Справедливость и тенденциозность: все дело в равновесии Интересно, что как американцам, так и континентальным европейцам более справедливым кажется именно состязательный подход. Это показывают исследования, где испытуемые становятся участниками инсценированных, но тем не менее чрезвычайно захватывающих судебных разбирательств, в ходе которых используется либо состязательный, либо следственный подход. Даже те, кто проиграл в этих инсценированных тяжбах, испытывали меньшую неудовлетворенность исходом, когда решение было принято в результате состязательного процесса. Но действительно ли состязательная система судопроизводства обеспечивает большую справедливость решений? Фактически это зависит от того, что понимать под справедливостью. Означает ли «справедливость» то же самое, что «идеальное соответствие фактам»? Или это означает, что более слабой стороне предоставляются неплохие шансы выиграть дело или хотя бы не потерять всякую надежду на успех? Плохо это или хорошо, но самое большое различие между состязательным и следственным подходами состоит в том, что при состязательном подходе создается больше возможностей для уравнивания положения сторон в случае, если одна из них имеет большие преимущества перед другой.

Это является благом, когда преимущество одной из сторон основано на каком-либо иррациональном предубеждении, таком как стереотипные мнения присяжных о преступлении («Торговцев наркотиками не привлекают к уголовной ответственности, если полиция не взяла их с поличным». «Дети не лгут о том, что их подвергли сексуальному насилию»). Как мы знаем, люди склонны искать, интерпретировать и запоминать такую информацию, которая подтверждает их прежние мнения и гипотезы. В исследованиях инсценировок суда присяжных было обнаружено, что если доказательства по делу представляются в состязательной форме, то при вынесении вердикта уже имевшиеся у испытуемых мнения оказывают меньшее влияние, чем в случае, когда дело излагается в следственной форме. Но когда преимущество одной из сторон основано на фактах, а не на предубеждениях, то полезность уменьшения такого преимущества вызывает сомнение. Тем не менее применение состязательных методов может способствовать уравниванию положения сторон и в этом случае. В одном исследовании обнаружено, что студенты-юристы, которые при прохождении практики были назначены помогать более слабой стороне, при использовании состязательных процедур старательнее расследовали дело и защищали позиции своей стороны, чем при использовании следственных процедур. В результате дело, в котором одна из сторон имела явный перевес, показалось беспристрастным наблюдателям гораздо более сбалансированным, чем оно было на самом деле. Когда дела можно представлять таким образом, чтобы создавалась видимость равенства шансов сторон, возникает определенный риск того, что опасный преступник останется на свободе. С другой стороны, американская система правосудия исходит из той презумпции, что ошибочное обвинение и лишение свободы — это худшая из всех возможных ошибок. Поскольку при состязательном подходе более слабую сторону побуждают прилагать больше усилий, то этот подход может обеспечить приемлемый, хотя, может быть, и не идеальный баланс: с одной стороны, презумпция невиновности для обвиняемых, а с другой стороны, сотрудникам правоохранительных органов все-таки предоставляются большие права и возможности для проведения расследования. Трудноуловимое влияние социально-психологических особенностей состязательной системы Состязательная система обладает некоторыми бесспорными достоинствами. Отдельные отрицательные последствия состязательного подхода можно предотвратить, если внести незначительные поправки в юридические процедуры. Рассмотрим трудноуловимое влияние приемов, используемых при состязательной защите интересов сторон в суде, обнаруженное в ходе двух недавно проведенных исследований. Факты зависят от того, кто про них спрашивает. При состязательной системе судопроизводства обвинение, как правило, своими силами разыскивает и вызывает в суд (повесткой) собственных свидетелей; защита поступает так же. Могут ли показания свидетелей зависеть от того, известно ли им, какая сторона вызвала их в суд? Для того чтобы это выяснить, канадские исследователи показывали студентам фильм о драке в баре, в результате которой один из участников драки получил удар винной бутылкой по голове. Этим «свидетелям» затем выдали повестки, которые выглядели совсем как настоящие, с приказом явиться для дачи показаний либо от имени «истца, Р. Земпа», либо от имени «обвиняемого, У Адамса», либо в качестве «свидетеля, вызванного судом». Затем каждого свидетеля индивидуально провожали в отдельный «зал суда», где он давал присягу и отвечал на вопросы «судей» о том, что происходило во время инцидента в баре. Были получены удивительные результаты. Судьи (студенты-выпускники), которые брали показания у свидетелей, а также группа независимых оценщиков, смотревших видеозаписи допроса свидетелей, не знали, какую повестку получил данный испытуемый. Тем не менее как судьи, так и оценщики нашли, что показания тех, кто был вызван обвинением, в большей степени свидетельствуют о виновности обвиняемого, чем показания свидетелей защиты. Показания тех, кто выступал в роли свидетелей, вызванных судом, занимали среднее положение. Как пишут авторы этой работы, «в то время как свидетели, игравшие нейтральную роль, давали относительно объективные показания, свидетели состязающихся сторон были склонны описывать фактические события с помощью слов или фраз, которые не были эмоционально нейтральными — они были тенденциозными и благоприятными для той стороны, которая вызывала их в суд». И судьи, и оценщики уловили эту малозаметную необъективность. Интересно, что сами свидетели, по-видимому, не отдавали себе отчета в том, что их показания были искажены, и склонялись в пользу той стороны, которая вызвала их в суд. Описав события, свидетели оценивали, насколько обвиняемый виноват в том, что произошел данный инцидент. Эти оценки не зависели от того, какая сторона прислала свидетелю повестку с вызовом

---

в суд. Даже не осознавая этого, люди могут принимать точку зрения, которая неявно подразумевается ролью, указанной в повестке: «Вы должны дать показания от имени...» Можно ли избежать подобных искажений свидетельских показаний? Может быть, суд мог бы вызывать тех свидетелей, чьи имена предложены спорящими сторонами, — как это было с нейтральной группой в описанном выше исследовании. Таким образом можно было бы устранить непреднамеренную предвзятость, подсказанную повесткой, но нельзя избавиться от необъективности, возникающей из-за того, что адвокаты каждой из сторон сами разыскивают свидетелей и допрашивают их таким образом, чтобы подтвердить, что правда «на их стороне». Одни и те же показания могут быть доказательством вины и невиновности. В наше время в полицейских участках часто производят видеозапись допросов подозреваемых в уголовных преступлениях. Если удается получить признание, то на суде такая видеозапись явно будет на руку обвинению. В одном из недавних исследований изучался вопрос о том, распространяется ли тенденциозность интерпретации, свойственная состязательным процедурам, на впечатления, полученные от просмотра видеозаписи допроса. Испытуемые читали материалы настоящего дела об убийстве и смотрели сорокапятиминутную запись допроса женщины, обвинявшейся в этом преступлении. (Видеозапись была предоставлена окружной прокуратурой Бронкса.) Во время допроса обвиняемая упорно отрицала свою вину, однако некоторые ее утверждения звучали довольно неправдоподобно. Поэтому ее показания были весьма двусмысленными. В таком случае как они будут проинтерпретированы — как доказательство ее вины или как доказательство невиновности? Чтобы ответить на этот вопрос, исследователи создали для испытуемых условия двух видов, которые были идентичны во всем, кроме одного: видеозапись представляли в качестве доказательства адвокаты, представляющие разные стороны. В группе защиты запись представлял адвокат защиты, который ссылался на то, что несмотря на сильное давление, оказанное на обвиняемую с целью

добиться от нее признания, ее рассказ последователен. Затем была включена запись допроса, за просмотром которой последовало выступление адвоката обвинения. Он привел контраргументы, ссылаясь на серьезные упущения в показаниях обвиняемой. В группе обвинения все происходило наоборот: сначала обвинение представляло «выдуманные» показания как доказательство вины, затем показывали запись, а потом защита выдвигала контраргументы. Впечатления испытуемых явно зависели от того, адвокат какой из сторон произносил вступительное слово перед просмотром записи. Однако характер влияния, оказанного на испытуемых, был различным и зависел от того, к какому из двух когнитивных типов они принадлежали. Испытуемых разделили на две категории в соответствии с показателями, полученными ими по шкале количественной оценки «когнитивной потребности», — того, насколько человеку нравится обдумывать полученную информацию. Испытуемые с высокой когнитивной потребностью демонстрировали сильный эффект первичности, разделяя точку зрения того, кто представлял показания обвиняемой (и соответственно, выступал первым). Если это была защита, то такие испытуемые находили показания обвиняемой правдоподобными и указывающими на ее невиновность. Если запись допроса представляло обвинение, испытуемые считали показания неправдоподобными и свидетельствующими о виновности. Испытуемые с низкой когнитивной потребностью демонстрировали диаметрально противоположный паттерн — эффект свежести. Их интерпретация совпадала с интерпретацией того, кто выступал последним. По-видимому, люди с высокой когнитивной потребностью активно формируют первое впечатление, которое в дальнейшем определяет их восприятие и интерпретацию. Люди с меньшей когнитивной активностью, наоборот, обдумывают события только в самом конце и более восприимчивы к влиянию того человека, чье выступление они слышали последним. Но главное значение имеет более важная мысль: абсолютно одинаковые факты приобретают совершенно различный смысл в зависимости от того, какая сторона представляет их в зале суда. Поэтому в этих обстоятельствах также было бы, вероятно, лучше, если бы доказательства определенного вида — материалы, собранные полицией, — представлял нейтральный суд, а не одна из склонных к необъективности спорящих сторон. В этих двух примерах, иллюстрирующих состязательную процедуру, мы видим первый образец того, как в нашей системе уголовного права процессы влияния могут воздействовать на суждения и поступки действующих лиц. Запомнив этот первый урок, давайте отправимся в полицейский участок и посмотрим, какие факторы социального влияния могут действовать там - полиция как раз начинает расследование дела подозреваемых в ограблении магазина «Квикер Ликер», одного из множества дел в ее повседневной работе.

---

49. Юридико-психологические аспекты показаний свидетелей и

потерпевших (убедительность, точность, ошибки).

Показания потерпевшего являются одним из источников доказательств (средств доказывания) и занимают самостоятельное место в системе доказательств. Они имеют много общих черт со свидетельскими показаниями, однако не могут ни отождествляться с ними, ни рассматриваться как их разновидность. Показания потерпевшего отличаются от свидетельских как по своему субъекту, так и по про­цессуальной природе и по предмету (содержанию). Они даются лицом, которому причинен моральный, физический или материальный вред и которое является по процессуальному положению участником процесса. Потерпевший наделен пра­вами, обеспечивающими ему возможность добиваться удовлетворения своих за­конных интересов, нарушенных преступлением (ст. 42 УПК РФ).

В связи с этим показания потерпевшего отличаются от свидетельских и по про­цессуальной природе: они не только источник доказательств, но и средство защиты его интересов. Доказательственное значение в показаниях потерпевшего, как и свидетелей, имеют только сообщенные ими фактические сведения. Но, кроме того, в них может быть выражено и отношение потерпевшего к совершенному преступ­лению (что особенно важно по делам так называемого частного и частнопубличного обвинения), они могут содержать его объяснения тех или иных факторов, выдвигаемые им версии, аргументы и их обоснование, а также его ходатайства.

Отношение потерпевшего к установлению истины может быть весьма различ­ным. В одних случаях он заинтересован в раскрытии истины, в других — ему без­различно, будет ли по делу установлена истина, в-третьих — он заинтересован в том, чтобы воспрепятствовать раскрытию преступления и изобличению пре­ступника, т. е. установлению истины, и, наконец, в-четвертых — он заинтересован в доказывании обстоятельств, заведомо не имевших места в действительности, что также является формой воспрепятствования раскрытию истины. Интересы потерпевшего полностью соответствуют задаче установления истины в тех случа­ях, когда потерпевший заинтересован в раскрытии преступления и изобличении его подлинного виновника. К указанному типу относятся прежде всего инициа­тивные люди, ставшие потерпевшими вследствие выполнения служебного или общественного долга: поведение их во время следствия, как и социальная уста­новка, носит положительный характер. К этому же типу можно отнести пассив­ных, некоторых некритичных и нейтральных потерпевших, которые по ряду при­чин не оказали преступнику сопротивления, но добросовестно и активно ведут себя на следствии.

Важно также отметить, что позиция добросовестного активного потерпевшего отражает не только его личные интересы, но и общественные. Для психологии ак­тивного добросовестного потерпевшего характерно стремление содействовать при­влечению преступника к уголовной ответственности и наказанию в соответствии с законом.

---

Такой потерпевший во время предварительного следствия делает обычно все для того, чтобы истина была установлена и справедливость восторжествовала. Он обращается в правоохранительные органы, как правило, своевременно с заяв­лением о совершенном в отношении него преступлении, настаивает на избрании в отношении подозреваемого строгих мер пресечения, охотно дает показания, от­личающиеся правдивостью и полнотой, не отказывается от выполнения поруче­ний следователя (например, доставить повестку), положительно реагирует на приглашение принять участие в других следственных действиях, проводимых с его участием; будучи направленным на судебно-медицинскую экспертизу, свое­временно является с необходимыми документами (личными и медицинскими), живо интересуется результатами расследования уголовного дела. Потерпевший старается поддержать тесный контакт со следователем; при общении с другими участниками расследования настойчиво и уверенно доказывает правдивость дава­емых им показаний, на очной ставке с обвиняемыми активно их изобличает, про­являет нетерпимость к искажениям истины в показаниях некоторых свидетелей. Специфические черты показаний потерпевшего должны учитываться при их исследовании и оценке. Потерпевший обязательно должен быть допрошен, так как дача показаний является его гарантированным законным правом как участ­ника процесса.

Потерпевшему необходимо разъяснить его права и обеспечить возможность при допросе не только сообщить известные ему сведения, но и изложить возник­шие у него версии, дать объяснения относительно тех или иных материалов дела и привести соответствующие аргументы. Потерпевший должен быть допрошен наряду с прочими об имеющихся у него сведениях:

• относительно обстоятельств самого преступного деяния и его существенных признаков (времени, месте и т. п.);

• об участвовавших в преступлении лицах, о роли каждого из них;

• о характере и размере вреда, причиненного преступлением;

• о его взаимоотношениях с обвиняемым.

Потерпевший обычно располагает сведениями об этих обстоятельствах, и это составляет существенную характерную черту содержания его показаний. Оцени­вая показания потерпевшего (как, впрочем, и любого лица), следует отсеять все то, что не имеет значения для дела, а равно сведения, источник которых не может быть указан потерпевшим. Вместе с тем необходимо отделить фактические дан­ные, сообщенные потерпевшим, от его предположений и умозаключений ввиду того, что доказательствами являются только первые, но для определения направ­ления поисков могут иметь значение и вторые.

В связи со всем сказанным можно выделить несколько аспектов изучения личности потерпевшего органами правосудия.

В первую очередь, это группа юридических аспектов, которая включает в себя уголовно-правовой, уголовно-процессуальный, криминалистический, кримино­логический аспекты.

---

Изучение личности в данном случае идет по двум направлениям.

• При квалификации преступления и установлении степени ответственности обвиняемого, когда на нее влияет поведение потерпевшего.

• При делении потерпевших по видам преступлений (потерпевшие при убийст­вах, телесных повреждениях, разбое и т. д.).

Уголовно-процессуальный аспект определяет положение потерпевшего в ходе следствия и судебного рассмотрения, его права и обязанности. Закон требует, чтобы потерпевшему были разъяснены его права и обязанности перед началом допроса. Следственные действия с участием потерпевшего также имеют процес­суальную регламентацию, учитывающую его положение. Потерпевший имеет право давать показания по делу, заявлять отвод следователю или лицу, произво­дящему дознание, представлять доказательства и заявлять ходатайства о произ­водстве отдельных следственных действий, участвовать в их производстве, зна­комиться с материалами дела с момента окончания предварительного следствия и т. д., причем дача показаний является не только его правом, но и обязанностью.

Показания потерпевшего являются важным процессуальным документом, ко­торый нужно оценить с точки зрения его доказательственного значения, учиты­вая особенности личности потерпевшего. Очень важный фактор в расследовании преступления — правосознание потер­певшего. От того, насколько нетерпимо относится потерпевший к правонаруше­ниям, насколько он хочет помочь правосудию, часто зависит достоверность и точ­ность его показаний.

Для выяснения обстоятельств дела один из главных, а иногда и единственный источник информации — показания потерпевшего. Поэтому следователю очень важно установить психологический контакт с потерпевшим, учитывая его психи­ческое состояние и индивидуальные особенности, и таким образом обеспечить полноту и точность показаний. Это касается в основном таких следственных дей­ствий, как допрос, очная ставка, опознание. Физиологическое состояние потер­певшего в момент совершения преступления может определяться при помощи криминалистической техники (анализ следов).

Изучение психофизиологических свойств потерпевшего, силы, подвижности нервных процессов, типа высшей нервной деятельности, темперамента помогает определить возможность совершения потерпевшим тех или иных действий, а в це­лом — создать правильную картину события. Эти качества необходимо учиты­вать и при установлении контакта с потерпевшим, при организации следствен­ных действий.

Социально-психологический аспект может включать в себя взаимоотношения обвиняемого и потерпевшего с точки зрения их конфликта и отношения к другим людям. Для правильного воссоздания события важно проанализировать кон­фликтную ситуацию, распределение в ней ролей.

---

Смотрите также файлы

• Юрпсихология лекции.doc

• УИП лекции Ретюнских.doc

• УИП лекции.doc

• Экологическое право.doc

• Таможенное Матвеева.doc