Файл: Документ Microsoft Office Word.docx

Морзе отнесся к ее рассказу с недоверием, но был настолько заинтригован, что с этого момента начал изучать все, что относилось к феномену ПЛВ. В это время он работал в скорой помощи штат Айдахо, что давало ему возможность общаться со многими детьми, находящимися в реанимации. За десять лет он опросил многих детей, переживших сердечный приступ, и слышал один и тот же рассказ. После потери сознания ребенок оказывался вне физического тела, наблюдал за работой врачей, собравшихся вокруг него, проходил через туннель и, наконец, встречался с добрыми светящимися существами.

Морзе оставался критически настроенным и отчаянно пытался найти логическое объяснение: он изучал исследования побочных эффектов лекарств, изучал различные психологические случаи, но нигде не находил ответа. «Однажды я наткнулся на обширную статью в медицинском журнале, в которой делалась попытка объяснить феномен ПЛВ как фокусы и трюки мозга, — говорит Морзе. — Но ни одно из объяснений, приведенных в статье, меня не устраивало. Мне стало ясно, что автор упустил из виду главное: само существование феномена ПЛВ. Автор упустил из виду то обстоятельство, что душа действительно путешествует» [33].

Подобную точку зрения высказывает Моуди. За двадцать лет исследований он убедился в том, что феномен ПЛВ — действительно путешествие на другой уровень реальности. Именно такого взгляда придерживается большинство исследователей. «Я беседовал почти с каждым, кто изучал ПЛВ. Я знаю, что большинство верят в ПЛВ как в некий проблеск жизни после жизни. Но как ученые и медики, они не находят „научно обоснованного“ доказательства возможности жизни после физической смерти. Это отсутствие доказательств и удерживает их от публичных выступлений» [34].

Примерно таким же выводом резюмируется опрос на эту тему, проведенный в 1981 году институтом социологических исследований Гэллапа: «Все большее число исследователей изучают тех, кто испытал опыт клинической смерти. Предварительные результаты свидетельствуют о встрече со своего рода безразмерной реальностью. Наше исследование является последним в этом направлении и также обнаруживает некоторые тенденции, указывающие на существование параллельной вселенной» [35].

Топографическая версия паралетального восприятия

Исключительная значимость этих выводов достаточно очевидна. Но вот что удивительно научный истеблишмент значительной своей частью игнорировал как заключения исследователей, так и огромное число свидетельств, на которых основывались их заключения. Причин тому немало. Одна из них состоит в том, что официальная наука всегда избегает иметь дело с каким-либо явлением, не укладывающимся в ее теорию, — а это прежде всего духовные феномены, и, как подчеркивалось в начале книги, научные убеждения иногда становились суевериями, от которых не так-то просто избавиться. Другая причина, как указывает Моуди, состоит в широко распространенном среди ученых предрассудке, что единственно стоящие идеи — лишь те, которые получили строгое научное обоснование. Еще одна причина — неспособность современной науки дать феномену ПЛВ удовлетворительное объяснение, даже если признана его реальность.

Последнее, впрочем, не совсем так. Несколько исследователей феномена ПЛВ указали, что путь к пониманию данного явления открывает голографическая модель. Один из таких исследователей — д-р Кеннет Ринг, профессор психологии Коннектикутского университета и один из первых, кто применил методы статистики и стандартного анкетирования для изучения феномена ПЛВ. В своей книге «Жизнь в смерти», вышедшей в 1980 году, Ринг уделяет много внимания обоснованию ПЛВ исходя из голографической теории. Проще говоря, Ринг тоже считает, что ПЛВ — это прорыв в другой частотный диапазон реальности.

Ринг основывает свои выводы на многочисленных голографических аспектах ПЛВ. Один из таких аспектов — тенденция испытавших ПЛВ описывать запредельный, или потусторонний мир как область, состоящую из «света», «высших вибраций» или «частот». Некоторые испытавшие ПЛВ даже говорят, что божественная музыка, часто сопровождающая их опыт, больше напоминает «сочетания вибраций», нежели обыкновенные звуки, — наблюдение, которое Ринг считает доказательством того, что акт умирания сопровождается сдвигом сознания от обычного мира образов в голографическую реальность чистых частот. Испытавшие ПЛВ часто отмечают, что эта область наполнена необычно ярким светом, которого не бывает на Земле, но что этот свет, несмотря на его исключительную яркость, не слепит глаза. Эта характеристика, по мнению Ринга, дает дополнительное доказательство частотной природы трансцендентного мира.

Еще одно свойство, которое Ринг относит к несомненно голографическим, это описание времени и пространства в потустороннем мире. Нередко он описывается как находящийся вне времени и пространства. «Я очутился в пространстве и времени, которые как будто перестали существовать», — такими словами пытается передать свой опыт человек, испытавший ПЛВ [36]. «Там не могло быть времени и пространства… потому как увиденное нельзя было разместить во времени», — отмечает другой [37]. Учитывая, что в частотной области время и пространство коллапсируют, а локализация теряет смысл, феномен ПЛВ должен быть связан с голографическим сознанием, — убежден Ринг.

Если область трансцендентного обладает большим частотным диапазоном, чем наш уровень реальности, то почему в ней вообще появляются какие-либо структуры? Учитывая, что ВТВ и ПЛВ предоставляют убедительное доказательство независимого существования сознания, вполне реально, считает Ринг, предположить: сознание также функционирует по голографическому принципу. Таким образом, когда вблизи клинической смерти сознание переходит на «высшие» частоты, оно продолжает выполнять свою основную функцию — преобразовывать частоты в мир образов. Или как говорит Ринг: «Эта область создается в результате взаимодействия мысленных структур. При взаимодействии такого рода структуры, или „мыслеформы“, создают паттерны подобно паттернам на голографической пластинке, созданным волнами интерференции. И подобно тому, как голографический образ появляется при освещении пластинки лазерным лучом, образы, созданные взаимодействием мыслеформ, выступают как реальные объекты» [38].

Ринг не одинок в своих выводах. В докладе на конференции Международной ассоциации, занимающейся изучением клинической смерти, состоявшейся в 1989 году, д-р Элизабет Фенске, психолог, занимающаяся частной практикой в Филадельфии, заявила, что она также считает ПЛВ путешествиями в голографическую область высших частот. Она согласна с гипотезой Ринга о том, что ландшафты, цветы, строения и т. п., видимые в потустороннем мире, — это конструкты, возникающие в результате взаимодействия мыслеформ. «Я думаю, мы подошли к той точке в исследовании феномена ПЛВ, когда трудно провести различие между мыслью и светом. В опыте клинической смерти они, по-видимому, равнозначны», — заключает Фенске [39].

Райские миры как голограмма

Кроме характеристик, отмеченных Рингом и Фенске, ПЛВ обладает еще и другими свойствами, имеющими явно голографическую природу. Подобно ВТВ-субъектам, ПЛВ-субъекты отделялись от своего физического тела и принимали одну из двух форм — либо бесформенное энергетическое облако, либо голографическое тело, сконструированное мыслью. В последнем случае природа сформированного тела оказывается удивительно знакомой для ПЛВ-субъектов. Так, например, один человек, переживший клиническую смерть, отметил, что когда он отделился от своего тела, он выглядел «наподобие медузы» и упал на пол, словно мыльный пузырь. Затем он быстро превратился в трехмерного обнаженного мужчину-призрака. Однако присутствие двух женщин в комнате смутило его, и, к его удивлению, это чувство заставило его «одеться» (женщины, впрочем, ничего не заметили) [40]. Тот факт, что нашими скрытыми чувствами и желаниями обусловлена та или иная форма, которую мы принимаем в запредельном мире, демонстрируют и другие ПЛВ-субъекты. Люди, физические возможности которых ограничены креслами-каталками, обнаруживают себя в здоровых, бегающих или танцующих телах. Калеки обретают свои ампутированные конечности. Старики поселяются в юных телах, а дети часто становятся взрослыми — этот факт может отражать стремление детей поскорее вырасти или же на более глубоком уровне может символически указывать на то, что в наших душах мы гораздо старше, чем думаем.

Эти голографические тела могут иметь множество интересных деталей. Например, в случае с мужчиной, которого смутила собственная нагота, материализованная им одежда была настолько тщательно изготовлена, что он мог видеть на ней швы! [41] Другой человек, испытавший клиническую смерть, видел свои руки «состоящими из миниатюрных светящихся элементов», а когда он к ним внимательно присмотрелся, можно было различить «причудливые завитки на кончиках пальцев и трубки из света, выходящие из рук» [42].

Некоторые исследования Уиттона также имеют отношение к данной теме. Примечательно то, что, когда Уиттон гипнотизировал пациентов и регрессировал их к промежутку между инкарнациями, они тоже отмечали все классические признаки ПЛВ — проход через «туннель», встречу с умершими родственниками и/или «гидами», вход в великолепный сверкающий мир, где отсутствует пространство и время, встречи со светящимися существами и пересмотр всей жизни. Действительно, по словам пациентов Уиттона, главной целью пересмотра жизни было освежить воспоминания, чтобы более сознательно планировать следующую жизнь — процесс, в котором они чувствовали ненавязчивую помощь светящихся существ.

Как и Ринг, после изучения показаний своих субъектов Уиттон пришел к выводу, что формы и структуры, наблюдаемые в потустороннем мире, — это мыслеформы, созданные психикой. «Декартова формула „я мыслю — следовательно, существую“ как никогда более уместна для определения состояния между инкарнациями, — говорит Уиттон. — Без мысли не может быть опыта существования» [43].

Это оказалось особенно верным в отношении формы, которую пациенты Уиттона принимали в промежутке между инкарнациями. Некоторые из них заявили, что пока они не думали о своей форме, у них не было тела вообще. Один человек описывал свою форму как неразличимое облачко в бесконечном облаке, «но как только он начинал думать, он становился самим собой» [44]. (Ситуация, которая странным образом напоминает опыт субъектов в эксперименте Тарта по взаимному гипнозу, отметивших, что у них не было рук, пока они не подумали об их существовании). Сначала субъекты Уиттона представляли себя в образе тех, кем они были в своем последнем воплощении. Но по мере задержки в состоянии между инкарнациями они постепенно превращались в голографический композит, составленный из всех прошлых инкарнаций [45]. Эта собирательная личность даже имела имя, отличное от имен прошлых реинкарнаций, хотя никто из субъектов не смог его назвать со всей определенностью [46].

На что похожи ПЛВ-субъекты, если они не сформировали для себя голографическое тело? Многие из них говорят, что они не думали о какой-либо форме, а просто были «сами собой» или «своим сознанием». У других были более конкретные образы, как, например, «цветовое облако», «туман», «энергетический узор» или «энергетическое поле» — термины, которые опять предполагают, что мы, по своей сути, являемся просто частотным феноменом, паттернами некоего неизвестного вибрационного поля, заключенного в более общую частотную матрицу. Некоторые ПЛВ-субъекты утверждают, что в дополнение к разноцветным частотам мы созданы также из звуков. «Я увидел, что у каждого человека кроме цветового диапазона есть еще и свой музыкальный диапазон, — говорит женщина из Аризоны, испытавшая феномен ПЛВ при родах. —Если вы способны представить себя в виде луча, преломляемого стеклянной призмой, и услышать, как музыка каждого человека гармонично соединяется с вашей собственной музыкой при взаимном касании или приближении, только тогда вы можете получить представление о невидимом мире». Женщина, встретившая в запредельной области многих людей в виде цветных или звучащих облаков, считает, что небесные звуки, источаемые каждой душой, и дают прекрасную музыку, слышимую в момент ПЛВ [47].

Как и Монро, некоторые ПЛВ-субъекты отмечают способность видеть во всех направлениях сразу. Один человек признался, что, будучи в состоянии ПЛВ, он вдруг осознал, что смотрит на свою собственную спину [48]. Роберт Салливан, исследователь из Пенсильвании, специализирующийся на изучении феномена ПЛВ у солдат, приводит интервью с ветераном Второй мировой войны, открывшим у себя эту способность на фронте. «Он мог видеть на триста шестьдесят градусов, убегая от немецких автоматчиков, — сообщает Салливан. — Он видел не только куда бежал, но при этом еще и каждого, кто в него целился» [49].

Мгновенное познание

Еще один аспект феномена ПЛВ, обладающий голографическими свойствами, — ускоренная «обратная перемотка» всей жизни. Ринг называет это свойство «голографическим феноменом par excellence⁴⁸». Гроф и Джоан Галифакс, медик-антрополог из Гарварда и соавтор Грофа по книге «Встреча человека со смертью», также отмечали голографические аспекты «перемотки». Согласно некоторым исследователям ПЛВ, включая и Моуди, многие ПЛВ-субъекты используют термин «голографический» при описании своего опыта [50].

Причина этого становится очевидной, как только мы начинаем разбирать, что собой представляет «обратная перемотка жизни». Снова и снова ПЛВ-субъекты используют одни и те же эпитеты для описания «перемотки»: живая, циклическая, трехмерная. «Как будто смотришь кинофильм о своей собственной жизни, — говорит один из ПЛВ-субъектов. — Прокручиваются не просто годы твоей жизни, а каждый в них момент, со всеми ощущениями до мельчайших деталей. И все это происходит мгновенно» [51]. «То, что происходило, очень трудно описать. Я в самом деле был там; я в самом деле видел свое прошлое; события сменялись почти мгновенно — и все же достаточно медленно, чтобы можно было рассмотреть все подробности», — говорит другой ПЛВ-субъект [52].

Во время этого мгновенного панорамного прокручивания воспоминаний ПЛВ-субъекты заново испытывают все ощущения, включая радость и горе, сопровождающие события их жизни. Более того, они ощущают эмоции всех людей, с которыми общались. Они чувствуют счастье тех, с кем поступали по-доброму. Если же они по отношению к кому-либо совершили предосудительный поступок, они остро ощущали боль другого человека. И ни одно событие не ускользало от них. Одна женщина, вновь переживая свое детство, внезапно почувствовала всю глубину растерянности и несчастья, которые она навлекла на свою сестру (тоже ребенка), когда отобрала у нее любимую игрушку.

Уиттон обнаружил доказательство того, что бездумные поступки — не единственное, что вызывает отвращение у людей, пересматривающих свою жизнь. Под гипнозом его субъекты заявляли, что несбывшиеся мечты и надежды — то, чего они надеялись достичь в жизни, но не смогли, — всегда вызывали у них приступы досады.

Мысли тоже проигрываются с неизменной точностью во время «перемоток». Мечты, промелькнувшие, но запомнившиеся на всю жизнь лица, смешные моменты, радость от созерцания отдельных картин, детские горести и давно забытые грезы — все проносится в сознании за считанные секунды. Как замечает один из ПЛВ-субъектов: «Даже мысли никуда не пропадают… Они все — там» [53].

Таким образом, «перемотка жизни» голографична не только потому, что дает трехмерные реалистичные картины, но и потому, что обладает потрясающей емкостью для хранения информации. Она голографична еще и по третьей причине. Подобно каббалистическому «алефу» — мистической точке в пространстве и времени, содержащей все остальные точки пространства и времени, — этот момент озарения содержит все остальные моменты. Даже сама способность воспринять «перемотку жизни» наводит на мысль о голограмме, поскольку парадоксальным образом информация здесь прочитывается невероятно быстро, и в то же время достаточно медленно, чтобы различить все детали. Как заметил один ПЛВ-субъект в 1821 году: «Это способность заключается в одновременном восприятии целого и всех его частей» [54].