ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 26.10.2020
Просмотров: 7514
Скачиваний: 2
*(15) Дж.Ст.Милль. Система логики. Пер. Резенера. Т. II, изд. II. СПб., 1878, стр. 425.
*(16) Ср. Н.Кареев. Введение в изучение социологии. СПб., 1897, стр. 99.
*(17) Ошибочно было бы полагать, что взгляд на огромную роль психологии в тех областях, где мы имеем дело с человеческой деятельностью, является положением, честь первого открытия которого принадлежит мыслителям позитивного направления. С аналогичным взглядом на значение психологии мы встречаемся еще у великого основателя этой дисциплины, Аристотеля, когда он в своем трактате "О душе", 1,1, пишет:
"Tvn cavn cai timiwn thn upolambanontez, mallon s—eteran eteraz h cai acribeian h tf beltionwn te cai uanmasiwterwn einai di amjotera tanta thn peri thz fuchz istorian eulogwz an en prwtoiz tiueihmen, docei de cai proz alhueian apasin h gnvsin h gnwsiz authz megala sumballesuai malisua de proz thn jusin esti gar oion arch twn xvwn". Указания на центральное значение психологии для всей той области знания, где мы встречаемся с человеческой деятельностью, можно найти в трудах чуть ли не любого метафизика и психолога, какому методу он бы ни следовал в сфере психологии. "Auf die Wissenschaft von der menschlichenSeele, пишет Венвекев в своем Allgem. Einleitung' in das akademischeStudium. Gottingen. 1826, weisen alle iibrigen Wissenschaften, als auf ihren Mittelpunkt zurtick; von ihr miissen sie, wie von ihrer Sonne das Licht empfangen, um ihr Dunkel zu erleuchten". M. Th. Damiron в своем Essay sur Thistoire de la philosophie en Prance au 19 siecle. 1828. II, p. 240, высказывается еще определеннее в том смысле, что познание человеческой души является необходимым принципом, который образует центральный пункт и естественную связь всех моральных наук. Психологией дается надлежащее освещение думает Дамирон всем истинам морального познания. Ср. также Vict. Cousin. Fragm. philosoph. Paris. 1826, p. 6 и след. Психология, писал V. de Bonatetten в своих Etudes sur 1'homme. Geneve. 1821, I, p. 48, относится к; области морали, как математика к наукам естественным. Только психология дает надлежащую определенность фактам моральной жизни, только она дает ей точность, которая необходима для конструирования принципов в области мира нравственных явлений. В относительно новое время ту же истину высказал Гармс, заметив, что психология является центральным пунктом спекулятивных и эмпирических дисциплин. Ср. Fr. Harms Ueber den Begrift der Psychologie. Abhandlungen der Berliner Akademie. Berl. 1874. Широкую область отводит значению психологии американский философ Дж.Лэдд. "Только с помощью психологии, замечает он, возможно наиболее плодотворное изучение и прочих наук. Язык не может быть понят, литература не может быть истолкована и оценена, даже естественные науки не могут быть вполне объяснены без помощи знания о человеческой душе. И в самом деле, как же это могло быть бы иначе, раз всякая наука сама есть только произведение человеческого ума? Практическая полезность психологии в деле воздействия на науку воспитания и образования, детей, в деле обучения идиотов, исправления порочных и преступных и в деле излечения душевнобольных начинает с каждым годом все более и более признаваться, благодаря ее быстрому современному развитию"...Дж.Т.Лэдд. Очерк элементарной психологии. Пер. Н.Спиридонова. СПб., 1900, стр. 12. Ср. также А. Paggi. Principi di psicologiamoderna criticamente esposti. Palermo. 1895, p. 2. "Noi applichiamo continuamente nelle scienze della Natura il principio di causalita, nelle scienze matematiche il principio d'identita e contradizione, ma questi principi che ci guidano nelle nostre investigazioni e senza dei quali queste tion approderebbero ad alcun risultato, donde vengono essi, non sono essi forse d'origine psicologica?.." В частности же Фаджи настаивает, далее, на том, что "la psicologia sociale e la psicologia individuale sono ugualmente necessarie alla chiaro comprensione del diritto, delle sue origini e del suo sviluppo"... A. Faggi. Op. cit. p. 7 и след.
*(18) Линднер, наприм., в своих "Мыслях о психологии общества", 1872, исходит из положения, что индивидуумы общества стоят по отношению друг к другу в том же положении, в каком в душе отдельного человека находятся между собой отдельные представления, и управляются теми же законами, что и эти последние. Отдельные же общественные формы Линднер сопоставляет с разными умственными состояниями. С несколько другой постановкой того же вопроса, но столь же произвольной, мы встречаемся у Шеффле, говорящего о коллективном сознании общества и проч. в своем Bau und Leben des socialen Korpers. С психологическим обоснованием социологии мы встречаемся в числе прочих многочисленных ученых, у Лестера Уорда в его Dynamic Sociology и Психических факторах цивилизации и у Ф.Г.Гиддингса в его Principles of sociology. Первый из них настаивает в Dynamlc Sociology на том, что во всякой области исследования законы явлений зависят от тех сил, на которых основываются, или, вернее, которыми вызываются данные явления, а, следовательно, и законов психологических, Dynamic Sociology, I р. 458 я след. Вместе с тем необходим тот вывод, что законы психологические влияют самым непосредственным образом на явления социальные. В своем труде Психические факторы цивилизации (Лестер Уорд. Пер. с англ. Москва, 1897) этот американский натуралист несколько дополняет и развивает свое учение, изложенное в Dynamic Sociology. Здесь Уорд констатирует, между прочим, что динамический элемент общества составляют чувствования и что интеллект в собственном смысле является руководящим элементом общества и единственным средством для управления социальными силами, стр. 5 и след., стр. 112 и след. passim. Близок к Уорду и Гиддингс. "Психология, говорит он, есть наука ассоциации идей. (Социология есть наука ассоциации разума. Основания социологии. Рус. пер. Н.Н. Спиридонова. Москва. 1898, стр. 27. "Биология, психология и социология, продолжает он, являются науками, соответствующими, постепенности явлений. Психология есть общая наука о разуме, но она, в свою очередь, передает социологии изучение взаимодействия разума и взаимного приспособления жизни и ее окружающих условий, через эволюцию социальной среды". Ор. cit., стр. 28. Гиддингс анализирует в своем труде психическую подкладку явлений обобщественной ассоциации, стр. 112 и след. и считает возможным видеть в проявлениях социальной жизни главным образом процессы психологической ассимиляции и биологической эволюции, стр. 399. Из того, что общество есть, в сущности, явление психическое, обусловленное физическим процессом, Гнддингс делает тот вывод, что "строго социологические законы суть, во-первых, законы психического процесса и, во-вторых, законы ограничения психического процесса физическими". "Воля, продолжает Гиддингс, воздействует на социальный процесс посредством внушения и подражания и сознательно посредством разумного выбора. Поэтому, законы волевого процесса суть законы подражания и социального выбора. Законы ограничения, вносимого физическим процессом, суть законы отбора и переживания". Стр. 400.
*(19) Дж.Ст.Милль. Система логики. Пер. Резенера. Т. II, изд. II, СПб., 1878, стр. 468 и след.
*(20) Связь права и в частности дисциплины уголовного права с психологией начинает чувствоваться и формулироваться уже более или менее от отчетливо еще у писателей второй половины 18 в. Перенесение принципов психологических в том виде, как они считались правильными, в область доктрины уголовного права началось еще вместе с распространением учений школы естественного права. Вообще, же может быть принято, что первое приложение некоторых психологических принципов к конструированию уголовного права, как системы, совпало в литературе немецкой с выходом в свет известной книги Регнеруса Энгельгарда "Versucheines allgememenpeinlichen Rechts aus den Grundsatzen der Weltweisheit und besonders des Rechtes der Natur". Krankfurt und Leipzig. 1756. Книга эта являлась систематизированием начал, высказанных философом Вольфом, по вопросам уголовного права. Элемент психологический, введенный Энгельгардом в область уголовного права, вслед за Вольфом, вносился под флагом данных разума и оправдывался главным образом тем обстоятельством, что существующие уголовные законы недостаточны для обсуждения всех возможных случаев и что еще Каролина признавала авторитет разума знатоков права. Ср. Vorrede, s. 3. f. Вместе с элементом психологическим Энгельгард внес в свою систему уголовного права, заимствованные им у Вольфа, этические понятия и старался конструировать главные институты уголовного права на почве смешения его с сферой нравственности. Ср. подроб. по этим вопросам у Reinhard Frank. Die Wolffsche Strafrecthsphilosophie und ihr Verhaltniss zur criminalpolitischen Aufklarimg im XVIII Jahrhundert. Gottingen. 1887, s. 17 и след. С применением к конструированию институтов уголовного права несколько более свободной от примеси этики психологии мы встречаемся впервые у знаменитого Фейербаха, творца, или, вернее, первого наиболее ясного и яркого истолкователя теории психологического принуждения. Но если уже у Фейербаха той психологии, которая применялась к области уголовного права, удалось в некоторой степени очиститься от смешения ее с этикой, то продолжателям Фейербаха не удалось избавиться от другой опасности-от применения психологии, не вышедшей еще из зачаточной формы своего развития и преисполненной метафизических положений. Гегелианство долгое время не мало тормозило развитие уголовного права своей психологической доктриной, от которой не. совсем еще очистились в Германии и современные господствующие учения уголовного права. Но не одна гегелианская психология прилагалась к объяснению уголовного права. Психологические воззрения френологов утилизируются в германской литературе половины 19-го века Данквардтом. В трудах этого криминалиста мы находим, между прочим, весьма отчетливые указания на ту тесную связь, которая должна быть констатирована между уголовным правом и психологией. "Alle Philosophie der Strafe und des Strafrechts, писал Данквардт,setzt mithin eine grtindliche Kenntniss der Psychologie vorans und es trifft mithin anch hier der Auspruch Baco's zu: die Psichologie ist die Mutter aller Wissenschaften, - e cujus thesauris omnes ceterae doctrinae depromptae sunt..." H. Dankwardt. Psychologie und Criminalrecht. Leipzig. 1863, s. 4. Высказывая эти положения, Данквардт опирается таким образом, еще на Бэкона, который старался класть в основание этики принципы психологии. Бэкон считал при этом, что психология дает нам возможность изучить, как возбуждаются и возгораются в нас аффекты, как они успокаиваются, как будучи устраненными, они, тем не менее, выдают себя, как они порождают действия, как они изменяются, осложняются, между собой борются и проч. Ср. Н. Dankwardt. Ibid. s. 8 ff. Усвоив этот принцип, Данквардт полагал, что, давая список отдельных способностей человека, ср. Ibid. op. cits. 28 f., он облегчает этим самым в высшей степени борьбу с преступлением при помощи наказания, так как указывает те стороны, на которые наказание должно направляться, отмечает то, се чем оно должно считаться. Наказания стоят, по мнению Данквардта, в такой тесной связи с психическими способностями человека, "dass... man die Scala der Strafmittel als Schema zu psychologischen Vorlesungen benntzen kormte"... Ibid. op. cit. s. 33. Указания на тесную связь права, и в частности права уголовного с психологией, получили в последнее время весьма широкое признание у современных философов-психологов и юристов, стали даже как бы общим местом. При документальном доказательстве этого положения главное затруднение предстает в образе невозможности перечислить всех адептов этого взгляда. Известный Рюмелин в своих Redenund Anfsatze, Neue Folge, 1881 пишет: "Alles practische Recht... insofern es Normen fur menschliches Handeln aufstellt und mensehliche Willensakte zu seinem Objekte hat, kann nicht umhin, geschehe es nun bewusst oder nnbewusst, von psychologischen... Grundanschanngen auszugehen... in keinem Theile des Rechts aber ist diese unwillkurliche Fuhlung mit der Psychologie... eine so vielfache und innige als im Strafrechte...". Но о тем же подчеркиванием взаимоотношения, которое существует между правом уголовным и психологией мы встречаемся у криминалистов самых разнообразных направлений. Мы можем здесь рядом цитировать Binding'а в его Normen ung ihre Uebertretung с Krauss'ом. Die Psychologie des Verbrechens Tub. 1884. Тhomsen'ом Die rechtliche Willensbestimmung. Kiel. 1882. E. Florian'ом La theoria psichologica della diffamazione Torino, 1893. Bunger'ом Ueber Vorstellung, Wille und Handlung als Elemente der Lehfe vom Verbrechen und von der Strafe. Berlin.|1888. Trager'ом Wille, Determinismus, Strafe. Berlin. 1895. Z. Kuhlenbeck'ом Der Schuldbegriff als Einheitvon Wilie und Vorstellung. Leipzig. 1892. Liepmann'ом Einleitung in das Strafrecht. Berlin. 1900 и др. Как ни далеки друг от друга по своим воззрениям, называемые нами имена, но в отношении принципа признания руководящей роли психологии в уголовном праве с ними могут быть поставлены рядом и криминалисты антропологи в новейших произведениях их школы, иногда настаивающие на том, что необходимо считаться с психическими особенностями преступника для целесообразной борьбы с ним, а равно и криминалисты социологического направления. Вообще, нет того учебника уголовного права, который не указывал бы на значение психологии для целей, преследуемых уголовным правом. Количество же отдельных исследований, отмечающих все огромное значение психологии для; уголовного права, весьма значительно. С такими указаниями, например, мы встречаемся у R. Saleilles L'individualisation de la peine. Paris. 1898, p. 6, p. 218 и след., где криминалист этот, отмечая огромное значение психологии для социологии, отводит ей в частности видное место и в сфере уголовного права. Ср. также однородные взгляды по этому вопросу новейших итальянских писателей: Alessandro Stoppato. L'eventopnnibile. Padova. 1898, p. 8 и след., а в особенности В. Alimena в его La premeditazione in rapporto alla psicologia, al diritto etc 1887. и I limiti e i modificatori dell'imputabilita. I 1894, II 1896, III 1899. Направление, придающее огромный вес психологии в области конструирования институтов уголовного права, имеет своих адептов и в русской литературе. Много потрудился для выяснения значения психологии для уголовного права проф. Колоколов в своих книгах о соучастии и покушении. Указания на роль психологии в криминалистике мы находим в труде проф. Владимирова Психологическое исследование в уголовном суде. Ср. нашу рецензию в Ж. М. Ю. 1901, N3. Видное место отводит психологии и Чубинский. Мотив преступной деятельности. 1900, стр. 39 и след. Заметим в заключение, что не мало адептов имеет в наши дни и применение психологии к области права гражданского. Стоит вспомнить только Виндшейда и Иеринга. Первый из них отождествляет сущность права с волей и в своем известном курсе Пандект в _. 37, пишет: "Recht im subjectiven Sinne ist eine von der Rechtsordnung verliehene Willensmacht". Иеринг в своем труде Ueber der Grund des Besitzesschutzes, оспаривая абстрактную волевую теорию, замечает, s. 31, "dass der Wille die vis agens des ganzen Privatrechts ist, dariiber biri ich mit meinen Gegnern vollkommen einverstanden". Эти корифеи науки гражданского права считают, таким образом, вполне допустимой в этой дисциплине психологическую точку зрения. С широким допущением психологических оснований права мы встречаемся и в известном труде Zittelmann'a Irrthum and Rechtsgeschaft, в труде Windscheid'a Wille und Willeserklarung в Arch. fur civilist. Praxis. Bd. 63 и проч., а в русской литературе в труде Д. Д. Гримма, Основы учения о юридической сделке. Т. I. Спб. 1900 и труде Петражицкого, Очерки философии права. СПб. 1900. Вообще, не подлежит сомнению, что психологические учения, по мере приобретения ими большей степени положительности, далеко не игнорируются при научной обработке права в современной нам новейшей литературе.
*(21) Ср. по этому вопросу: Чубинский. Значение мотива в уголомном праве. Ярославль. 1899, где указана литература по этому вопросу и в особенности R. Saleilles, L'individualisation de la peine. Paris. 1898, р. 218 и след., M. Liepmann, Einleitung in das Strafrecht. Berlin. 1900, s. 115 и след., а также y Liszt. Die psychologischen Grundlagen der Kriminalpolitik. Zeitsch. f. d. Ges Strafrechtswiss. B. XVI, s. 477 ff. Garcon. Peines non deshonorantes. Revue Penit. V. XX Z. B. Thomes Zeitschrift fur die gesamte Strafrechtswiss. B. XVII, du motif en matiere criminelle. Paris. 1898.
*(22) J.Tissot. Le droit penal etudie dans ses principes, dans ses usages et les lois des divers peuples du monde, T. I. Paris. 1888, p. 36, замечает: "le crime purement materiel etait aussi regarde comme une souillure, comme une faute contre les dieux, sinon contre les hommes. Les anciens etaient profondement imbus de ce prejuge"...
*(23) I.Tissot. Op. cit. p. 36 и след.
*(24) Ср. по этому вопросу положение интересных данных о роли мести в первобытных уголовных законодательствах у J. Tissot. Le droit penal etudie dans ses princtpes, dans ses usages et les lois des divers penples du monde. T.I.Paris. 1888, p. 522 и след., а также Kohler. Shakespeare vor dem Porum der Jurisprudenz. Eichhoff Die Blutrache bei den Griechen. Duisburg. 1872. Miklosich. Die Blutrache bei den Slaven. Wien. 1887. Popovic Recht und Gericht, in Montenegro. 1877. Macieiovski. Slavische Rechtsgesch.ich.te. Stuttgart. 1834 ff. Много данных по этому вопросу можно встретить также у Bernhoft'a в его Zeitschrift fur vergleichende Rechtswissenschaft, в особен. I, s. 6 ff, II, s. 270, 285 ff, и мн. др. Относительно распространенности мести в праве у древних египтян ср. соображения Гюнтера в J. Gunthers Idee der "Wiedervergeltung in der Geschichte und Philosoplie des Strafrechts. Abth. I. Erlangen 1889, s. 26 f. По вопросу о мести в древнееврейском праве ср. Duschak. Das mosaiscli-talmudicshe Strafrecht. Wien. 1869, s. 19 и след. О роли мести в праве древнегреческом ср. Gunther. Op. cit. Abth. I, s. 88 и след. Относительно мести в праве древнеримском ср. Abegg. De antiquissimo Romanorum jure criminali. 1823, p. 41. Brunnenmeister. DasTodtungsverbrechen im altromisclien Recht. Leipzig. 1887, s. 100 и след.
*(25) Даже у такого рыцарского народа, каким являются арабы, в песнях и сказаниях прославляются такие мстители, которые для умерщвления обидчика прибегают к самому низкому обману, нападают из-за угла и пронзают обидчика прежде, чем он узнает, кто на него нападает. Ср. по этому вопросу J. D. Michaelis. Vorrede zur arabischen Grammatik und Chrestomathie, vom arabischen Geschmack, sonderlich in der poetischen und historischen Schreibart, 1771. Arabische Chrestomathie, s. 94 ff. Cp. также А. Post. Grundriss der. ethnologischen Jurisprudenz. I. B. 1894, s. 240.
*(26) Cp. J.Tissot. Le droit penal etudie dans ses principes, dans ses usages et les lois des divers peuples du monde. 3-me Ed. Paris. 1888. T. I, p. 24 и след.
*(27) Cp. v. Amira. Tierstrafen u. Tierprocesse. Insbruck. 1891. s. 55 и др.
*(28) Ср. А. Post. Grundriss der ethnolog. Jurisprudenz. 1895. B. II, s. 232, где он пишет: "Ein Konig von Cochinchina liess noch in jungenr Zeit, wenn eines seiner Schiife eine schlechte Fahrt gemacht hatte, dasselbe wie einen andern Verbrecher in Halseisen legen. In Prytaneum in Athen wurde iiber leblose Gegenstande verhandelt, welche den Tod eines Menschen ohne Mitwirkung menschlichen Verschuldens herbeigefUlmt hatten, z. B. iiber eine Axt oder ein Stiick Holtz, oder einen Stein. Wnrden dieselben schuldig befanden, so wurden sie unter feierlichen Pormen ilber die Grenze geworfen..."
*(29) Demosth. In aristocr. Polybius VIII, 10. Cp. Tissot. Le droit penal. Paris. 1888. T. I, p. 31.
*(30) Pausan.-Aelian. Var. hist. кн. VIII, 3. Cp. Tissot. Op. cit. T. I, p. 31.
*(31) Cp. по этому вопросу G.D'Addosio. Bestie delinquenti, Napoli 1892, a равно Pertile. Gli animali in giudizio. Atti del R. Instituto Veneto. T. IV, s. VI. Venezia, 1886. Значение того обстоятельства, что животные подвергались суду и наказанию в качестве аргумента, говорящего в пользу существования на известной ступени развития права вменения чисто-объективного, не умаляется оттого, что в некоторых случаях этим имелось в виду наказать хозяина животного и побудить его быть в будущем осторожнее. Не умаляется потому, что история уголовного права знает в обильном количестве суды над дикими животными, никому не принадлежащими. Ср. по этому вопросу, между прочим, Thonissen. Etude sur l'histoire du droit criminel des peuplee anciens. T. II. App. p. 196. Bruxelles-Paris. 1869. Cp. также v. Amira. Tierstra, en imd Tierprocesse. Insbruck. Wagner. 1891.
*(32) Много интересных примеров вменения чисто объективного можно найти в труде Тайлора, посвященном первобытной культуре. Автор этот рассказывает, между прочим, что у племени Кукис в Средней Азии, если. кто-либо падает с дерева и ушибается до смерти, то его родственники срубают дерево и разбивают его на мелкие куски. Ср. Tylor. Civilisation ргimitive. Paris, 1876, р. 276 и след. Ср. также А. Post. Grundriss der ethnologischen Jurisprudenz. I B. 1894, s. 237, который рассказывает, что у племени Богодос в южном Минданао месть направляется против врача, который не мог предотвратить смерти своего пациента. "Nach streng geschlechtsrechtlichen Anschanngen, пишет в другом месте тот же А. Post, известный знаток права малокультурных народов, wird zwischen einem Rechtsbrach aus Schuld oder aus Zufall kein Unterschied gemacht. Der Rechtsbruch verlangt in beiden Fallen seine Silhne und die Siihne ist dieselbe, weil der Schaden, den das verletzte Gesehlecht erlitten hat, derselbe ist. Post. Grvmdriss der ethnolog. Jurispr. II B. 1895, s. 214-и след. Ср. данные, приводимые у Колера в Zeitsch. f. vgl. Rechtswissentchaft. VII, s. 377 и след. относительно объективного принципа ответственности у Папуасов Новой Гвинеи, у Гоаиро. Существование принципа объективного вменения принимает в некоторых законодательствах малокультурных народов ту форму, что уголовной реакции подлежат и умалишенные. Ср. Kohler. Chines Strafrecht. s. 24 и Kohler. Zeitsch. fur vergl. Rechtswissensch. X. s. 390; y Posfa, Grundriss. B. II, s. 219. Cp. также Post op. sit. B. II, s. 333 и след., а равно J. Tissot. Le droit penal etudie dans ses principes, dans ses usages et les lois des divers peuples du monde. T. II. Paris. 1888, p. 29. "Chez les natureles, замечает Тиссо, de la Nouvelle Galles du sud, le sang verse entraine toujours une punition qui est un supplice cruel".
*(33) Кн. Бытия. Глава 9, ст. 5 и 6.
*(34) Ср. соображения Michaelis'a в его Commentatio prior ad leges div. de poena homicidii _ 15, предлагающего переводить стих 6, вместо "кто прольет", "что прольет" в полном соответствии с текстом ст. 5. Ср. также Duschak. Das mosaisch-talmndische Strafrecht. Wien. 1869, s. 20.
*(35) Ср. М. Duschak. Das mosaisch-talmudische Strafrecht. Wien. 1869. s. 19.
*(36) 5 кн. Моисея. 24, 16.
*(37) 2 кн. Моисея. 20, 5.
*(38) На существование порядка мести у евреев в период их патриархальной жизни указывает, между прочим, тот случай, когда Ревекка, услышав, что Исав угрожает смертью своему брату Якову, старается устранить этою последнего и говорит ему: "зачем я должна потерять вас обоих в один день?" I кн. Моисея, XXVII, 45. В этом замечании Михаэлис видит указание на то, что, в случае убийства Якова, Исав был бы тоже умерщвлен кем-нибудь в виде мести. Ср. J. D. Michaelis. Mosaisches Recht II. Th. Frankfurt a/M: 1776, s. 433, a также A. Loffler. Die Schuldformen des Strafrechts. B. I. Leipzig. 1895, s. 46.
*(39) 4 кн. Моисея. 35, 26, 27.
*(40) Ср. также 2 кн. Моисея, XXI, 13; 4 кн. Моисея, XXXV, 9-35; 5 кн. Моисея, XIX. 1-13. В пользу того обстоятельства, что пребывание в городе, пользовавшемся правом убежища, было, в сущности, лишением для людей того времени, ср. след. замеч. Михаэлиса: "Unangenehm war dis, iuder That eine Art von Exilio oder Verbanmmg aus der Vaterstadt, und um so mehr mit Schaden verknilpft, weil ordentlich jeder Israelite seinen vaterlichen Acker hatte, den er nun nicht selbst bauen konnte, sondern mit Verlnst des selbst verdient werden konnenden Tagelohns, und noch sonst mit anderm Geldverlust, die Brndten an eminent andern verkaufen musste... Die Fremde aus Personen ganz anderen Standes, oder Fluchtlingen vershiedener Orte bestehende Gesellscliaft war auch wohl nicht angenehm, und, wenn ich nach meiner Empfindung urtheilen sollte, die Art von Einschrankung, da man ohne Lebensgefahr nieht uber tausend Ellen tiber die Ringmauern der kleinen Stadt gehen konnte, das verdriesslichste Unangehfihm und einer harten Strafe gleich war diese Sicherheit in der Preistadt, und ich glaube, wer da musste, wird dem Hohenpriester seine Vollendnng herzlich gewiinscht haben"... J. D. Michaelis. Mosaisches Recht. 6. Theil. Frankfurt. a M. 1775, s. 58, f. Cp. также Г. Фельдштейн. Ссылка. Очерки ее генезиса, значения, истории и современного состояния. Москва. 1893. стр. 4 и след.