Файл: Ugolovno-protsessualnoe_pravo_RF_Lupinskaya_P_A.pdf

84

Глава 4. Международные нормы о правах человека

стие в процессе обязал под угрозой уголовной или гражданской от-
ветственности относиться к данным материалам как к секретным,
предал гласности (опубликовал) только резолютивную часть приго-
вора без упоминания каких-либо имен. Европейский Суд признал
такие действия суда соответствующими ч. 1 ст. 6 Конвенции. Одна-
ко суд апелляционной инстанции предал гласности свое решение
по этому делу, где содержалась полная информация о лице, являю-
щемся носителем ВИЧ-инфекции. В своей

 в Суд заявитель-

ница указала на нарушение ее частной жизни судом второй инстан-
ции, и Суд согласился с

Что касается интересов правосудия как основания для огра-

ничения гласности процесса, то под этим Суд, в частности, по-

нимает возможность проведения закрытого судебного заседания

в условиях тюрьмы или следственного изолятора, а также ситуа-

цию, когда свидетели и потерпевшие, которым угрожают, испы-

тывают страх давать показания в открытом судебном заседании.

Учитывая сказанное, УПК, кроме существовавших ранее ос-

нований ограничения гласности судебного разбирательства, в

ст. 241 дополнительно предусмотрел недопустимость разглаше-

ния сведений, унижающих честь и достоинство участников уго-

ловного судопроизводства, а также необходимость учета безо-

пасности вызванных в суд лиц или их родственников. Кроме

того, в ч. 4 ст. 241 УПК говорится, что переписка, запись теле-

фонных и иных переговоров, телеграфные, почтовые или иные

сообщения лиц, носящие личный характер, могут исследовать-

ся в открытом судебном заседании только с их согласия. В от-

личие от ранее действующего законодательства в ч. 7 ст. 241

УПК предусмотрена возможность оглашения только вводной и

резолютивной части приговора, если судебное разбирательство

было закрытым.

Поскольку, как уже подчеркивалось, сфера правосудия по

уголовным делам представляет собой зону повышенной опас-

ности для прав и свобод человека в силу тяжести возможных

для него последствий, международные нормы предусматривают

для этого вида правосудия дополнительные гарантии справед-

ливости.

Прежде всего, речь идет о презумпции невиновности. Она

закреплена в ст. 11 Декларации, ч. 2 ст. 14 Пакта и ч. 2 ст. 6

 См.: Европейский Суд по правам человека.

 решения.

Т. 2. М., 2000. С. 412.

§ 3. Право на судебную защиту

85

Конвенции. Все указанные акты, по сути, одинаково формули-

руют презумпцию невиновности: «Каждый обвиняемый в со-

вершении уголовного преступления считается невиновным до

тех пор, пока его виновность не будет установлена законным

порядком». Конституция РФ (ст. 49) и УПК (ст. 14) добавляют

к этому тексту фразу «и установлена вступившим в законную

силу приговором суда».

Анализ решений Европейского Суда показывает, что, не-

смотря на некоторое различие в формулировке, сущность пре-

зумпции невиновности и порядок ее опровержения понимают-

ся одинаково. Презумпция невиновности «требует, в частности,

чтобы при исполнении своих обязанностей члены суда не исхо-

дили из предубеждения, что обвиняемый совершил преступле-

ние, в котором он обвиняется; бремя доказывания несет обви-

нение и любое сомнение должно толковаться в пользу обвиняе-

мого»

1

.

В свете презумпции невиновности определенный интерес пред-

ставляет решение Европейского Суда по делу Минелли против

, Швейцарии.

В этом деле уголовное преследование заявителя было прекраще-

но судом за истечением сроков давности. Однако швейцарский суд
возложил на заявителя основную часть судебных издержек, вклю-
чая расходы лиц, осуществлявших преследование, на том основа-
нии, что если бы удалось продолжить судебное разбирательство, то
«он по всей вероятности, был бы осужден». Европейский Суд, уста-
новил, что имело место нарушение п. 2 ст. 6, поскольку «презумп-
ция невиновности нарушается, если ранее виновность обвиняемого

не была доказана по закону... а касающееся его судебное решение
отражает мнение, что он виновен». Европейский Суд подчеркнул,
что нарушение презумпции невиновности «может произойти и при
отсутствии официальных выводов; достаточно, чтобы существовала
некая аргументация, говорящая о том, что суд считает обвиняемого

Кроме презумпции невиновности в международных нормах

предусмотрены так называемые минимальные гарантии спра-

 См.: Барбера, Мессегуэ и Джабардо против Испании. Постанов-

ление Европейского Суда по правам человека от 6 декабря 1988 г. //

Европейский судебный вестник. М., 2001. С. 18—19.

 Харрис Д.,

 Л.

 Европейская конвенция о правах

человека и Европейская социальная хартия: право и практика. М.,

1998. С. 238.

86

Глава 4. Международные нормы о правах человека

ведливости правосудия по уголовным делам. При этом подчер-

кивается, что соблюдение минимальных гарантий еще не сви-

детельствует о том, что правосудие будет в полной мере спра-

ведливым. Это лишь минимальные гарантии, которые ни при

каких обстоятельствах не должны игнорироваться националь-

ным законодательством и судебной практикой. Эти минималь-

ные гарантии закреплены в ч. 3 ст. 14 Пакта и ч. 3 ст. 6 Кон-

венции. «Каждый обвиняемый в совершении уголовного пре-

ступления имеет как минимум следующие права:

 быть незамедлительно и подробно уведомленным на по-

нятном ему языке о характере и основании предъявленного ему

обвинения;

 иметь достаточное время и возможности для подготовки

своей защиты;

 защищать себя лично или через посредство выбранного

им самим защитника или, если у него нет достаточно средств

для оплаты услуг защитника, воспользоваться услугами назна-

ченного ему защитника бесплатно, когда того требуют интере-

сы правосудия;

d) допрашивать показывающих против него свидетелей или

иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех

же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него;

 пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он

не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на

этом языке».

Анализ минимальных гарантий справедливости правосудия

свидетельствует о том, что все они предусмотрены действую-

щим УПК. Более того, в ряде случаев процессуальные гаран-

тии, предоставленные обвиняемому УПК, шире этих мини-

мальных требований. Европейский Суд исходит из того, что со-

общать об обвинении можно не только в письменной, но и в

устной форме, и не обязательно, чтобы эта информация фик-

сировалась в официальном документе.

Российское законодательство более требовательно подходит

к форме и содержанию сообщения лицу о подозрении и обви-

нении. В протоколе задержания необходимо указать основания

и мотивы задержания подозреваемого (ст. 92 УПК). В случае

проведения по делу предварительного расследования в форме

дознания, закон предусматривает письменное уведомление по-

дозреваемого о существующем в отношении его подозрении в

совершении преступления (ст. 223

1

 УПК). В постановлении о

§ 3. Право на судебную защиту

87

привлечении в качестве обвиняемого необходимо описание

преступления с указанием времени, места его совершения, а

также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию по уго-

ловному делу (ст. 171 УПК). Причем как информация о подоз-

рении, так и информация об обвинении незамедлительно дово-

дится до сведения подозреваемого и обвиняемого. Задержанно-

му подозреваемому такая информация должна быть сообщена в

течение трех часов с момента задержания, а обвиняемому —

в течение трех суток с момента вынесения постановления о

привлечении его в качестве обвиняемого.

Аналогичным образом обстоит дело и с другими минималь-

ными гарантиями. Обвиняемому предоставлены самые широ-

кие возможности защищать себя лично, а также с помощью из-

бранного им самим защитника. В случае отсутствия у обвиняе-

мого средств на оплату услуг адвоката юридическая помощь

адвоката предоставляется ему бесплатно. Причем в отличие от

минимальных гарантий российское законодательство гаранти-

рует обвиняемому участие защитника, в том числе бесплатно

для него, не только тогда, когда того требуют интересы право-

судия, а во всех случаях, когда обвиняемый посчитает нужным

воспользоваться помощью защитника. Под необходимостью

предоставления защитника, когда того требуют интересы пра-

восудия, понимаются случаи, совпадающие с основаниями обя-

зательного участия защитника по российскому законодательст-

ву (ст. 47, 49, 51 УПК).

Среди основополагающих принципов справедливого право-

судия центральным является принцип состязательности или ра-

венства процессуальных условий, согласно которому стороны в

судебном разбирательстве должны иметь равную возможность

представить свое дело и ни одна из сторон не должна пользо-

ваться какими-либо существенными преимуществами по срав-

нению с другой стороной. По существу, все гарантии, преду-

смотренные в ст. 14 Пакта и ст. 6 Конвенции, направлены на

то, чтобы обеспечить равенство сторон в процессе.

Право обвиняемого не свидетельствовать против себя закре-

плено в подп. «g» ч. 3 ст. 14 Пакта. Несмотря на то что ст. 6

Конвенции прямо не указывает на наличие такого права у об-

виняемого, Европейский Суд в своих решениях выводит это

право из общих условий справедливого правосудия.

Право не свидетельствовать против самого себя обеспечи-

вает справедливость судебного разбирательства, так как его

88 Глава 4. Международные нормы о правах человека

смысл состоит «в защите обвиняемого от злонамеренного при-

нуждения со стороны властей, что помогает избежать судебных

ошибок и добиться целей, поставленных статьей 6 Конвен-

Европейский Суд связывает возможность реализации права

не свидетельствовать против самого себя также и с правом каж-

дого «считаться невиновным, пока его виновность не будет до-

казана в соответствии с законом» (п. 2 ст. 6 Конвенции).

В решении по делу Саундерс против Соединенного Коро-

левства отмечается, что право на молчание «тесно связано с

презумпцией невиновности», поскольку «это право способству-

ет тому, чтобы обвинение не прибегало к доказательствам, до-

бытым вопреки воле обвиняемого с помощью принуждения

или давления»

2

. Иными словами, право хранить молчание соз-

дает юридическое препятствие для отношения обвинительной

власти к обвиняемому как к лицу, виновному в совершении

преступления (ведь принуждение обвиняемого к самоизобличе-

нию выдает предубеждение обвинительных органов в виновно-

сти этого лица).

Право обвиняемого хранить молчание рассматривается Ев-

ропейским Судом как распространяющееся на любую инфор-

мацию, которая может исходить от обвиняемого.

, Так, по делу Саундерс против Соединенного Королевства пра-

 вительство настаивало на том, что п. 1 ст. 6 Конвенции не был на-

рушен, так как «из сказанного заявителем в ходе опросов ничто не
носило характера самообвинения... он давал лишь пояснения, сви-
детельствующие в его пользу... Только показания, свидетельствую-

щие против обвиняемого, подпадают под действие привилегии».
Европейский Суд признал этот аргумент несостоятельным и под-
черкнул, что «право

 свидетельствовать против себя не может

быть разумно ограничено лишь признанием в совершении право-
нарушения или показаниями, прямо носящими инкриминирую-
щий характер». Суд отметил, что «свидетельские показания, полу-
ченные с помощью принуждения, которые внешне не выглядят ин-
криминирующими — ...оправдательные замечания или просто

информация по фактам — могут быть в последующем развернуты в
ходе уголовного процесса в поддержку обвинения, например, что-
бы противопоставить их другим заявлениям подсудимого или под-

 Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т. 2.

М., 2000. С. 327.

 же. С. 314-315.

§ 3. Право на судебную защиту

 сомнению свидетельские показания... или иным образом

подорвать доверие к нему».

Конституция РФ (ст.

 распространила указанное право не

только на обвиняемого, но и на каждого, кто выступает в каче-

стве свидетеля. Более того, Конституция РФ предоставила пра-

во не свидетельствовать не только против себя, но и против

своего супруга и близких родственников. Эти положения пол-

ностью реализованы в УПК. Если такое право не разъяснено

обвиняемому, потерпевшему или свидетелю, то доказательства,

полученные в результате их допроса, должны признаваться не-

допустимыми.

Поскольку Пакт был принят значительно позже Конвенции

(через 16 лет), то в нем предусмотрены некоторые дополни-

тельные права, которых нет в Конвенции. Речь идет о праве на

пересмотр приговора вышестоящим судом, запрете повторного

осуждения за одно и то же преступление и праве на возмеще-

ние ущерба за незаконное осуждение.

Однако впоследствии Конвенция была дополнена целым ря-

дом протоколов, в которых указанные права нашли свое отра-

жение. Это прежде всего Протокол № 7, принятый в 1984 г.

Так, п. 1 ст. 2 Протокола № 7 гласит: «Каждый осужденный

дом за совершение уголовного преступления имеет право на то,

чтобы его осуждение или приговор были пересмотрены выше-

стоящей судебной инстанцией. Осуществление этого

включая основания, на которых оно может быть осуществлено,

регулируется законом». Пункт 2 этой статьи допускает возмож-

ность исключений из этого правила, если речь идет о малозна-

чительных преступлениях или когда уголовное дело рассматри-

валось по первой инстанции высшим судом страны.

В решении Европейского Суда по делу Моннелла и

против Соединенного Королевства отмечается, что к
где действуют апелляционные или кассационные суды, «предъявля-
ются требования обеспечить привлеченным к ответственности пе-
ред законом лицам возможность пользоваться в этих судах осново-
полагающими гарантиями», которые содержатся в ст. 6 Конвен-
ции

1

.

По делу Экбатани против Швеции Европейский Суд установил,

что «производство по уголовному делу — это единое целое, и защи-
та, предоставляемая ст. 6, не прекращается с решением по делу су-

См.:

 Д.,

 Д., Зваак Л.

 Указ. соч. С. 202.

90

Глава 4. Международные нормы о правах человека

да первой

 Такая же позиция высказана Европейским

Судом в решении по делу Делькур против Бельгии, где отмечается,

что «невозможно представить, что кассационное производство на-

ходится вне сферы действия параграфа 1

 6 Конвенции»

2

.

Вместе с тем Европейский Суд использует избирательный

подход к определению объема правовых гарантий, предостав-
ляемых осужденным ст. 6 Конвенции в кассационном и апел-
ляционном производстве, каждый раз проверяет «может ли в
обстоятельствах данного дела, с учетом особенностей нацио-
нального процессуального права, быть оправдан отход в апел-
ляционной инстанции от принципа обязательности публичного
разбирательства, на котором обвиняемый может присутствовать
и приводить доводы в свою защиту»

3

.

Конституция РФ, в ч. 3 ст. 50 предусмотрев право осужден-

ного на пересмотр приговора вышестоящим судом, никакого
исключения из этого правила не сделала. Поэтому УПК также
не предусмотрел никаких исключений из права осужденного на
пересмотр приговора вышестоящим судом независимо от тяже-
сти преступления и уровня суда, рассматривающего дела по
первой инстанции.

Пункт 1 ст. 4 Протокола № 7 запрещает повторное осужде-

ние за одно и то же преступление: «Никакое лицо не должно
быть повторно судимо или наказано в уголовном порядке в
рамках юрисдикции одного и того же государства за преступле-
ние, за которое оно уже было окончательно оправдано или осу-
ждено в соответствии с законом и уголовно-процессуальным
законодательством этого государства».

В большинстве решений Европейского Суда указанное по-

ложение рассматривается не только как формальный запрет по-

вторения уголовной процедуры по тому же делу, но и как важ-
нейшее право осужденного.

В особом мнении судьи Репик по делу Оливейра против Швей-

царии отмечается, что правило

 bis in idem» прежде всего обес-

печивает невозможность пересмотра судьбы осужденного, что он

 Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1.

М., 2000. С. 583.

 Д.,

 Д., Зваак Л.

 Указ. соч. С. 205.

 Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1.

М., 2000. С. 583.

§ 3. Право на судебную защиту

91

не будет подвергаться новому уголовному преследованию, призна-

нию виновным и осуждению за одно и то же деяние.

По смыслу п. 1 ст. 4 Протокола № 7 для применения прави-

ла

 bis in idem» обвинение или оправдание лица за совер-

шенное ранее преступление должно быть окончательным.
В пояснительном меморандуме к Протоколу № 7 отмечается,
что обвинение или оправдание становятся окончательными,
когда «в распоряжении нет дополнительных средств, или когда
стороны исчерпали такие средства, или когда стороны пропус-
тили сроки рассмотрения дела, не воспользовавшись ими».

Статья 4, так же как и ст. 2 указанного Протокола, содержит

возможность исключения из общего правила: «Положения пре-

дыдущего пункта не препятствуют пересмотру дела в соответст-

вии с законом и уголовно-процессуальным законодательством
соответствующего государства, если имеются сведения о новых
или вновь открывшихся обстоятельствах или в предыдущем
разбирательстве были допущены существенные ошибки, кото-

рые могли повлиять на исход дела». Из этого вытекает, что

Конвенция допускает возможность после вступления приговора
в законную силу (после окончательного осуждения), отмену
приговора и пересмотр уголовного дела, в том числе в худшую

для осужденного сторону.

Ссылаясь на указанные положения Конвенции, Конститу-

ционный Суд РФ отметил, что

 правовой опреде-

ленности и стабильности не являются абсолютными и не пре-
пятствуют возобновлению производства по делу в связи с появ-
лением новых или вновь открывшихся обстоятельств или при
обнаружении существенных нарушений, которые были допу-
щены на предыдущих стадиях процесса и привели к неправиль-
ному разрешению дела». Аналогичная позиция сформулирова-
на Европейским Судом в деле Никитин против России (реше-
ние от 20 июля 2004 г.). В связи с этим Конституционный
Суд РФ признал ст. 405 УПК в той мере, в какой она не допус-
кает поворот к худшему при пересмотре судебного решения в
порядке надзора по жалобе потерпевшего или представлению
прокурора в случаях, когда в предшествующем разбирательстве
были допущены существенные фундаментальные нарушения,
повлиявшие на исход дела, не соответствующей Конститу-
ции РФ (ч. 4 ст. 15, ч. 1 ст. 17, ст. 18, 19, 21, ч. 1 ст. 46, ст. 52,

ч. 3 ст. 55, ч. 3 ст. 123) во взаимосвязи с Конвенцией о защите

92

Глава 4. Международные нормы о правах человека

прав человека и основных свобод (ст. 6, а также п. 2 ст. 4 Про-

токола № 7 в ред. Протокола №

 Впредь до внесения соот-

ветствующих изменений и дополнений в уголовно-процессу-

альное законодательство пересмотр в порядке надзора по жало-

бе потерпевшего, его представителя и по представлению

прокурора обвинительного приговора, а также определения и

постановления суда о прекращении уголовного дела, допуска-

ется лишь в течение года по вступлении их в законную силу

1

.

§ 4. Право на возмещение ущерба,

нанесенного в результате незаконных действий

органов расследования и суда

Статья 3 Протокола № 7 посвящена праву на возмещение

гражданину ущерба, нанесенного в результате судебной ошиб-

ки: «Если какое-либо лицо окончательным приговором было

признано виновным в совершении уголовного преступления, и

если впоследствии вынесенный ему приговор был пересмотрен,

в том числе по вновь открывшимся обстоятельствам, которые

убедительно доказывают наличие судебной ошибки, то лицо,

понесшее наказание в результате такого осуждения, получает

компенсацию согласно закону».

В УПК этому вопросу посвящена специальная глава (гл. 18),

где предусмотрены основания возмещения вреда и виды

подлежащего возмещению: кроме возмещения вреда имущест-

венного, предусмотрена также компенсация морального вреда.

29 ноября 1985 г. Генеральной Ассамблеей ООН

Декларация основных принципов правосудия для жертв пре-

ступлений и злоупотреблений властью. В Декларации, в част-

ности, подчеркивается, что жертвам преступлений необходимо

обеспечить доступ к правосудию и справедливое обращение.

Они имеют право на скорейшую компенсацию за нанесенный

им ущерб в соответствии с национальным законодательством.

В п. 6 названной Декларации записано, что следует предусмот-

реть, чтобы судебные процедуры в большей степени отвечали

потребностям жертв путем: а) предоставления жертвам инфор-

мации о принадлежащих им правах, роли в судебном разбира-

 См. постановление Конституционного Суда РФ от

 мая 2005 г.

№ 5-П по делу о проверке конституционности ст. 405 УПК РФ

(СЗ РФ. 2005. № 22. Ст. 2194).

§ 5. Право на невмешательство в личную и семейную жизнь

93

тельстве, сроках и результатах рассмотрения их дел, особенно в

случаях тяжких преступлений; б) обеспечения возможности из-

ложения и рассмотрения мнений и пожеланий жертв на соот-

ветствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях,

когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обви-

нения и согласно соответствующей национальной системе уго-

ловного правосудия; в) предоставления надлежащей помощи

жертвам преступления на протяжении всего судебного разбира-

тельства; г) принятия мер для сведения к минимуму неудобств

для жертв преступления, охраны их личной жизни в тех случа-

ях, когда это необходимо для обеспечения их защиты от запу-

гивания и мести; д) предотвращения неоправданных задержек

при рассмотрении дел и выполнении решений о предоставле-

нии компенсации жертвам.

УПК не только существенно расширил права потерпевших

как на стадии возбуждения уголовного дела и предварительного

расследования, так и на судебных стадиях процесса, но и впер-

вые предусмотрел необходимость принятия мер по обеспече-

нию безопасности жертв преступлений и их близких родствен-

ников (ч. 9 ст. 166, ч. 5 ст. 278). Интересно, что ст. 7 названной

Декларации рекомендует, когда это необходимо и возможно,

содействовать примирению потерпевшего с обвиняемым и

обеспечению возмещения ущерба жертве преступления. Эта ре-

комендация послужила основанием для установления в УК и в

УПК особого вида освобождения от уголовной ответственности

в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым, где в ка-

честве условия освобождения от ответственности указывается и

на обязанность загладить (возместить) причиненный потерпев-

шему вред (ст. 76 УК и ст. 25 УПК).

§ 5. Право на невмешательство в личную и семейную жизнь

К

 правам человека, имеющим прямое отношение к судопро-

изводству по уголовным делам, относится право на невмеша-

тельство в личную и семейную жизнь.

Свобода от вмешательства в личную и семейную жизнь за-

щищена ст. 12 Декларации, ст. 17 Пакта и ст. 8 Конвенции.

В ст. 8 Конвенции говорится: «Каждый человек имеет право

на уважение его личной и семейной жизни, неприкосновен-

ность его жилища и тайну корреспонденции.