Файл: Документ Microsoft Office Word.docx

В самом деле, «перемотка жизни» удивительно напоминает то, что говорится о загробной жизни в священных текстах многих мировых религий, от египетской до иудео-христианской, — только с одним важным отличием. Как и субъекты Уиттона, все ПЛВ-субъекты отмечают, что они никогда не подвергались суду со стороны светящихся существ, но всегда чувствовали только любовь и доброту с их стороны. Единственный суд, которому они подвергались, исходил от них самих, он вытекал из чувства вины и покаяния. Время от времени существа высказываются, но никогда не делают этого в авторитарной манере. Напротив, они выступают как учителя и советчики, с единственной целью — научить.

Полное отсутствие космического «страшного суда» или каких-либо систем божественного воздаяния всегда было и остается наиболее ошеломляющим моментом ПЛВ. Как это можно объяснить? Моуди считает, что объяснение простое, хотя с ним не все согласятся: мы живем во вселенной гораздо более доброжелательной, чем нам кажется.

Но это не значит, что при «перемотке жизни» все сходит с рук. Как и загипнотизированные субъекты Уиттона, после попадания в область света ПЛВ-субъекты входят в состояние повышенной самооценки (метасознание) и становятся предельно честными в своей рефлексии.

Сдержанное поведение светящихся существ также не значит, что они не имеют ценностных категорий. Все ПЛВ-субъекты подчеркивают два момента в том, что связано с этими существами. Прежде всего — первостепенное значение любви. В своем послании существа учат нас замещать ярость любовью, учиться любить глубже, учиться прощать и любить без всяких оговорок и знать, что нас любят. Это, по-видимому, единственная мораль, которой существа руководствуются. Ею заведомо облагораживается даже сексуальная активность. Один из субъектов Уиттона заявил, что после того, как он прожил несколько одиноких и мрачных реинкарнаций, его заставили запланировать следующую жизнь в образе любвеобильной и сексуально активной женщины для того, чтобы сбалансировать душу [55]. По всей видимости, в сознании светящихся существ сострадание — это показатель божеской милости; когда ПЛВ-субъекты сомневались в правильности того или иного поступка, существа задавали им один и тот же вопрос: вы поступали по велению сердца? Вашим движителем была любовь?

Как утверждают существа, наше пребывание на земле должно помочь нам узнать, что любовь — ключ ко всем нашим проблемам. Они признают, что наша жизнь сопряжена с большими трудностями, но намекают на то, что эти трудности необходимы для нашего биологического и духовного существования и что мы пока находимся в начале пути. Даже дети по возвращении из клинической смерти твердо помнят этот завет. Вот что говорит один маленький мальчик, которого после столкновения с машиной два существа «в ослепительно белых одеждах» препроводили в потусторонний мир: «Я узнал там, что самое важное — любить, пока ты жив» [56].

Второе, на что настроены существа, — это знание. Часто ПЛВ-субъекты замечают, что существа кажутся довольными, если во время «перемотки» возникают события, связанные со знанием или обучением. Некоторые из них прямо советовали заняться по возвращении в физическое тело самообразованием — прежде всего самосовершенствованием — или помощью другим. Другие учили тому, что «обучение — это постоянный процесс, не оканчивающийся со смертью» и что «знание — то немногое, что можно взять с собой после смерти».

Приоритет знания в запредельном измерении очевиден еще и вот почему. Некоторые ПЛВ-субъекты обнаруживали, что в присутствии света они вдруг получали доступ ко всему знанию. Этот доступ проявлялся в нескольких видах. Иногда он приходил в ответ на просьбы. Один человек сказал, что все, что требовалось, — это задать вопрос (например, спросить, что значит быть насекомым), и мгновенно вы испытывали на себе ответ [57]. Другой ПЛВ-субъект описывал это таким образом: «Стоило только подумать о каком-либо вопросе… и мгновенно приходил ответ. Все было очень просто. Это мог быть любой вопрос. Можно было спросить о совершенно незнакомом для вас предмете, и, какова бы ни была его сложность, вы мгновенно получали исчерпывающий ответ» [58].

Некоторые ПЛВ-субъекты отмечали, что им даже не надо было задавать вопросы, чтобы получить доступ в бесконечную библиотеку знаний. Следуя за «перемоткой жизни», они вдруг понимали, что знают все — все, что только можно было узнать. Другие приходили к знанию после того, как светящиеся существа подавали особый знак, например махали рукой. Третьи говорили, что вместо получения знаний они просто все вспоминали, но забывали сразу же по возвращении в свои физические тела (частичная амнезия отмечалась почти у всех ПЛВ-субъектов) [59]. В любом случае, по-видимому, как только мы попадаем в запредельный мир, нет необходимости входить в измененное состояние сознания для того, чтобы подключиться к трансперсональной, бесконечной информационной области, посещаемой пациентами Грофа.

Ощущение полного знания имеет еще одну голографическую характеристику, в дополнение к уже рассмотренным. ПЛВ-субъекты часто отмечают то, что информация к ним приходит в виде «клубков», мгновенно регистрируемых сознанием. Другими словами, вместо того, чтобы нанизываться на ниточку подобно словам в предложении или кадрам в кинофильме, все факты, подробности и образы мгновенно прорываются в сознание в виде неких «снопов мысли» [60]. Монро, который также испытал подобные мгновенные взрывы информации в состоянии ВТВ, называет их «клубками мыслей» [61].

Действительно, любому человеку, обладающему сколько-нибудь значимыми экстрасенсорными способностями, известен такой опыт, поскольку именно в такой форме экстрасенс получает информацию. Например, когда я встречаю незнакомого человека (или в случае, когда слышу чье-нибудь имя), клубок мыслей, включающий всю информацию о данном человеке, прорывается в мое сознание. Этот клубок может включать в себя важные факты о психологическом и эмоциональном состоянии человека, его здоровье, и даже эпизоды из его прошлого. Я обнаружил, что сам подвержен действию подобных клубков мыслей о людях, находящихся в кризисных ситуациях. Например, недавно я встретил женщину и мгновенно понял, что она замышляет самоубийство. Я также понял почему. Как всегда в таких ситуациях, я начал говорить с ней и осторожно перевел разговор на психологическую тему. После выяснения того, что она восприимчива к этой теме, я попытался сделать так, чтобы она разговорилась о своих проблемах. Я взял с нее обещание, что она поищет психологическую поддержку у специалистов, вместо того, чтобы прибегать к такому отчаянному выходу.

Получать информацию таким образом — все равно что получать информацию во сне. Наверное, у каждого из нас были сны, в которых мы попадали в ситуацию, когда внезапно все становится ясным без объяснения. Например, вам может сниться, что вы на вечеринке, и вы сразу понимаете, кто ее организовал и по какому случаю. Аналогичным образом каждого из нас могут осенять идеи, к каждому порой приходит вдохновение, но такой опыт — лишь отдаленная версия клубка мыслей.

Интересно, что поскольку эти взрывы психической информации приходят в виде нелинейных клубков, лично мне иногда требуется несколько минут для трансляции их в слова. Подобно психологическим гештальтам, они голографичны в том смысле, что являются мгновенными «цельностями». Наше сознание, привыкшее мыслить во времени, пытается справиться с этим клубком, распутать и заново уложить события в последовательный ряд.

Какую форму принимает знание, содержащееся в клубках мысли во время ПЛВ? Согласно показаниям ПЛВ-субъектов, используются все формы связи — звуки, движущиеся голографические образы, даже телепатия — факт, который, по мнению Ринга, еще раз указывает на то, что запредельный мир — это «мир, в котором правит мысль» [62].

Вдумчивый читатель может сразу спросить: почему так важно стремиться к обучению в течение жизни, если есть доступ к тотальному знанию после жизни? ПЛВ-субъекты, отвечая на этот вопрос, мотивировали такое стремление следующим: обучение должно быть как-то связано с целью жизни и способствовать тому, чтобы каждый человек приходил на помощь другим.

Планы жизни и параллельный ход времени

В унисон опытам Уиттона исследователи ПЛВ обнаружили доказательство того, что наши жизни планируются заранее и каждый из нас играет роль в создании такого плана. Это становится очевидным благодаря нескольким особенностям клинической смерти. Нередко, оказавшись в мире света, ПЛВ-субъекты слышат, что «их время пока не пришло». Как замечает Ринг, эта ремарка ясно указывает на существование некоторого «плана жизни» [63]. Становится также ясно, что ПЛВ-субъекты играют роль в формировании судеб, поскольку часто им предлагается выбор: вернуться в мир земной или остаться здесь. Встречаются даже такие случаи, когда ПЛВ-субъектам сообщают, что их время пришло, но им разрешено вернуться. Моуди рассказывает о случае, когда человек заплакал, когда понял, что умер, поскольку испугался, что его жена не сможет одна воспитать племянника. Услыхав об этом, существо сказало, что, поскольку он не просит о себе самом, ему позволено вернуться [64]. В другом случае женщина мотивировала свое желание вернуться тем, что она якобы не натанцевалась. Ее замечание вызвало приступ громкого смеха у существа, и ей также было позволено вернуться в физическую жизнь [65].

То, что наше будущее по крайней мере частично предначертано, становится очевидным благодаря феномену, который Ринг называет «персональной перемоткой вперед». Иногда, во время озарения, ПЛВ-субъектам показывают картины их собственного будущего. В одном случае, особенно удивительном, ребенку, испытавшему ПЛВ, сообщили некоторые подробности о его будущем, включая и тот факт, что он женится в двадцать восемь лет и у него будет двое детей. Ему даже показали, как он будет выглядеть взрослым в окружении своих будущих детей, в какой комнате и каком доме будет жить. Оглядывая свою будущую комнату, он увидел весьма странный предмет, подвешенный на стене, и не мог сообразить, что это такое. Многими годами позже, когда все предсказания сбылись, он очутился в той самой комнате, которую увидел еще ребенком, и догадался, что «странный предмет на стене» — обогреватель с вентиляцией — прибор, который во время его опыта ПЛВ еще не был изобретен [66].

В другом, не менее удивительном случае «персональной перемотки вперед» женщине, переживавшей ПЛВ, существа показали фотографию Моуди, назвали его полное имя и указали подходящее время, когда ей следует рассказать ему о своем опыте. Это произошло в 1971 году, когда Моуди еще не опубликовал свою книгу «Жизнь после жизни», и его имя и фотография ничего не значили для женщины. «Подходящее» время наступило через четыре года, когда Моуди со своей семьей переехал на ту самую улицу, на которой проживала эта женщина. В День всех святых в квартиру женщины постучался сын Моуди. После того как женщина узнала имя мальчика, она попросила его передать отцу ее просьбу о встрече, после чего уже лично встретилась с Моуди и рассказала ему свою знаменательную историю [67].

Некоторые ПЛВ-субъекты даже поддерживают предположение Лоя о том, что существует несколько голографических параллельных вселенных, или временных дорожек. В некоторых случаях ПЛВ-субъектам показывают «персональные картины будущего» и говорят при этом, что данное будущее исполнится при условии, если они будут продолжать придерживаться нынешнего жизненного пути. В одном уникальном случае ПЛВ-субъекту, тоже женщине, показали совершенно иную историю Земли — историю, которая могла бы иметь место, если бы «определенные события» не произошли во времена греческого философа и математика Пифагора три тысячи лет тому назад. Это откровение заключалось в том, что, если бы указанные женщине в ПЛВ события (точную природу которых ей не раскрыли) не произошли, мы жили бы сейчас в мире и гармонии, «без религиозных войн и фигуры Христа» [68]. Такой опыт свидетельствует о том, что законы времени и пространства, работающие в голографической вселенной, могут быть поистине удивительными.

Даже те ПЛВ-субъекты, которым не открывалась их непосредственная роль в формировании судьбы, часто возвращались с твердой уверенностью в существовании голографической взаимосвязи всех вещей. Как сказал один шестидесятидвухлетний бизнесмен, испытавший ПЛВ во время остановки сердца: «Я узнал об одной очень важной вещи: мы все — часть единой, большой вселенной. Если мы думаем, что можем обидеть человека или живое существо без того, чтобы задеть себя самого, мы, к несчастью, ошибаемся. Теперь я смотрю на лес, или цветок, или птицу и говорю: «Это — я, это — часть меня». Мы соединены со всеми существами и можем быть счастливы лишь посылая им свою любовь» [69].

Можно есть, но это не обязательно

Голографические картины, создаваемые сознанием во время клинической смерти, имеют множество других характерных признаков. При описании запредельной области одна девочка рассказала, что еда появлялась, как только у нее возникало желание поесть, — наблюдение, еще раз подчеркивающее иллюзорную и голографическую природу запредельной реальности [70]. Даже символический язык психики представлен в «объективной» форме. Так, например, один из субъектов Уиттона сказал, что, когда его представили одной женщине, которая должна была играть значительную роль в его следующей жизни, она появилась не как человеческое существо, а как полуроза-полукобра. После расшифровки этой символики он понял, что он и эта женщина были в прошлых воплощениях влюблены друг в друга. Однако она дважды была причиной его смерти, и потому вместо человеческого образа предстала в двух полярно противоположных ипостасях, отражающих две стороны ее характера — любящую и зловещую [71].

Этот субъект Уиттона не одинок в своем опыте. Хазрат-Инайят-Хан рассказывал, что, когда он вошел в мистический транс и отправился в «божественную реальность», встреченные им существа также часто появлялись в получеловеческой-полуживотной форме. Как и субъект Уиттона, Хан обнаружил, что эти преображенные существа имели символическое значение; когда существо появлялось как животное, это означало, что существо обладает некоторыми качествами животного. Например, существо, обладающее великой силой, могло появиться с головой льва, а существо необычайно хитрое и находчивое могло иметь черты лисицы. Хан предположил, что это может быть ответом на вопрос, почему в древних культурах, например египетской, божества, правящие в загробной жизни, изображались с головами животных [72].

Способность запредельной реальности отливаться в различные голографические формы отражает мысли, желания и символы, населяющие наше сознание; вот почему западные люди воспринимают светящихся существ в виде религиозных фигур христианства, индийцы воспринимают их в виде святых индуизма и т.д. Пластичность запредельной области говорит о том, что такие внешние формы могут быть в той же степени призрачны, что и еда, о которой говорила маленькая девочка, или женщина, появившаяся в виде амальгамы кобры и розы, или одежда, которую мысленно соорудил для себя ПЛВ-субъект, смущенный собственной наготой. Той же пластичностью можно объяснить и другие культурные отличия, обнаруживающиеся в момент клинической смерти: так, одни ПЛВ-субъекты достигают запредельного, проходя через туннель, другие проходят по мосту, третьи добираются вброд, а некоторые просто идут по дороге. Опять же, реальность здесь создается исключительно благодаря взаимодействию мысленных структур, да и сам ландшафт оказывается сконструированным идеями и ожиданиями субъекта.

Здесь следует отметить один важный момент. Несмотря на всю необычность запредельной области, факты, приведенные в этой книге, свидетельствуют о том, что наш собственный уровень существования не слишком от нее отличается. Как мы уже видели, мы тоже можем получить доступ ко всей информации, но для нас это немного сложнее. У нас тоже могут происходить время от времени «персональные перемотки» и непосредственное столкновение с призрачной природой времени и пространства. И мы тоже способны конструировать и изменять свои тела, а иногда и саму реальность в соответствии с нашими убеждениями, только для этого требуется больше времени и усилий. Действительно, способности Саи Бабы показывают, что мы можем материализовать еду просто ее пожелав, а инедия Терезы Нейман свидетельствует о том, что принятие пищи для нас не является абсолютно необходимым, как и для тех, кто находился в состоянии клинической смерти.