ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 9822
Скачиваний: 10
В современных условиях уголовно-процессуальное право становится менее формализуемым, объемным и сложно составленным регулятором уголовно-процессуальных отношений. Объем нормы уголовно-процессуального права, подлежащей применению в конкретном деле, может включать помимо статей УПК РФ еще и напрямую действующие нормы Конституции РФ; позиции Конституционного Суда РФ, положения общепризнанных норм и принципов международного права; соответствующих им судебных прецедентных решений, а также нормы процессуального характера, содержащиеся в иных российских федеральных конституционных или федеральных законах.
К сожалению, эти современные тенденции в развитии уголовно-процессуального права остаются пока не осознанными доктриной, не учитываются законодателем и практикой. В определении уголовно-процессуального права доминирует представление о нем как о совокупности норм, установленных или санкционированных государством в национальном уголовно-процессуальном законодательстве <1>. Между тем такое определение приводит к исключению из объема уголовно-процессуального права значительного числа норм международного права. Среди них нормы ЕКПЧ, не нашедшие текстуального закрепления в национальном законодательстве, но в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ подлежащие применению. Решения Конституционного Суда РФ и ЕСПЧ также исключаются из правового регулирования уголовного судопроизводства только потому, что они не относятся к законодательству. Такое "суженное" понимание уголовно-процессуального права уже не соответствует реальному содержанию правового регулирования уголовно-процессуальных отношений.
--------------------------------
<1> См.: Уголовный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 2005. С. 16 - 17; Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П.А. Лупинская, Л.А. Воскобитова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2013. С. 42, 51.
Другая проблема понимания современного уголовно-процессуального права связана с пониманием источников права и их соотношением. В положениях ст. ст. 1 и 7 УПК РФ заложены серьезные противоречия, которые частично уже стали предметом оценки Конституционного Суда РФ (см. Постановление Конституционного Суда РФ от 29.06.2004 N 13-П).
Во-первых, порядок уголовного судопроизводства в полном объеме не может устанавливаться исключительно только комментируемым законом (ч. 1 ст. 1 УПК РФ). В силу многообразия и невероятного усложнения самих общественных отношений, возникающих в уголовном судопроизводстве, они требуют столь же сложного и разнообразного регулирования, рассчитанного в том числе и на возможность возникновения нестандартных ситуаций. Кроме УПК РФ возрастает регулирующее значение и всех иных национальных законов, которые могут включать по мере необходимости и нормы уголовно-процессуального содержания (см., например, ч. 4 ст. 19 Федерального закона от 08.05.1994 N 3-ФЗ "О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации"; п. 5 ст. 4, ст. ст. 5, 7, 21.1, 22, 26 Закона РФ от 21.07.1993 N 5485-1 "О государственной тайне"; ст. ст. 10, 16 Закона РФ от 26.06.1992 N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации"). Все эти нормы применяются не вместо УПК РФ, но дополняя и уточняя содержание собственных положений УПК РФ применительно к отдельным ситуациям. На это обратил внимание Конституционный Суд РФ, указав, что иные законы, содержащие уголовно-процессуальные нормы, применяются одновременно с УПК РФ и не должны противоречить ему. А в случае коллизии норм разных законодательных или международно-правовых актов нормы УПК РФ применяются лишь с учетом иерархии актов, обладающих "большей юридической силой по отношению к обычному федеральному закону" (см. Постановление Конституционного Суда РФ от 29.06.2004 N 13-П).
Во-вторых, следует уточнить, что общепризнанные нормы и принципы международного права и международные договоры РФ становятся частью национального законодательства (ч. 3 ст. 1 УПК РФ) только тогда, когда в соответствующей законодательной процедуре они включены в текст соответствующего российского закона (например, в УК РФ включены разработанные международным правом нормы уголовной ответственности за преступления против мира и безопасности человечества (гл. 34 УК РФ)). Однако в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ такие положения становятся частью правовой системы РФ независимо от того, включены они текстуально в российское законодательство или нет.
Например, в России нет законодательного акта, регулирующего процедуру обращения в ЕСПЧ, и в этом нет необходимости, потому что правила, установленные в разд. II и III ЕКПЧ, имеют значение норм прямого действия для всех стран, ратифицировавших ЕКПЧ и признавших юрисдикцию ЕСПЧ. Следовательно, российское уголовно-процессуальное право включает в себя и положения международного права, относящиеся к уголовному судопроизводству, независимо от того, нашли ли они текстуальное закрепление в российском законодательстве. Особенно это касается сферы обеспечения, соблюдения и защиты прав человека в уголовном судопроизводстве. Обращение российского правоприменителя к положениям международного права, прямое применение норм, регулирующих права человека в уголовном судопроизводстве, никоим образом не может ставить под сомнение суверенитет государства уже в силу того, что именно ст. 2 Конституции РФ провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защиту - обязанностью государства.
Из этого следует, что преобладающий в характеристике источников уголовно-процессуального права "линейный" подход, когда каждый источник рассматривается и применяется отдельно и самостоятельно, утрачивает свое прежнее значение. Каждый из источников не может рассматриваться отдельно друг от друга или в контексте только их иерархии и приоритетов при правоприменении в случаях возникновения коллизии между ними. Возникает потребность в понимании права как "объемной" совокупности правовых норм, включающей одновременно все источники уголовно-процессуального права. Только примененные одновременно, в совокупности и непротиворечиво, они обеспечивают правомерное осуществление уголовного судопроизводства. Уголовно-процессуальное право предстает как целостное и системное единство всех норм, регулирующих уголовно-процессуальные отношения, независимо от источника, где эти нормы закреплены.
Объемное понимание уголовно-процессуального права позволяет снять доктринальные противоречия между нормативистской теорией права <1> и теорией естественного права <2>. Возможность современной интеграции этих доктрин может быть понята именно на примере современного уголовно-процессуального права. Являясь публичной отраслью права, уголовно-процессуальное право предполагает формальную определенность правовых норм, легальное закрепление их в соответствующих нормативных актах государства. Такое нормативное закрепление служит гарантией законности всего производства, в том числе гарантией соблюдения процессуальных прав всех участников процесса.
--------------------------------
<1> См.: Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для вузов. 3-е изд. М., 2000; Байтин М.И. Сущность права (современное нормативное правопонимание на грани двух веков). Саратов, 2001; Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2001; Аверин А.В. Истина и судебная достоверность (постановка проблемы). 2-е изд., доп. СПб., 2007; и др.
<2> См.: Нерсесянц В.С. Философия права. М., 1997. Критику этих взглядов см.: Мартышин О.В. О "либертарно-юридической теории права и государства" // Государство и право. 2002. N 10; Аверин А.В. Указ. соч.; и др.
Однако естественные права и свободы человека, которые проявляют себя и в уголовном судопроизводстве и которые могут быть весьма существенно ограничены государством, его должностными лицами в этом производстве, проявляют себя принципиально иначе. В современном демократическом государстве эти права должны быть признаны государством, а не дарованы законодателем участникам процесса. Следовательно, права человека существуют в уголовном судопроизводстве как некая объективная данность независимо от их законодательного признания и закрепления.
Как известно, естественное право первоначально формулировалось как идеи прав, принадлежащих человеку от рождения, и потому не требующих специального признания их государством или закрепления в том или ином нормативном акте. Однако в XX в. на международном уровне были признаны основные права и свободы человека, что привело к их нормативному оформлению и закреплению в актах международного права. В области определения основных прав и свобод человека позитивное и естественное право интегрируют и обретают общую нормативную форму. Теперь эти нормы, определяющие основные права и свободы человека, также становятся неотъемлемой частью уголовно-процессуального права независимо от того, каким образом они закрепляются в национальном законодательстве и закрепляются ли вообще.
Вместе с тем нормативное закрепление основных прав и свобод человека весьма специфично и существенно отличается от нормативного регулирования процедур уголовного судопроизводства. Во-первых, нормативное закрепление получают только основные права и свободы человека. Следовательно, их список не закрыт. Не включенные в список права и свободы продолжают существовать в их естественной форме и остаются неотчуждаемыми. Согласно ч. 1 ст. 55 Основного закона перечисление в гл. 2 Конституции РФ основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.
Во-вторых, основные права и свободы человека в силу своей естественной природы не могут быть сформулированы с достаточной полнотой и четкостью, охватывая все возможные варианты их проявления. По своей природе они связаны с субъективным миром человека, переживанием им своего права или своей свободы. В этом смысле важно понимание таких правовых идей, как "человек - мера всех вещей" или "право - это мера моей свободы", "свобода одного человека не может быть в ущерб свободе другого человека". Поэтому основные права и свободы человека получают в международных актах лишь рамочное регулирование, а реальным содержанием эта рамка наполняется уже в процессе использования человеком своих прав и свобод в правоприменительной практике.
В современном уголовно-процессуальном праве возникает принципиально новое явление, когда правовая норма перестает быть статичной, данной государством в неизменной формулировке, общей для всех подобных случаев. Процессуальная норма, определяющая права человека в уголовном судопроизводстве, постоянно развивается, уточняется и детализируется. Происходит это не только по воле законодателя, но и по воле участника процесса, защищающего свои права посредством "живой" правоприменительной практики, в тесной связи с реальными и уникальными обстоятельствами дела, требующими постоянного уточнения правовой нормы.
В практике уголовного судопроизводства права человека проявляются очень индивидуально, и человек просит защиты того, что именно он считает своим правом, или требует признания данного права. Следовательно, в публичные правоотношения, урегулированные законом, вторгаются иные правоотношения, которые регулируются совершенно иначе. Естественные права нет необходимости специально предоставлять, закрепляя их в законе. Естественные права нельзя отобрать, отнять. Государство может ограничивать эти права, но далеко не каждое право человека может быть ограничено. Например, право не подвергаться пыткам (ст. 3 ЕКПЧ) является исключительным и не может быть нарушено государством ни при каких условиях. Ограничения должны иметь правовые основания. Они возможны только в том случае, когда этого требует защита общественных интересов, охраняемых в демократическом государстве. Такое ограничение должно быть прямо и недвусмысленно указано в законе, и должны быть законодательно урегулированы основания и процедура применения данного ограничения. Человек во всех случаях должен иметь возможность отстаивать и защищать свое право перед судом. Далеко не каждый человек пользуется всеми своими естественными правами и требует их признания и защиты. Но если он требует этого, государство должно обеспечить защиту такого права.
Российские правоприменители столкнулись с необходимостью интеграции нормативистского и естественного правопонимания в уголовном судопроизводстве, только попав под юрисдикцию ЕСПЧ и получив первое его решение по делу "Калашников против Российской Федерации". В следственных изоляторах России, как известно, многие десятилетия существовали и до сих пор существуют весьма жесткие условия содержания лиц, находящихся под стражей до суда. И только в 1998 году, направив жалобу в ЕСПЧ, Калашников первым потребовал признать условия, в которых он содержался под стражей до суда, унижающими человеческое достоинство и нарушающими ст. 3 ЕКПЧ (см. Постановление ЕСПЧ от 15.07.2002 по делу "Калашников против Российской Федерации") <1>. До него никто этого не требовал, но это не означало, что такого права не было у любого человека. И если в современных условиях требование о защите такого права заявлено, государство уже не может отказаться от его обеспечения только потому, что национальные нормативные акты не закрепляют такое право текстуально или процедуры и ведомственные инструкции нормативно закрепляют и допускают существующий порядок.
--------------------------------
<1> После этого многие лица, находящиеся под стражей, обращались в ЕСПЧ, и суд признавал такие условия содержания нарушающими права человека (ст. 3 или ст. 5 ЕКПЧ). Однако многие из содержащихся под стражей в таких же условиях так никогда и не потребовали защиты своего права.
Именно в силу того, что естественные права человека признаются непосредственно действующими, независимо от их нормативного закрепления государством, что прямо вытекает из ст. ст. 2, 18 и ч. 1 ст. 55 Конституции РФ, возникает ситуация, требующая иного правопонимания и правоприменения в уголовном судопроизводстве. Поэтому при подготовке данного комментария к УПК РФ авторы принимают во внимание следующие принципиальные изменения, происходящие с уголовно-процессуальным правом.
Уголовно-процессуальное право больше нельзя определять только как систему норм, "установленных законом" или "установленных или санкционированных государством". Понятие уголовно-процессуального права существенно расширяется. Это происходит за счет включения в него общепризнанных норм и принципов международного права и международных договоров, ратифицированных Российской Федерацией, и придания этим нормам приоритетного значения перед национальным законом, если положения последнего противоречат нормам международного права (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ). Сферу действия уголовно-процессуального права существенно расширяет признание государством верховенства ценности прав человека и принятие государством обязанности признавать, соблюдать и защищать эти права и свободы (ст. 2 Конституции РФ), а также обеспечивать и защищать их в уголовном судопроизводстве (ст. 6 УПК РФ). Правоприменитель получает возможность и соответствующую обязанность прямого применения положений гл. 2 Конституции РФ, определяющей основные права и свободы человека. Эти положения восприняли основы естественного права и придали нормативное закрепление основным правам и свободам человека. Одновременно они не допускают умаления или отрицания иных общепризнанных прав и свобод человека (ч. 1 ст. 55 Конституции РФ).
Уголовно-процессуальное право в современном государстве не сводится только к закону и только к воле государства. В силу свойства системности право нельзя свести к механической (математической) совокупности отдельных норм или отдельных предписаний закона. Характеристики права в системном единстве всех правовых предписаний приобретают особое свойство целостности, не сводимое к характеристикам отдельных норм права. Именно целостность права обеспечивает эффективное правовое регулирование общественных отношений <1>.
--------------------------------
<1> На это указывал А.Б. Венгеров. См.: Венгеров А.Б. Указ. соч. С. 262, 269.
Применительно к пониманию уголовно-процессуального права это очень важное теоретическое положение. Внося те или иные изменения в процессуальный закон, законодатель вводит или изменяет не просто отдельное процессуальное правило, текст отдельной статьи УПК РФ. Он вторгается в целостный и системный объект. Любой системный объект воспринимает изменение только при условии, что оно не противоречит системе. Если новое правило противоречит системе норм, система игнорирует его и продолжает работать в режиме, существовавшем до внесения изменений. Или система отторгает новеллу и вырабатывает некие "квазиправила", обыкновения практики, искажающие существо новеллы, но адекватные системе в целом <1>.