Файл: Документ Microsoft Office Word.docx

Во введении я упомянул о том, что на себе испытал паранормальные явления, о которых пойдет речь в книге. Сейчас я признаюсь читателю, что знаю, что должен был чувствовать Уотсон в маленькой индонезийской хижине, наблюдая за внезапным взрывом психокинетической активности. Дело в том, что, когда я еще был ребенком, дом, в который переехала моя семья, — новый дом, построенный самими родителями, — стал местом активного проявления полтергейста. Когда я уехал в колледж, полтергейст последовал за мной; поскольку же его активность определенно была связана с моим настроением — его выходки становились более злыми, когда я был рассержен или расстроен, и более шаловливыми и непредсказуемыми, когда мое настроение улучшалось, — я убедился в том, что полтергейст проявляется как бессознательные психокинетические способности личности.

Связь с моими эмоциями фиксировалась регулярно. Когда я был в хорошем настроении, я мог проснувшись обнаружить, что мои носки развешены по всем комнатным растениям. Если же настроение было скверное, полтергейст мог проявить себя швырнув какой-нибудь небольшой предмет или что-нибудь разбив. На протяжении многих лет я и мои близкие были свидетелями различнейших проявлений его психокинетической активности. По рассказам моей матери, когда я еще только учился ходить, посуда в кухне начинала необъяснимым образом падать на пол с самой середины кухонного стола. Этот опыт я описал в книге «За пределами кванта».

Я упоминаю об этом не без колебаний. Я знаю, насколько опыт такого рода чужд большинству людей и с каким недоверием они будут читать эти строки. Тем не менее я вынужден говорить о таких явлениях, поскольку, думаю, нам исключительно важно их понять, а не просто упрятать под ковер, как это обычно делается в традиционной науке.

Предвидя скептическую реакцию, скажу, однако, что порой, во время особой активности моего полтергейста, происходила материализация предметов. Материализация началась, когда мне было шесть лет, с необъяснимого падения гравия ночью на крышу нашего дома. Потом этот дождь начался уже внутри дома и представлял собой падение небольших полированных камешков и кусочков стекла со сглаженными, будто оплавленными краями, вроде тех, которые находят на морском берегу. Позже такой дождь приносил с собой другие предметы — например, монеты, бусинки и всякую мелочь. К сожалению, я не видел, как происходила материализация, а только наблюдал ее завершение, — к примеру, когда однажды ночью в нью-йоркской квартире меня разбудила гора холодных спагетти, упавшая мне на грудь. Учитывая, что я был один в комнате с закрытыми окнами и дверями, то есть в квартире больше никого не было, приходится допустить только одно: спагетти материализовались прямо из воздуха.

Несколько раз, впрочем, я видел, как именно материализуются предметы. Однажды в 1976 году, работая у себя в кабинете, я случайно взглянул вверх и увидел, как в нескольких дюймах под потолком появляется небольшой коричневый объект. После своего неожиданного появления объект полетел вниз под острым углом и приземлился у моих ног. Когда я его поднял, то оказалось, что это оплавленный осколок коричневого бутылочного стекла. Это было, может, не так живописно, как дождь из соли, но оно убедило меня в том, что такие вещи возможны.

Вероятно, наиболее известные случаи материализации в наше время связаны с именем Сатья Саи Бабы — 64-летнего святого из Индии, живущего в отдаленном уголке штате Андхра-Прадеш, на юге Индии. Согласно многим свидетельствам, он способен на гораздо большее, чем материализация соли или каких-то камешков. Он выхватывает из воздуха медальоны, кольца и драгоценности и раздает их как подарки. Он также материализует бесконечный поток индийских деликатесов и сладостей, из его рук исходит вубити, или священная зола. Эти события наблюдали буквально тысячи людей, включая ученых и фокусников, и никто не обнаружил ни следа обмана. Одним из очевидцев был психолог Эрлендур Харальдссон из Исландского университета.

Харальдссон более десяти лет изучал Саи Бабу и результаты своих наблюдений опубликовал в недавно вышедшей книге, озаглавленной «Современные чудеса: отчет о психических явлениях, связанных с Сатья Саи Бабой». Хотя, по признанию Харальдссона, нельзя исключить с полной достоверностью возможность каких-либо подтасовок, он приводит массу свидетельств того, что в самом деле имело место нечто сверхъестественное.

Для новичков Саи Баба может материализовать любой предмет по заявке. Однажды, когда Харальдссон вел с ним беседу на тему духовности и нравственности, Саи Баба заметил, что повседневная и духовная жизнь должны «расти вместе как двойная рудракша». Когда Харальдссон спросил, что такое двойная рудракша, ни Саи Баба, ни переводчик не могли подыскать английский эквивалент. Саи Баба хотел продолжить беседу, но Харальдссон не отступался: что имеется в виду? «Тогда Саи Баба вдруг сжал кулак и секунду-другую им помахал. Потом разжал пальцы и, сунув мне под нос, сказал: „Вот это“. На ладони лежал предмет, напоминавший два сросшихся желудя. Это и была „двойная рудракша“ — сросшийся плод, как срастаются два апельсина или два яблока».

Когда Харальдссон намекнул, что хотел бы взять себе сросшийся плод на память, Саи Баба согласился, но сначала попросил еще раз взглянуть на то, что извлек из воздуха. «Он сжал рудракшу в обеих ладонях, дунул в них и опять их раскрыл. Рудракша была теперь сверху и снизу заключена в два позолоченных колпачка, скрепленные золотой цепочкой. На верхнем колпачке был золотой крест с инкрустированным маленьким рубином и небольшим колечком, чтобы носить на шее как амулет» [58].

Позже Харальдссон выяснил, что в природе двойная рудракша — заведомая аномалия и вообще исключительная редкость. Несколько индийских ботаников, с которыми он общался, признались, что никогда не видели ничего подобного; когда же он случайно наткнулся на такой же, только куда более невзрачный образчик в одной мадрасской лавке, продавец запросил сумму, равную тремстам долларам. Исследовавший «амулет» лондонский ювелир подтвердил, что золото — исключительной чистоты.

Такие подарки от Саи Бабы не редкость. Он часто дарит дорогие кольца, ювелирные украшения и вообще золотые изделия людям из толпы, которая ежедневно посещает его и почитает как святого. Он также материализует в больших количествах разную снедь, и когда по его мановению появляются буквально из воздуха всякие яства, они еще настолько горячие, что их невозможно удержать в руках. Он может производить сладкие сиропы и ароматные масла, которые буквально изливаются у него из рук (и даже ног), и при этом на коже всякий раз по завершении материализации не остается никаких следов. Он может материализовать такие экзотические предметы, как зерна риса, на которых выгравированы миниатюрные изображения Кришны, или фрукты, не произрастающие в данной местности, или удивительные фрукты-гибриды, например яблоки, которые наполовину яблоки, а наполовину что-нибудь еще.

Столь же невероятна его способность продуцировать священную золу — вубити. Каждый раз, когда он идет среди толпы, из его рук сыплется значительное количество этой золы, обращенной в пепел. Он разбрасывает этот пепел вокруг, в протянутые к нему коробочки и раскрытые ладони, посыпает им головы и тропинку перед собой. За один обход вокруг своего ашрама Саи Баба может произвести столько вубити, что хватило бы наполнить несколько корзин. Однажды Харальдссон, а с ним присутствовавший при этом д-р Карлис Осис, директор Американского Общества Исследования психики, своими глазами видели процесс материализации вубити. Как пишет Харальдссон: «Ладонь Саи Бабы была открыта и повернута вниз, и он быстро описал ею несколько небольших кругов. Тут же в воздухе под ладонью появилось серое вещество. Д-р Осис, сидевший несколько ближе, видел, что оно появилось именно из воздуха; какая-либо „ловкость рук“ исключалась самой механикой появления этого вещества» [59].

Харальдссон подчеркивает, что устраиваемые Саи Бабой демонстрации не являются массовым гипнозом, поскольку он свободно разрешает снимать их на пленку, и все, что он делает, можно потом показывать вновь и вновь. Сходным образом «извлечение из воздуха» особых, редких предметов или только что изготовленной горячей пищи, а главное — сам объем материализованных предметов свидетельствуют о том, что здесь вряд ли возможен обман. Вообще пока никто еще не мог представить доказательств того, что Саи Баба жульничает. Кроме того, Саи Баба продуцирует непрерывный поток предметов вот уже полвека, с тех пор как ему исполнилось четырнадцать, — факт, который в данном случае подтверждает достоверность феномена материализации и саму незапятнанную репутацию ее исполнителя. Продуцирует ли Саи Баба предметы из ничего? В настоящий момент вопрос до конца не выяснен, но Харальдссон излагает свою точку зрения достаточно ясно. Он полагает, что демонстрации Саи Бабы напоминают нам о «громадном потенциале, спящем в каждом человеческом существе» [60].

Люди, которые могут материализовать предметы, не такая уж редкость в Индии. В своей книге «Автобиография Йога» Парамахамса Йогананда (1893–1952), первый индийский святой, поселившийся на Западе, описывает свои встречи с несколькими аскетами, которые могли материализовать внесезонные фрукты, золотые тарелки и другие объекты. При этом Йогананда предостерегает: такие необычные способности, или сиддхи, не всегда свидетельствует о том, что их обладатель — человек духовно развитый. «Мир — не что иное, как объективизированный сон, — говорит Йогананда, — и если ваше сознание сильно верит во что-то, это что-то непременно сбывается» [61]. Быть может, эти люди попросту нашли способ подключаться к огромному океану космической энергии, которая, согласно Бому, пронизывает каждый кубический сантиметр пространства?

Еще один автор удивительных материализаций, документированных еще более тщательно, чем Харальдссоном чудеса Саи Бабы, — знаменитая Тереза Нейман. В дополнение к своим стигматам Нейман также демонстрировала инедию, то есть сверхъестественную способность жить без пищи. Инедия началась в 1923 году, когда она «перевела» болезнь горла у одного молодого священника в свое тело и с тех пор несколько лет жила на одной только жидкости, а с 1927 года стала обходиться даже без питья.

Когда местный епископ узнал о посте Нейман, он послал к ней комиссию для расследования. С 14 по 29 июля 1927 года, под руководством доктора Зайдля, четыре францисканских монахини регистрировали каждое ее движение. Они наблюдали за ней круглосуточно; вода, которую она использовала для умывания и полоскания рта, тщательно измерялась и взвешивалась. Монахини обнаружили в отношении Нейман несколько необычных вещей. Она не посещала ванную (за все шесть недель наблюдения она лишь однажды сходила в туалет, причем ее экскременты, исследованные помощником Зайдля д-ром Рейсманом, содержали лишь небольшое количество слизи и желчи, но никаких следов пищи). У нее также не было никаких признаков обезвоживания, хотя средний человек выделяет ежедневно около 400 граммов жидкости с дыханием и приблизительно столько же через поры. При этом ее вес оставался неизменным; хотя в течение одной недели, когда открылись стигматы, она потеряла почти девять фунтов крови, всего через пару дней вес вернулся к норме.

Под конец исследования Зайдль и сестры-францисканки были совершенно убеждены, что Нейман не только ничего не ела, но и не пила в течение всего наблюдения над нею. Исследование, таким образом, подтверждало уникальность феномена Нейман, поскольку если человек еще способен как-то прожить без пищи две недели, то без воды он вряд ли протянет хотя бы неделю. Между тем для самой Нейман это испытание ничего не значило: она ничего не пила и не ела в течение последующих тридцати пяти лет. Таким образом, по-видимому, она не только вырабатывала в огромном количестве кровь, потребляемую стигмами, но и постоянно, помимо воды, продуцировала «из ничего» те питательные вещества, которые необходимы организму, чтобы оставаться в добром здравии. Причем случай Нейман не исключение. В книге Терстона приведены несколько примеров стигматиков, которые годами обходились без пищи и воды.

Феномен материализации распространен шире, чем мы думаем. В литературе о паранормальных явлениях существует множество записей о кровоточащих статуях, картинах, иконах и даже камнях, которым приписывают историческое или религиозное значение. Есть десятки историй, когда иконы и статуи святых проливают слезы. В 1953 году по Италии прокатился настоящий бум по поводу «плачущих мадонн» [62]. Индийские поклонники Саи Бабы показывали Харальдссону фотографии аскета, на которых постоянно проступал пепел вубити.

Изменяя всю картину

В некотором смысле материализация — вызов общепринятому представлению о реальности: если такие явления, как ПК, еще можно как-то согласовать с нашим современным мировоззрением, то извлечение предметов «из воздуха» сотрясает сами его основы. И однако даже это еще не все, на что способно сознание. До сих пор мы рассматривали только те чудеса, в которых реальность задействована лишь частично, — например, истории о людях, которые вопреки известным законам физики перемещают предметы или трансформируют их структуру, если не самих себя, когда, скажем, становятся нечувствительны к огню или материализуют что угодно — кровь, соль, камни, драгоценности, пепел, питательные вещества и т. п. Но если в самом деле реальность представляет собой неделимое целое, почему чудеса происходят только с теми или иными ее «частями» — ее элементами?

Если чудеса — скрытые способности сознания, ответ, конечно, состоит в том, что мы сами запрограммированы воспринимать мир фрагментарно. Это означает, что если бы наше мышление не было столь привязано к частностям, мы видели бы мир по-другому и, может быть, другими были бы чудеса. Тогда вместо того, чтобы находить столько примеров чудесного в отдельных элементах реальности, мы бы находили больше примеров преобразования ее самой. И такие примеры в самом деле имеются, хотя они крайне редки и подвергают наше представление о реальности проверке еще более серьезной, чем эффект материализации.

Один из таких примеров приводит тот же Уотсон. В Индонезии он познакомился с еще одной молодой женщиной, по имени Тиа, которая тоже обладала необычными психическими способностями, только в отличие от Алин проявления этих способностей не были бессознательными. Напротив, она вполне владела своим даром, и этот контроль проистекал из естественной связи Тии с силами, которые дремлют в каждом. Короче, Тиа была шаманом от рождения, и Уотсону довелось быть очевидцем творимых ею чудес — например, нескольких почти моментальных исцелений, или того, как после жестокой стычки с местным мусульманским лидером Тиа на расстоянии, одним лишь усилием воли подожгла минарет.

Наиболее же поразил Уотсона следующий случай. Однажды он видел, как в тенистой роще деревьев, именуемых индонезийцами кенари, Тиа о чем-то разговаривает с маленькой девочкой. Самого разговора Уотсон не слышал, но по жестам Тии можно было понять, что она хочет сказать ребенку что-то важное, только вот, судя по огорченному выражению на лице Тии, ей это никак не удается. Наконец ее осенило, и Тиа начала какой-то странный танец.