ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 26.10.2020
Просмотров: 1305
Скачиваний: 1
Вместе с тем данная позиция нам не представляется достаточно убедительной. В науке уголовного права устоялось мнение, что дополнительным непосредственным объектом преступления вообще и доведения до самоубийства в частности "является то общественное отношение, посягательство на которое не составляет сущности данного преступления, но которое этим преступлением нарушается или ставится в опасность нарушения наряду с основным объектом преступления". В связи с этим представляется, что характерная особенность дополнительных объектов доведения до самоубийства (честь, достоинство, здоровье) состоит в том, что они во многих случаях являются самостоятельными объектами и требуют дополнительной уголовно-правовой охраны.
На наш взгляд, выделение основного и дополнительных объектов в преступлении, связанном с самоубийством потерпевшего, имеет не столько теоретическое, сколько практическое значение для надлежащей квалификации содеянного. Если не проводить такого различия в объектах преступного посягательства, в некоторых случаях невозможно будет добиться правильной квалификации деяния. Именно этим можно объяснить ошибки, встречающиеся на практике при разграничении доведения до самоубийства, убийства, причинения тяжкого вреда здоровью и прочих преступлений, повлекших самоубийство (покушение на самоубийство) потерпевшего.
Обсуждая вопрос об объекте преступлений, связанных с самоубийством потерпевшего (доведение до самоубийства), нельзя обойти вниманием предмет данного преступного посягательства. Это объясняется тем, что невозможно причинить вред объекту преступления путем непосредственного воздействия на общественные отношения. Как верно замечал Н.И. Коржанский, "объект - явление реальное, но неосязаемое".17
Преступное удовлетворение потребностей происходит путем воздействия на определенные материальные объекты, например на человека, либо путем совершения действий, удовлетворяющих потребность субъекта. В преступлении, связанном с самоубийством потерпевшего, воздействие производится на тело (физическое воздействие) и психику (психологическое воздействие) человека. Установление факта, что то или иное деяние воздействует на различные стороны общественных отношений и их носителей, позволяет показать связь объективной стороны преступления с объектом. В этой взаимосвязи проявляется суть преступного поведения, общественная опасность и необходимость охраны общественных отношений уголовно-правовыми средствами.
Согласно приведенной Н.И. Коржанским классификации предметов преступления в доведении до самоубийства родовым предметом является человек, а видовым - психика человека.18 Мы согласны с данным утверждением. Характерная особенность преступного воздействия на психику потерпевшего при доведении до самоубийства состоит в прямом и непосредственном психическом насилии. Это насилие возможно в различных формах - устно, письменно, жестами - и всегда направлено на конкретное лицо. Воздействуя на психику жертвы, виновный пытается добиться от нее определенного поведения, совершения в его интересах определенных действий или воздержания от совершения таковых. Вместе с тем заметим, что в силу особенностей субъективной стороны рассматриваемого преступления при доведении до самоубийства действий, направленных на причинение себе смерти, преступник не желает и не предвидит. Однако вред объекту преступления при этом причиняется путем действий жертвы вопреки личным и общественным интересам и выражается в самоубийстве жертвы. Следовательно, непосредственным объектом преступления остается жизнь человека, а предметом является все-таки психика человека.
Таким образом, позволим себе предположить, что выявленные нами особенности объекта посягательства в преступлениях, связанных с самоубийством потерпевшего, помогут должным образом квалифицировать подобные преступные деяния.
-
ОБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ДОВЕДЕНИЯ ДО САМОУБИЙСТВА
Объективную сторону преступления следует понимать как совокупность юридически значимых, указанных в уголовном законе признаков, характеризующих внешнюю сторону конкретного общественно опасного посягательства на охраняемый уголовным правом объект.
В нормах Особенной части УК РФ всегда указываются те или иные признаки, составляющие содержание объективной стороны преступления. К ним относятся: общественно опасное деяние (действие или бездействие); вредные последствия (преступный результат); причинная связь между деянием и последствиями; способ, орудия, средства, место, время и обстановка совершения преступления.
Обязательным для объективной стороны всех составов преступлений является общественно опасное деяние, поскольку без описания его признаков невозможно закрепление конкретного состава преступления. Остальные признаки объективной стороны относятся к факультативным, поскольку в одних случаях они включаются в содержание объективной стороны, и в этом случае являются обязательными для конкретных составов преступления, в других - не включаются и не влияют на квалификацию преступлений. Вместе с тем факультативные признаки объективной стороны, даже если они не влияют на квалификацию преступления, имеют важное уголовно-правовое и уголовно-процессуальное значение. В частности, они учитываются при назначении наказания, выступая в качестве обстоятельств, смягчающих либо отягчающих ответственность виновного (ст. 60 - 64 УК РФ). В уголовном процессе преступление не может считаться расследованным и доказанным, если не установлены место и время его совершения, даже в том случае, когда они не указаны в диспозиции соответствующей уголовно-правовой нормы.
Способом совершения психического принуждения является психическое насилие. При нем, в отличие от физического насилия, не нарушается целостность органов тела или его наружных тканей и человек не лишается объективной возможности действовать сообразно своим желаниям.
Психическим насилием следует признать любое целенаправленно деструктивное (нарушающее свободу воли) воздействие на психику лица. В зависимости от правовых оснований для такого воздействия оно может быть законным и противоправным, в том числе преступным.
В большинстве работ психическим способом побуждения лица к совершению вредоносного акта признается лишь угроза. Поэтому мы начнем анализ разновидностей психического насилия именно с нее, после чего дадим свою оценку мнению о том, что использование психотропных веществ, звуковых высокочастотных генераторов, гипноз и т.п. действия в ст. 40 УК не предусматриваются .
В русском литературном языке угроза понимается как обещание причинить какое-либо зло, неприятность. Непоследовательным представляется мнение Т.Ю. Орешкиной о том, что психическим насилием является лишь угроза применения физического насилия. По общему мнению, насилием будет любая угроза, так как закон не дает нам оснований для ограничения содержания психического насилия только угрозой физического насилия. Главное, чтобы такая угроза отвечала признаку соразмерности принуждения.19
В качестве примера можно привести уголовное дело из практики Верховного Суда СССР. П. и С. вечером шли к своей знакомой. На одной из улиц города их остановили двое неизвестных и под угрозой револьверов заставили погрузить на стоявшие рядом сани тюк мануфактуры, а затем тащить сани. Вскоре они столкнулись с работниками милиции, которые разыскивали похитителей мануфактуры из железнодорожного вагона. Неизвестные скрылись, а П. и С. были задержаны. Верховный Суд прекратил дело, указав, что "объяснения П. и С. о том, что неизвестные под угрозой оружия принудили их везти санки с похищенной мануфактурой, ничем по делу не опровергнуты"20.
Как самостоятельный уголовно-правовой феномен угроза оценивается по правилам ст. ст. 119 или 296 УК. Например, П., придя домой в сильной степени алкогольного опьянения, учинил беспричинный скандал с матерью, оскорблял ее нецензурной бранью, побил посуду, неоднократно пытался ударить, угрожал при этом ее "зарезать, убить". Когда отец попытался прекратить скандал, П. избил его, нанося удары кулаками по голове и по телу. После этого, в присутствии вызванных работников милиции, будучи в наручниках, ногами наносил удары отцу, неоднократно словесно угрожая убить его. Первоначально суд назначил лишение свободы условно. Через полгода П. вновь совершил аналогичное преступление в отношении родителей, после чего по совокупности приговоров ему было назначено реальное лишение свободы.
Там, где угроза входит в состав сложных преступлений, она характеризуется более сложным содержанием. Так, орудием совершения преступления может выступать огнестрельное оружие; возможно причинение вреда здоровью для убеждения потерпевшего в реальности угрозы. Значительно чаще, чем обычная угроза убийством, такие преступления совершаются в соучастии. Будучи составной частью корыстных преступлений (в первую очередь вымогательства, насильственного грабежа, разбоя), угроза может предъявляться разным лицам, становясь частью системы преступных действий субъекта.
Угроза, доведенная до сведения адресата непосредственно (например, лично) или через третьих лиц, всегда является элементом принуждения: это не просто сообщение о грозящей опасности, это сообщение об опасности, исходящей от угрожающего. Лицо, угрожающее другому, преследует определенную цель. Если такой цели нет, соответствующее деяние, при наличии к тому оснований, может быть квалифицировано как обнаружение умысла ("голый умысел"), которое по действующему законодательству не является преступным. Хотя обычно цель угрозы может быть не только выражена явно, но и подразумеваться (например, пресечь нежелательную деятельность лица), однако при принуждении необходима ее конкретизация. Так, принуждением надо считать требование догнать и изнасиловать потерпевшую, обращенное к несовершеннолетнему под угрозой удара топором .
Содержание угрозы выражается в неблагоприятных последствиях и в действиях, которые следует предпринять или не предпринимать, чтобы эти последствия не произошли. Последствия должны носить исключительно преступный характер; при этом слова, выражающие сущность преступных последствий, нередко заменяются эвфемизмами. Например, в изученных нами делах представлены угрозы убить ("прикончить", "грохнуть"), зарезать (в том числе с конкретизацией: "раскроить ножом живот"), применить физическое насилие (например, "избить палкой с сучками"), изнасиловать, утопить, подвесить за ноги, лишить свободы ("запереть в гараже"), ограбить квартиру, завладеть имуществом (дом, автомашина, спорное имущество) и т.п. - как в отношении потерпевшего, так и близких ему лиц (жена, дети, родители); в дополнение к этому высказывались и более общие угрозы: "терроризировать"; "будешь ходить и оглядываться - получишь ломом по голове".
Проанализировав предложенные учеными определения угрозы, В.И. Симонов отмечает, что она, "по-видимому, по-разному определяется и в юридической литературе.21 Так, угроза понимается как: принуждение, стращание, запугивание, возбуждение у человека чувства тревоги, психическое воздействие, вид психического насилия, угроза применения физической силы". Сам же он отождествил угрозу применения физического насилия с психическим насилием и определил данный уголовно-правовой феномен как "противоправное воздействие, направленное на психику другого лица, с целью подавления его сопротивления или подчинения его воли воле виновного, путем запугивания применением физической силы".
Характеризуя угрозу, В.А. Владимиров называет такие ее признаки.22 Во-первых, по своему содержанию она представляет угрозу применения физического насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, причинения какого-либо иного вреда; во-вторых, угроза должна быть реальной, то есть содержать в себе, с точки зрения потерпевшего, действительную опасность немедленного применения насилия; в-третьих, угроза должна быть наличной, то есть создавать опасность немедленного применения насилия, если требования не будут удовлетворены.
Я.М. Яковлев предъявляет следующие требования к угрозе: она по своему характеру должна являться противоправной; по содержанию - серьезной, то есть она угрожает жизни, здоровью потерпевшего или близких ему лиц либо другим важным личным или имущественным интересам; по внешнему проявлению выражается достаточно интенсивно с тем, чтобы не оставалось сомнений, что угрожающий намерен ее осуществить; по возможности своего осуществления угроза должна быть реальной в том смысле, что лицо, к которому она обращена, должно быть убеждено в том, что таковая будет осуществлена.23
Ряд исследователей выделяют две группы признаков угрозы: общие, характеризующие ее общественную опасность и противоправность, и особенные (необходимые). К общим признакам угрозы применения насилия они относят: 1) факт запугивания потерпевшего применением физического насилия; 2) действительность угрозы применения насилия. В число особенных признаков включаются: 1) реальная осуществимость такой угрозы; 2) момент предполагаемого осуществления угрозы (немедленно или в будущем); 3) интенсивность угрозы. Достоинством такого подхода является попытка разграничить признаки собственно угрозы и угрозы применением физического насилия. Однако общие признаки выделены несколько непоследовательно; кроме того, факультативный признак момента осуществления угрозы не влияет на квалификацию деяния как угрозы применения насилия, изменяя лишь юридическую оценку такой угрозы.24
При анализе общих признаков угрозы заслуживает пристального внимания позиция В.П. Петрунева, который полагает, что понятие угрозы включает в себя три элемента: 1) опасность осуществления преступления; 2) сообщение о ней; 3) вредные последствия, причем обязательным элементом для любой угрозы является лишь сообщение об опасности. 25Действительно, принуждаемое лицо может не поверить принудителю, что его угроза реальна, либо поверить, но фактической опасности при этом не было. Поэтому мы полагаем, что при решении вопроса об уголовно-правовом содержании угрозы нужно следовать именно предложенной им структуре. Впрочем, категорию "опасность осуществления преступления" В.П. Петрунев подразделяет на объективную и субъективную опасность, находя последнюю тогда, когда преступник не имеет реальной возможности осуществить угрожаемое преступление, хотя и замышляет его. В такой трактовке субъективной опасности мы не видим пользы для уголовно-правовой науки; точнее, на наш взгляд, толковать субъективную опасность обычным образом - как веру принуждаемого в реальность угрозы. Большее значение имеют категории абстрактной и конкретной опасности, предложенные Н.И. Гореликом, но здесь следует поддержать предложение В.П. Петрунева о дополнении классификации понятием реальной опасности.
Сообщение об опасности и вредные последствия заслуживают более пристального внимания. Отметим пока, что трактовка вредных последствий как "последствий, которые могут быть причинены правоохраняемому объекту (общественным отношениям и самому потерпевшему)" , не отвечает факультативному статусу этого элемента в структуре угрозы. В самом деле, когда последствия лишь могут быть причинены, они всегда входят в содержание угрозы, поскольку информация о них сообщается потерпевшему. Факультативными же последствия могут быть (и являются) лишь тогда, когда понимаются как реальное наступление обещанного вреда. Вред может наступить или не наступить, и поэтому он хотя и превращает этот элемент угрозы в чрезмерно протяженный во времени, но лишает его качества обязательности.
Важнейшей характеристикой угрозы является ее интенсивность. Интенсивность угрозы в целом слагается из четырех моментов. Во-первых, это характер угрожаемых действий. Во-вторых, субъективное восприятие потерпевшим вероятности приведения угрозы в исполнение. В-третьих, субъективное восприятие угрозы самим угрожающим (верит ли он, что может привести угрозу в исполнение). Наконец, это объективная опасность (реальность) угрозы.
Очевидно, что не все эти аспекты в равной мере влияют на уголовно-правовую оценку угрозы при принуждении. Доминирующими являются первые два момента. Сравнительно легко установить характер угрожаемых действий. На практике затруднения встречаются при известной неконкретизированности последствий, но их можно установить исходя из личности угрожающего, обстановки преступления, характера требуемых действий и т.п. Если конкретизация определенной степени насилия (вреда здоровью) не может быть установлена и четко не предполагалась потерпевшим и угрожавшим, то следует согласиться с мнением Л.Д. Гаухмана, что ее нужно рассматривать как угрозу насилием, не опасным для жизни или здоровья лица.26