ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 26.04.2021
Просмотров: 983
Скачиваний: 1
Для древнерусского обязательственного права характерно обращение взыскания не только на имущество, но и на личность должника, а порою даже на его жену и детей. Основными видами договоров были договоры мены, купли-продажи, займа, поклажи, личного найма.
Договоры заключались в устной форме, но в присутствии свидетелей - послухов. Купля-продажа земли, по-видимому, требовала письменной формы.
При продаже краденной вещи сделка считалась недействительной, а покупатель имел право требовать возмещения убытков.
Наиболее полно в Русской Правде регламентирован договор займа. В 1113 г. произошло восстание киевских низов против ростовщиков, и Владимир Мономах, призванный боярами, чтобы спасти положение, принял меры к упорядочению взимания процентов по долгам. Закон в виде объекта займа называет не то лько деньги, но и хлеб, мед.
Существуют три вида займа:
1) обычный (бытовой) заем,
2) заем, совершаемый между купцами (с упрощенными формальностями);
3) заем с самозакладом - закупничество.
Просматриваются различные виды процентов в зависимости от срока займа. Срок взимания процентов ограничен двумя годами. Если должник выплачивал проценты в течение трех лет, то он имел право не возвращать кредитору одолженной суммы. Краткосрочный заем влек за собой наиболее высокую процентную ставку.
1.3 Брачно-семейное право
Развивалось в Древней Руси в соответствии с каноническими правилами. Первоначально действовали обычаи, связанные с языческим культом. Одной из форм индивидуального брака в языческую эпоху было похищение невесты (в том числе мнимое), другой - покупка. Довольно широко было распространено многоженство. (Согласно "Повести временных лет", тогдашние мужчины имели двух-трех жен, а великий князь Владимир Святославич до крещения имел пять жен и несколько сотен наложниц). С введением христианства устанавливаются новые принципы семейного права - моногамия, затрудненность развода, бесправие внебрачных детей, жестокие наказания за внебрачные связи.
По Церковному уставу Ярослава моногамная семья становится объектом защиты со стороны церкви. Члены такой семьи, в первую очередь жена, пользуются ее всемерным покровительством. Браку обязательно предшествовало обручение, считавшееся нерасторжимым. Брачный возраст был низким (14-15 лет для мужчины и 12-13 лет для женщины). Церковь требовала венчания как непременного условия законности брака. Законодательство Древней Руси последовательно отстаивало свободное волеизъявление брачующихся, устанавливая ответственность тех родителей, которые либо выдают замуж дочь без ее согласия, либо препятствуют вступлению в брак своей дочери. Расторжение брака было возможно только при наличии поводов, перечисленных в Церковном уставе.
Вопрос об имущественных отношениях между супругами не совсем ясен. Очевидно, однако, что жена имела определенную имущественную самостоятельность. Закон допускал имущественные споры между супругами. Жена сохраняла право собственности на свое приданое и могла передавать его по наследству.
Дети находились в полной зависимости от родителей, особенно от отца, имевшего над ними почти безграничную власть.
1.4 Наследственное право
Наследство в Русской Правде носит название статка или задницы, то есть того, что оставляет после себя уходящий в другой мир. Русская Правда, перечисляя вещи, переходящие к наследникам, знает лишь движимости (дом, двор, товар, рабов, скот), ничего не говоря о землях, очевидно, в силу того, что право собственности на землю находилось, в стадии становления и не достигло того уровня, при котором закон определяет процедуру передачи собственности по наследству.
Наследование осуществлялось по двум основаниям: по завещанию и по закону (или по обычаю). Наследование по завещанию (ряду) по своей сути не отличалось от наследования по закону, ибо допускало к наследованию только тех лиц, которые бы и без него вступили в обладание имуществом. То есть завещание имело целью не изменение обычного (законного) порядка наследования, а лишь простое распределение имущества между законными наследниками.
Согласно выражению если без языка умрет, завещания в древности выражались в словесной форме как коллективная воля всей семьи под руководством её главы отца. А вообще правом делать завещание обладали в Русской Правде отец и мать по отношению к детям и муж по отношению к жене.
Кто же обладал правом наследования? Исключительно члены семьи. Лицам, не принадлежащим семье, завещать имущество было нельзя. Как правило, имущество делилось поровну между всеми сыновьями без преимуществ старшинства. Более того, младший сын пользовался той привилегией, что в его долю всегда входил дом с двором. Она объясняется, вероятно, тем обстоятельством, что старшие братья ко времени открытия наследства успевали уже обзавестись собственным хозяйством.
Разрушение патриархальных отношений рождает тенденцию к развитию свободы завещательных распоряжений, но она не выходит за рамки права отца завещать одним сыновьям и лишать наследства других. Кроме того, христианские традиции заставляют включать в число наследников церковь, получающую часть имущества по душе (на помин души).
Важно отметить, что матери располагали большей свободой распоряжения своим имуществом, чем отцы. А матерня часть детям ненадобна, гласит закон, кому мать захочет, тому и отдаст. Мать могла отдать добро одному из сыновей первого или второго мужа, если он был, отдать тому, кто был к ней добр. Если же все сыновья оказывались недобрыми, непочтительными (лихими), то можно было отдавать имущество дочерям. Таково было наследование по завещанию.
В наследовании по закону участвовали дети умершего, вдова и церковь. Жена могла пользоваться имуществом или его частью только до смерти, после чего оно переходило к детям. После матери наследовали те дети, у которых она проживала. К наследованию без завещания призывались все сыновья. Дочери же при сыновьях исключались от наследства, ибо, выйдя замуж, основав свою семью, они полностью переходили на обеспечение мужа. Единственное, на что они могли претендовать, это содержание до замужества и приданое при вступлении в брак.
Дочери смердов не могли наследовать и при отсутствии сынов й-наследников. Имущество таких семей считалось выморочным и поступало в княжескую казну. Аще смерд умре, то задница князю, аще будут дщери у него дома, то даяти ни нее, аще будут замужем, то не даяти части им. Только имущество бояр, не имевших сыновей, переходило по наследству к дочерям (ст. 91 Пр. Пр.).
От наследства исключались также незаконнорожденные дети (вне церковного брака) и дети от рабынь наложниц, которые по смерти отца получали вместе с матерью лишь свободу.
Итак, можно сделать вывод, что наследование по древнерусскому праву ограничивалось тесным кругом семьи. Боковые родичи не имели никаких прав на наследство. Этот принцип постепенно меняется, и можно говорить о том, что именно в расширении круга родственников, призываемых к наследованию, состоит, как мы увидим далее, сущность исторического развития русского наследственного права. Этот процесс идет параллельно с расширением прав частной собственности, с ростом индивидуализма и значения личности, с постепенным ослаблением связей между членами родственного союза семьи.
12.Уголовное право по Русской правде
Уголовное право по Русской Правде
2.1 Преступление
Термин "преступление" хотя и известен был в эпоху Русской Правды, но самой Русской Правде не известен, ибо ей чуждо то понятие о преступлении, которое выражается этим термином, т.е. нарушение закона.
В Древнерусском государстве преступление именовалось обидой. Под этим подразумевалось нанесение какого-либо вреда потерпевшему. Но вред, как известно, может быть причинен как преступлением, так и гражданско-правовым нарушением (деликтом). Таким образом, Русская Правда не различала преступление и гражданско-правовое нарушение.
Субъектами преступления, т.е. лицами, способными отвечать за криминальные действия, могли быть все свободные люди при наличии у них ясного сознания. Злодеяния, совершенные холопами, преступлениями не считались и не влекли за собой уголовных взысканий. За их деяния отвечали их хозяева, которые либо выкупали провинившегося, либо выдавали его лицом потерпевшему. По Правде Ярослава, раба, ударившего свободного мужа, можно было убить, но сыновья Ярослава это наказание установили на куны, т.е. перевели на денежный выкуп, разрешив при этом побить холопа.
О возрасте при уголовном вменении ни Русская Правда, ни другие памятники публичного права не содержат данных вплоть до середины XVII в.
Зато Русская Правда знает о субъективной стороне преступления, относя к ней умысел или неосторожность. И хотя четкого разграничения мотивов преступления и понятия виновности ещё не существует, они уже намечаются в законе. Так, ст. 6 Пространной Правды говорит об убийстве в сваде или на пиру, по которому виновный наказывается штрафом. Другое дело, если убийство произошло в разбое, во время грабежа. Тогда преступник вместе с семьей подвергается самому тяжкому наказанию отдается на поток и разграбление. К отягчающим вину обстоятельствам закон относит корыстный умысел, а к смягчающим вину, кроме опьянения (на пиру), состояние аффекта (если кто ударит кого батогом, а тот, не стерпевши, ткнет мечом, то вины ему в этом нет).
Объекты преступления это личность и имущество. Среди преступлений против личности Русская Правда знает убийство, телесные повреждения, побои, оскорбления (преступления против чести).
Преступления имущественные (против собственности) это разбой, кража, нарушение земельных границ, незаконное завладение или пользование чужим имуществом.
Государственные преступления в Русской Правде не просматриваются и скорее всего потому, что абстрактного понятия государство ещё не существовало, и интересы государства отождествлялись с интересами князя. Поэтому жизнь представителей княжеской администрации (княжих мужей, огнищан, конюхов и других тиунов) защищена двойной вирой.
Не из Русской Правды, а из церковных уставов известно, что имели место и преступления против церкви: зелейничество и ведовство (т.е. чародеяние и волхование знахарство и колдовство) остатки язычества. Кроме них преследовались моления в рощах и у воды, под овином, ограбления трупов, введение в церковь собак и птиц и т.п.
Объективная сторона преступления распадалась на 2 стадии: покушение на преступление (вынул меч, но не ударил) и оконченное преступление действие (вынул меч и ударил). Наказание, естественно, разное (1 и 3 гривны кун). Знает Русская Правда и такое понятие как соучастие, но роли соучастников в преступлении ещё не разделяет (ст. 40 Кр. Пр.). Закон требовал привлечения к одинаковой ответственности всех лиц, совершивших его (если 10 человек украли 1 овцу, то каждый платит по 60 резан продажи).
Существует в Русской Правде и представление о превышении пределов необходимой самообороны (нельзя убивать вора, если в его действиях нет непосредственной опасности).
2.2 Наказание
Русская Правда употребляет разные термины, имеющие смысл наказания: казнь, месть, продажа и др. Начнем их характеристику с мести.
Месть в тесном смысле есть возмездие за уголовную неправду, совершенное руками потерпевшего.
Месть обиженного или членов его семьи полагалась за такие преступления, как убийство, увечье или нападение на здоровье и честь. Очевидно, месть не означала отдачу преступника на полный произвол мстителя.
Термин смирять, употреблявшийся для обозначения акта мести, означал, скорее всего, не только лишение жизни, но и простое телесное наказание. Под влиянием христианства, в условиях дальнейшего оформления государственных структур, месть постепенно вымирала. Уже сыновья Ярослава отменили убиение за голову, т.е. месть за убийство, и ввели денежный штраф.
Именно штрафы доминируют в системе наказаний Русской Правды как своеобразный денежный эквивалент причиненного ущерба.
Штрафы делятся на:
1) уголовные (в пользу общественной власти);
2) частное вознаграждение потерпевшему.
За убийство уплачивается вира (в пользу князя) и половничество (родственникам потерпевшего). За прочие преступления продажа (князю) и урок (потерпевшему).
Уголовные штрафы за посягательство на личность, как уже отмечалось, носят ярко выраженный сословный характер, при посягательстве на имущество это проявляется менее резко. Вира, взыскиваемая с общины верви (мира), это дикая вира (в случае, когда совершено непредумышленное убийство, и преступник защищен круговой порукой общины, или когда убийство умышленное, но община не ищет и не выдает преступника).
Третий вид наказания поток и разграбление. Он назначался в 3 случаях: за кражу коня, поджег дома или гумна, профессиональный разбой.
Поток и разграбление не что иное, как лишение всех прав, как личных, так и имущественных, которое в условиях дикой природы обрекало человека на неминуемую смерть. Известны также случаи убийства и полного уничтожения имущества, отданных на поток и разграбление людей. Заутра убиша Семена Борисовца, говорит источник, и дом его весь разграбиша и села и жену его яша. Имущество осужденного делилось между общинниками либо отходило к князю. Во времена Русской Правды возможно было и обращение такого человека в рабство.
Из других видов наказаний известны также наказания, обращенные на свободу, и наказания, обращенные на здоровье.
К первым относились: изгнание, ссылка, заключение (в железо цепи, и более тяжёлое в погребе), заточение (заключение, соединённое со ссылкой), обращение в рабство.
Ко вторым членовредительство (битье кнутом, вырывание ноздрей), широко распространившееся позднее как заменяющее денежные выкупы в случае имущественной несостоятельности виновного.
13. суд и судопроизводство на древней руси
Для древнерусского права характерен классический состязательный процесс с процессуальным равенством сторон при пассивной роли суда. Суда был гласным и открытым взору народа. Судопроизводство носило устный характер.
Суды не были отделены от княжеской администрации. Каких-то особых форм судебного процесса не было, он не разделялся на уголовный и гражданский. Вместе с тем, только по уголовным делам было возможно гонение следа, т.е. расследование преступления по горячим следам. Особой формой предварительного расследования дела был свод. Свод начинался закличем - публичным объявлением о краже. Если законный собственник находил человека со своей вещью, тот (новый владелец вещи) должен был объяснить, где и у кого он ее приобрел и так дальше; человек, который не мог объяснить происхождение похищенной вещи, объявлялся вором и подлежал соответствующей ответственности. Крайним (т.е. вором) объявлялся также тот, в чьих руках находилась вещь до того, как ее следы уходили в другую землю. Также собственник забирал свою вещь, если свод доходил до третьего, а третий сам продолжал свод.
Свидетели делились на послухов (рассказывали про образ жизни подозреваемого и пр.) и видоков (очевидцев происшествия). Были и вещественные доказательства (например, поличное - украденная вещь).