ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 6341
Скачиваний: 10
следует, что защитник - адвокат П. был вправе вести аудиозапись в судебном заседании по
материалу о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде
заключения под стражу в отношении обвиняемой П-ой. При этом ни уголовно-процессуальное
законодательство, ни Кодекс профессиональной этики не требуют, чтобы адвокат
"предупреждал председательствующего по делу о том, что он пользуется аудиозаписью",
поскольку изначально предполагается, что председательствующий будет добросовестно
осуществлять свои полномочия в ходе судебного заседания, соблюдать требования закона вне
зависимости от того, ведется в судебном заседании аудиозапись или нет (из протокола
судебного заседания и из представленной адвокатом аудиозаписи видно, что адвокат не
скрывал от председательствующего судьи, что ведет в судебном заседании аудиозапись с
помощью диктофона). Дополнительно Квалификационная комиссия отмечает, что в
первоначальной редакции ч. 5 ст. 241 УПК РФ содержалось указание о том, что "проведение
аудиозаписи не допускается, если это создает препятствие для судебного разбирательства",
однако Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. N 161-ФЗ редакция этой нормы была
существенным образом изменена.
На основании изложенного Квалификационная комиссия приходит к выводу о том, что
адвокат П., проводя 16 февраля 2005 г. аудиозапись в судебном заседании по материалу о
возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под
стражу в отношении П-ой, обвиняемой в совершении мошенничества, не допустил нарушения
норм Кодекса профессиональной этики адвоката.
Второе замечание, согласно протоколу судебного заседания, было сделано
председательствующим судьей адвокату П. после объявления состава суда и разъяснения
права отвода за то, что адвокат "задает вопросы суду и делает суду замечания".
Квалификационная комиссия отмечает, что в рассматриваемой части протокол судебного
заседания неконкретен - из него невозможно понять, какие вопросы задавал адвокат П. суду и
какие замечания он суду делал.
Исследовав представленную адвокатом П. аудиозапись судебного заседания,
Квалификационная комиссия установила, что при объявлении председательствующим состава
суда и перечислении лиц, участвующих в деле, адвокат П. не расслышал фамилию прокурора и
попросил судью ее повторить. За этот вопрос (просьбу) судья объявил адвокату замечание.
Сам же адвокат П. каких-либо замечаний суду в этот момент не делал.
Квалификационная комиссия считает, что адвокат П., не расслышав фамилию ранее ему
незнакомого прокурора и попросив председательствующего по делу судью повторить ее, не
допустил нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката.
Третье замечание, согласно протоколу судебного заседания, было сделано
председательствующим судьей адвокату П. сразу же после второго замечания за то, что
адвокат "не дает суду разъяснить право отвода".
Квалификационная комиссия отмечает, что в рассматриваемой части протокол судебного
заседания неконкретен - из него невозможно понять, каким образом адвокат П. "не давал суду
разъяснить право отвода".
Исследовав представленную адвокатом П. аудиозапись судебного заседания,
Квалификационная комиссия установила, что при объявлении председательствующим состава
суда, перечислении лиц, участвующих в деле и разъяснении установленных в УПК РФ
оснований для отвода, адвокат П. начал делать заявление об отводе председательствующему
после объявления состава суда и перечисления участников судебного разбирательства, но до
разъяснения судом оснований для отвода. За это судья объявил адвокату замечание, на что
адвокат ответил: "Согласен, я извиняюсь. Я это прослушал", - после чего судебное заседание
было продолжено.
Квалификационная комиссия считает, что адвокат П., поторопившись с заявлением
отвода судье, но затем без каких-либо пререканий извинившись перед председательствующим
сразу же после указания ему на необходимость "слушать самому и дать слушать своей
подзащитной и другим участникам процесса", не допустил нарушения норм Кодекса
профессиональной этики адвоката.
Четвертое и пятое замечания, согласно протоколу судебного заседания, были сделаны
председательствующим судьей адвокату П. за то, что "последний подсказывал ответы
подзащитной П-ной" при выяснении судьей оснований, по которым обвиняемая П-на заявила
отвод составу суда, а также мнения обвиняемой П-ной по сделанному адвокатом П. заявлению
об отводе председательствующему.
В соответствии с нормами УПК РФ, Федерального закона "Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в Российской Федерации" и Кодекса профессиональной этики адвоката "адвокат
является независимым профессиональным советником по правовым вопросам", оказывающим
обвиняемым юридическую помощь при производстве по уголовному делу.
Квалификационная комиссия отмечает, что ввиду недостаточной конкретности протокола
судебного заседания в рассматриваемой части она исследовала представленную адвокатом П.
аудиозапись судебного заседания и установила, что при заявлении обвиняемой П-ной отвода
составу суда, а также выяснении судом ее мнения по сделанному адвокатом П. заявлению об
отводе председательствующему, обвиняемая П-на, ссылаясь на плохое самочувствие, на то,
что у нее "голова не соображает", затруднилась самостоятельно сформулировать свое мнение
по сугубо юридическому (процессуально-правовому) вопросу.
Квалификационная комиссия считает, что поскольку адвокат П. во время судебного
заседания оказывал своей доверительнице П-ной юридическую помощь - разъяснял ей
процессуально-правовые вопросы, то он не допустил нарушения норм Кодекса
профессиональной этики адвоката. Нарушение было бы констатировано в том случае, если бы
адвокат отказался дать доверительнице (подзащитной) необходимые разъяснения.
Четвертое замечание, согласно протоколу судебного заседания, было, кроме того,
сделано председательствующим судьей адвокату П. за то, что "последний жует жвачку в
судебном заседании". Квалификационная комиссия считает, что указанными действиями
адвокат П. не допустил нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката, поскольку,
во-первых, этими действиями порядок в судебном заседании нарушен быть не мог, а во-вторых,
не доказано, что адвокат "жевал жвачку", желая таким образом проявить неуважение к суду.
Шестое замечание, согласно протоколу судебного заседания, было сделано
председательствующим судьей адвокату П. "за недостойное поведение в зале суда" после
отклонения судом ходатайства адвоката об истребовании больничных листков П-ной.
Квалификационная комиссия отмечает, что в рассматриваемой части протокол судебного
заседания неконкретен - из него невозможно понять, в чем выражалось "недостойное
поведение" адвоката П. в зале суда.
Исследовав представленную адвокатом П. аудиозапись судебного заседания,
Квалификационная комиссия установила, что после отклонения судом в подготовительной
части судебного заседания заявленного защитником - адвокатом П. ходатайства, суд, не
выяснив у сторон, имеются ли у них какие-либо еще ходатайства и заявления до начала
рассмотрения по существу ходатайства прокурора об избрании меры пресечения в виде
заключения под стражу в отношении обвиняемой П-ной, предоставил слово прокурору. Однако
сразу же после этого, но до того, как прокурор начал выступать, адвокат П. сказал: "Простите,
пожалуйста, уважаемый председательствующий, тогда у меня еще одно ходатайство будет в
связи с тем, что мне отказано в тех ходатайствах, которые должны быть обязательно
рассмотрены", - после чего адвокату сразу же сделали замечание.
Квалификационная комиссия считает, что поскольку уголовно-процессуальное
законодательство не ограничивает адвоката в количестве ходатайств, которые он вправе
заявить в судебном заседании в защиту интересов обвиняемого, то адвокат П., начав заявлять
новое ходатайство в ситуации, когда суд предоставил слово прокурору, не выяснив, закончили
ли стороны заявлять ходатайства до начала рассмотрения материала по существу (при этом
адвокат П. не перебивал прокурора, который еще не начал свое выступление), не допустил
нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката.
Седьмое замечание, согласно протоколу судебного заседания, было сделано
председательствующим судьей адвокату П. после того, как суд отказал адвокату П. в
заявленном им ходатайстве, а адвокат П. заявил отвод председательствующему по мотиву
заинтересованности "в исходе данного дела". При этом суд предупредил адвоката П., "что о его
недостойном поведении в зале суда будет сообщено в Адвокатскую палату РФ".
Исследовав представленную адвокатом П. аудиозапись судебного заседания,
Квалификационная комиссия установила, что отвод председательствующему судье был
заявлен адвокатом П. при следующих обстоятельствах:
"Судья: ПОСТАНОВЛЯЮ: Значит, в заявленном ходатайстве адвокату отказать, поскольку
данные документы действительно никакого отношения к рассматриваемому вопросу не имеют и
могут быть рассмотрены органами предварительного следствия и приобщены к материалам
дела после предварительного следствия. Пожалуйста. Товарищ прокурор, Вам слово.
Защитник П.: Уважаемый суд, я прошу тогда...
Судья: (перебивая) Все, присели, товарищ адвокат!
Защитник П.: Нет, уважаемый суд, я тогда заявляю отвод председательствующему в
связи с тем, что вот здесь...
Судья: (перебивая) Присели, товарищ адвокат!
Защитник П.: Я заявляю отвод председательствующему.
Судья: Отвод был разрешен уже.
Защитник П.: А мои основания, вновь возникшие, уважаемый председательствующий, в
связи с тем, что Вы заинтересованно отказываете в ходатайствах, заинтересованно в
приобщении тех документов, которые находятся в материалах дела и которые заверены
собственной подписью вот этого следователя, собственной подписью. Если Вы отказываете...
Судья: (перебивая) Суд делает Вам предупреждение, товарищ адвокат в соответствии со
статьей 258...
Защитник П.: Я прошу приобщить к материалам дела...
Судья: В соответствии со статьей 258 УПК Российской Федерации ПОСТАНОВЛЯЮ:
Объявить адвокату П. замечание, предупредить его, что о недостойном поведении последнего
будет сообщено в Адвокатскую палату Российской Федерации".
Таким образом, адвокат П. сделал повторное заявление об отводе по основанию, которое
не было и не могло быть ему ранее известно, поскольку основания полагать, что
председательствующий заинтересован в исходе дела, возникли у адвоката П. после отклонения
судом ходатайства адвоката (подобная процессуальная ситуация прямо предусмотрена ч. 2 ст.
64 УПК РФ). Комиссия отмечает, что законность действий адвоката П. по заявлению отвода
судье по существу была признана самим председательствующим по делу федеральным судьей
К., который обсудил заявление об отводе с участниками судебного заседания, удалился в
совещательную комнату и изложил постановление в виде отдельного процессуального
документа (ч. 2 ст. 256 УПК РФ). При этом отклонение судьей заявленного ему защитником П.
отвода не может влиять на юридическую оценку действия адвоката П., поскольку он
реализовывал предоставленное ему уголовно-процессуальным законом право.
Квалификационная комиссия считает, что поведение адвоката П., заявившего по
основаниям,
предусмотренным
уголовно-процессуальным
законом,
отвод
председательствующему по делу судье, не может рассматриваться как недостойное, а потому
не усматривает и в данном случае нарушения адвокатом П. норм Кодекса профессиональной
этики адвоката.
Восьмое замечание, согласно протоколу судебного заседания, было сделано
председательствующим судьей адвокату П. "за угрозы, высказываемые в адрес
председательствующего по делу" после того, как защитник П., заявляя отвод
председательствующему, сказал: "Вы обязаны принять мой отвод, он письменный, и, если
бумага потеряется, Вы будете отвечать за это".
Квалификационная комиссия считает, что в рассматриваемом случае адвокат П. не
допустил нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката, поскольку, как
усматривается из протокола судебного заседания и аудиозаписи этого заседания, указанная
выше фраза была произнесена адвокатом в ситуации, когда председательствующий по делу
судья не считал нужным выслушать новое заявление адвоката об отводе
председательствующему, сделал адвокату замечание за то, что последний повторно заявил
отвод председательствующему, в результате чего у адвоката могло сложиться обоснованное
мнение о том, что сделанное им заявление об отводе не будет рассмотрено в установленном
порядке. В рассматриваемой процессуальной ситуации поведение адвоката П. некорректным
Квалификационная комиссия признать не может; равным образом Комиссия не соглашается с
оценкой заявителем высказываний адвоката П. как "угроз в адрес председательствующего по
делу".
Дополнительно Квалификационная комиссия отмечает, что в ее компетенцию не входит
решение вопроса о наличии в действиях участника судебного заседания, высказывавшего
"угрозы в адрес председательствующего по делу", признаков уголовно-наказуемого деяния.
Девятое замечание, согласно протоколу судебного заседания, было сделано сразу же
после восьмого замечания председательствующим судьей адвокату П. "за нарушение порядка
в судебном заседании, который без разрешения пред-щего ходит по залу суда, общается с
обвиняемой П-ной и учит как сорвать слушание дела".
Исследовав представленную адвокатом П. аудиозапись судебного заседания,
Квалификационная комиссия установила, что, сделав адвокату П. восьмое замечание ("за
угрозы председательствующему по делу"), председательствующий сказал: "Жалко, что у нас
здесь не американское законодательство, хотя воспринимается нашим много оттуда. А сейчас
бы по американскому законодательству судья бы просто-напросто молоточком, как говорится,
стукнул по столу и сказал бы: "Лишаю полномочий Вас на столько-то"... И без моего ведома
больше не вставайте, извините, товарищ адвокат. Вы нарушаете порядок в зале судебного
заседания. Ничего так не пройдет, ну вот Генрих Маркович с Вами разберется, а он не будет с
Вами разбираться так, как я с Вами разбираюсь. Это я Вам гарантирую", - после чего
председательствующий перешел к выяснению у участников процесса их мнения о заявленном
отводе.
Квалификационная комиссия отмечает, что адвокат П. был вынужден пройти по залу
суда, чтобы передать письменное заявление об отводе уполномоченному на его рассмотрение
судье. Равным образом, адвокат П. был вправе, как Комиссия уже признала ранее, оказать
своей подзащитной П-ной юридическую помощь при выяснении судом мнения последней по
заявлению адвоката об отводе судье. Что касается указания в замечании судьи на то, что
адвокат П. учил свою подзащитную П-ну "как сорвать слушание дела", то Квалификационная
комиссия отмечает, что в рассматриваемой части протокол судебного заседания неконкретен -
из него невозможно понять, каким образом адвокат П., по мнению заявителя, учил П-ну "как
сорвать слушание дела". По изложенным основаниям Квалификационная комиссия в
рассматриваемом случае не находит в действиях адвоката П. нарушения норм Кодекса
профессиональной этики адвоката.
Десятое замечание, согласно протоколу судебного заседания, было сделано
председательствующим судьей адвокату П. "за беспорядок в судебном заседании, крики и
пререкание с председательствующим" после того, как суд снял заданный защитником П.
обвиняемой П-ной вопрос: "Участвуя в следственных действиях, у Вас было ощущение, что
следователь фальсифицирует материалы уголовного дела?"
Исследовав помимо протокола судебного заседания представленную адвокатом П.
аудиозапись этого судебного заседания, Квалификационная комиссия установила, что данное
замечание было сделано адвокату потому, что у него и у судьи сложилось разное мнение по
вопросу об относимости к предмету исследования при рассмотрении материала о возбуждении
перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в
отношении обвиняемого вопросов о возможной фальсификации следователем материалов
уголовного дела, а также потому, что адвокат попросил занести снятый судом вопрос в
протокол судебного заседания.
Квалификационная комиссия отмечает, что в соответствии с ч. 1 п. 2 ст. 18 Федерального
закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" "адвокат не
может быть привлечен к какой-либо ответственности (в том числе после приостановления или
прекращения статуса адвоката) за выраженное им при осуществлении адвокатской
деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет
установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии)".
Что касается высказанной адвокатом П. просьбы занести заданный им, но снятый судом
вопрос в протокол судебного заседания, то в соответствии с п. 11 и 13 ч. 3 ст. 259 УПК РФ в
протоколе
судебного
заседания
обязательно
указываются
"вопросы,
заданные
допрашиваемым, и их ответы" и "обстоятельства, которые участники уголовного
судопроизводства просят занести в протокол". Поскольку адвокат П. не высказывал в судебном
заседании просьбы, не предусмотренные законом и/или противоречащие его смыслу, то в его
действиях отсутствует нарушение Кодекса профессиональной этики адвоката.
Одиннадцатое замечание, согласно протоколу судебного заседания, было сделано сразу
же за десятым замечанием председательствующим судьей адвокату П. "за недостойное
поведение в судебном заседании, за угрозы председательствующему".
Квалификационная комиссия отмечает, что в рассматриваемой части протокол судебного
заседания неконкретен - из него невозможно понять, какое поведение адвоката П. в судебном
заседании председательствующий расценил как недостойное и какие угрозы адвокат П. якобы
высказывал председательствующему.
Исследовав представленную адвокатом П. аудиозапись судебного заседания,
Квалификационная комиссия не обнаружила в ней указанного замечания, установила, что
после получения от судьи десятого замечания за просьбу занести снятый судом вопрос в
протокол и несогласие с мнением председательствующего по вопросу об относимости
определенных сведений к предмету исследования по материалу о возбуждении ходатайства об
избрании в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу адвокат П.
заявил возражения на действия председательствующего (что прямо предусмотрено ч. 3 ст. 243
УПК РФ. - Примеч. Комиссии), указал, что суд снял вопрос, еще не дослушав его, вновь
сформулировал свои вопросы, пояснил, что, по его мнению, эти вопросы не касаются существа
обвинения, что эти вопросы процессуальные, получил от обвиняемой П-ной ответ, задал ей
уточняющий вопрос, который был немедленно снят председательствующим, после чего суд
перешел к исследованию иных доказательств.
Квалификационная комиссия отмечает, что любое обвинение должно быть конкретным, в
противном случае нарушается право лица, в отношении которого выдвинуто обвинение, на
защиту. Содержащееся в протоколе судебного заседания обвинение адвоката П. в
недостойном поведении в судебном заседании и в угрозах председательствующему Комиссия
признает неконкретным, поскольку содержание противоправных, по мнению заявителя,
действий адвоката в протоколе не раскрыто, не устанавливается оно и из иных доказательств,
представленных сторонами на основе принципов состязательности и равенства прав
участников дисциплинарного производства (п. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики
адвоката), а потому в рассматриваемом случае в действиях адвоката П. Комиссия не
усматривает нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката.
В протоколе судебного заседания имеется еще одна запись, содержащая слово
"замечание", однако рассматривать ее в качестве сделанного судом защитнику П. замечания
Квалификационная комиссия не считает возможным, поскольку после заявления адвокатом П.
ходатайства: "...Я прошу председательствующего еще раз вернуться к тем документам,
которые я просил приобщить к материалам дела, я предоставляю оригиналы, Вы обязаны их
рассмотреть", - в протоколе судебного заседания дословно сказано:
"Гособвинитель: Прошу сделать замечание защитнику П., поскольку он указывает пред-
щему, что ему нужно делать.
Суд принимает данное заявление".
Приведенная цитата из протокола судебного заседания, по мнению Комиссии,
свидетельствует только о том, что суд принял во внимание заявление прокурора, но не
означает, что председательствующий сделал защитнику - адвокату П. замечание по доводам
заявления прокурора, а потому в указанной части поведение адвоката П. Квалификационной
комиссией на предмет соответствия нормам Кодекса профессиональной этики адвоката не
оценивается.
Таким образом, содержащееся в сообщении заявителя утверждение о том, что адвокат П.
в судебном заседании районного суда г. Москвы 16 февраля 2005 г. "вел себя недостойно,
заявлял необоснованные отводы председательствующему по делу, без разрешения
председательствующего ходил, кричал, угрожал служебными неприятностями о якобы
утерянных "документах" прокурору и председательствующему по делу, своим поведением
всячески старался сорвать слушание дела" не нашло своего объективного подтверждения в
ходе рассмотрения дисциплинарного производства Квалификационной комиссией на основе
принципов состязательности и равенства прав его участников.
Заявитель указывает, что 16 февраля 2005 г. после рассмотрения судом материала о
возбуждении ходатайства об избрании в отношении обвиняемой П-ной меры пресечения в виде
заключения под стражу, когда секретарь судебного заседания вручала копию постановления
суда обвиняемой П-ной, адвокат П. вырвал у последней копию постановления, скомкал ее и
пытался выбросить.
В протоколе судебного заседания после слов "судебное заседание объявляется
закрытым" сделана запись: "Пред-щий делает защитнику П. замечание за недостойное
поведение в зале суда, вырвал у обвиняемой П-ной копию постановления, которую скомкал и
пытался выкинуть".
Адвокат П. в своих объяснениях указал, что поскольку 16 февраля 2005 г. судебное
заседание началось за пределами 48 часов, предусмотренных ст. 94 УПК РФ и сроков,
указанных в ч. 3 - 4 ст. 108 УПК РФ, то когда по окончании судебного заседания П-на в клетке
расписалась в получении постановления судьи, адвокат взял протокол получения
постановления и попросил П-ну указать точное время получения постановления судьи, однако
конвойные не дали это сделать, вырвали у адвоката бумаги, а затем быстро увели
арестованную.
В соответствии с п. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката разбирательство в
квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации
осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников
дисциплинарного производства: доказательств, опровергающих объяснения адвоката П. по
доводам сообщения федерального судьи районного суда г. Москвы К. в вышеприведенной
части, Квалификационной комиссии не представлено. Утверждение же заявителя основано, по
мнению Комиссии, на несоответствии его субъективного восприятия объективно произошедшим
событиям.
Дополнительно Квалификационная комиссия отмечает, что, как видно из протокола
судебного заседания, запись о том, что председательствующий сделал адвокату П. замечание
за то, что он якобы "вырвал у обвиняемой П-ной копию постановления, которую скомкал и