Файл: Контрольная работа по дисциплине Культурология Тема Христианскоправославное начало в русской культуре.rtf

Скачать файл
Заказать решение

ВУЗ: Не указан

Категория: Не указан

Дисциплина: Не указана

Добавлен: 03.12.2023

Просмотров: 116

Скачиваний: 1

ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
В «Повести Временных лет» сказано: «Велика... польза от учения книжного; книгами наставляемы и поучаемы... от слов книжных обретаем мудрость и воздержание. Это ведь — реки, напояющие вселенную, это источники мудрости; в книгах ведь неизмеримая глубина; ими мы в печали утешаемся; они — узда воздержания». Древнерусский человек воспринимал эти слова почти буквально: главная река — Библия, точнее, Ветхий Завет — широкая полноводная река, а Новый Завет — это огромное безбрежное море, в которое эта река впадает. Все остальные книги — это речки и ручейки поменьше, впадающие в главную реку и море.В летописи сохранились строки, правда весьма лаконичные, о создании на Руси при Ярославе Мудром первой библиотеки. Яро­слав (про которого летописец с уважением написал: «...книги лю­бил, читая их часто и ночью и днем») собрал «писце многы», и переводили они с греческого на славянский язык, и «написали они книг множество», и засеял Ярослав «книжными словами сердца верующих людей». Эти книги — а число их было весьма внушительно — хранились в каменном Софийском соборе, и на них воспитывались поколения русских людей. Библиотеки были и в древнерусских соборах Новгорода, Полоцка, Ростова и многих других городов. Созданы они были и в монастырях одновременно с принятием Студийского монастырского устава (до наших дней дошло около 130 книг XI—XII вв.).Переводились книги не только с греческого, но и с латин­ского, древнееврейского, болгарского и сербского языков.Древнеболгарский, или, как его еще иначе называют, старосла­вянский, язык лег в основу языка русской культуры — церковно­славянского языка. Многие церковные рукописные книги, соз­данные в Древней Руси, уже сами по себе могут считаться про­изведениями искусства: они украшены изящными миниатюра­ми, богатыми окладами, прекрасными заставками и орнамен­том, золотыми и киноварными буквами, знаменующими начало «красной строки». Самой древней из дошедших до нас книг считается «Остромирово Евангелие», написанное в середине XI в. дьяконом Григорием для новгородского посадника Ост-ромира. Процесс создания древнерусской книги занимал много времени, поэтому в конце ее иногда встречаются надписи типа:«Яко радуется жених невесте, так радуется и писец, закончив свою летопись...».

3. Христианство и искусство

Христианство не только стимулировало становление древ­нерусской письменности и литературы. Выдающиеся деятели православия внесли огромный вклад в обогащение культуры этноса, расширение сфер художественного творчества.
С православием на Русь пришло искусство красноречия. Древнерусские ораторы-проповедники в своих речах утвержда­ли духовно-нравственные ценности веры, объединяли людей, учили сильных мира сего. Церковное проповедничество — уст­ное и письменное — было школой приобщения народа к высо­ким ценностям культуры, способствовало формированию на­ционального самосознания.Но из самых замечательных произведений древнерусской письменности, дошедших до наших дней, — «Слово о Зако­не и Благодати». Создано оно было митрополитом Иларио-ном (первым русским митрополитом на Руси — до него ми­трополиты были греками и приезжали из Византии), челове­ком широкого кругозора, отмеченным мудростью и бесспор­ным писательским даром. Иларион был среди тех «книжных» людей, которых Ярослав Мудрый собрал вокруг себя, и, вероятно, он причастен к созданию первой русской летописи — «Повести Временных лет». Иларион мог быть составителем предполагаемого «Сказания о принятии хри­стианства на Руси». Некоторые историки считают, что именно он и князь Ярослав были инициаторами сооружения собора Софии в Киеве. И не исключено, что -именно в этом храме — тогда самом величественном и роскошном — в при­сутствии самого князя и членов его семьи и произнес он свое «Слово» (может быть, это произошло вскоре после освящения храма).Древнерусские люди, сравнительно недавно принявшие христианство, скорее всего, ощущали себя провинциалами в христианском мире, и смиренно побирающимися под окнами европейского храма мудрости. Это чувство духовной неполно­ценности, которое могло быть у русских людей, и попытался развеять Иларион. В своем «Слове» он показал место Русского государства среди других христианских народов. Благодать, т.е. христианское вероучение, воплощением которого является Но­вый Завет, противопоставляется Иларионом Закону, сформули­рованному в Скрижалях-Моисеевых и воплощенному в книгах Ветхого Завета. Благодать универсальна. Закон имеет нацио­нальный характер. Закон ограничен в пространстве и во време­ни (он дан для одного народа — древних иудеев, имеет начало и конец). Благодать имеет начало (Рождество Христово), но не ограничена ни во времени, ни в пространстве (для всех на­родов во все времена). Явление Благодати Иларион связыва­ет с истиной, познанием, красотой и свободой, воплощен­ными в выборе Русью православной веры. Русский народ в силу самой природы этой веры, не может быть ниже других христианских народов.«Слово о Законе и Благодати» впитало в себя большое ко­личество литературных источников, а очень скоро и само стало источником для заимствований и подражаний. Его часто чита­ли и

неоднократно переписывали, включая в разного рода «Требники» и «Служебники».

Столетие спустя после митрополита Илариона развернул свою деятельность другой церковный писатель и замечательный мыслитель и проповедник — Кирилл Туровский. Его интересо­вал прежде всего человек — «венец творения», его Душа и тело. «Поучения» и «Слова» Кирилла Туровского по поводу церков­ных праздников отличались проникновенным лиризмом и глу­биной духовного постижения их смысла. Произведения Ки­рилла свидетельствуют о высоком уровне древнерусского ораторского искусства, а также том, что книжники XII в. в совершенстве овладели античной и византийской традицией словесного творчества. О Кирилле Туровском современники отзывались так: «Златоуст, паче всех воссиявший нам на Руси».

Произведения этого монаха пользовались громкой славой. Они вошли древнерусские сборники-антологии — «Торжественник», «Златоуст».

Любимейшим чтением русских людей были жития святых (называемые также агиографией). Вначале на Руси, естественно, были лишь переводные жизнеописания. Потом их стали созда­вать и на собственном материале. Так появились жития первых русских святых Бориса и Глеба, Феодосия Печерского, Мсти­слава и Ольги, Александра Невского. Автором первых русских житийных произведений — о Борисе и Глебе, о Феодосии Пе-черском — был монах Нестор, один из составителей «Повести Временных лет». Позднее жития включались в различные книги — «Прологи», «Четьи-Минеи» (сборники, содержащие жития святых, «Слова» и «Поучения», расположенные по ка­лендарному принципу — в соответствии с днями памяти каж­дого святого), «Патерики» (сборники, в которых описывались отдельные эпизоды жизни и деяния подвижников — монахов, отшельников — какой-либо одной местности). Особой любовью у русских людей пользовался сложившийся в XII—XIV вв. Кие-Во-Печерский патерик, в котором описывались деяния монахов Киево-Печерской лавры.

В житиях русских святых выразились три основных нацио­нальных идеала человеческого поведения: добровольный крот­кий и страдающий мученик—страстотерпец во имя идеи, не противящийся угнетению и смерти (Борис и Глеб); суровый аскет, живущий в уединении и обнаруживающий о при этом великую силу духа и разума (Антоний, Иосиф Волоцкий); кроткий радетель человеческого счастья, устроитель и заступ­ник (Феодосии Печерский, Сергий Радонежский).

Жития «святых любили читать многие русские писатели XIX в. — Н.В. Гоголь, А.И. Герцен, Н.С. Лесков, Л.Н. Толстой. Следы воздействия житийного жанра мы можем обнаружить во многих их произведениях — в «Шинели» и «Выбранных местах из переписки с друзьями» Н.С. Гоголя, в «Житии одной бабы» Н.В. Лескова, в «Народных рассказах» и «Отце Сергии» Л.Н. Толстого, в «Братьях Карамазовых» Ф.М. Достоевского, в рассказах А.П. Чехова.Жанровые каноны жития оказались в русской культуре на­столько сильны и продуктивны, что продолжали существовать даже в советскую эпоху. Форму жития мы можем увидеть и в канонизированных биографиях В. Ульянова (Ленина), и в жизнеописании пионера-героя Павлика Морозова, и в романе о Павле Корчагине.

4. Русская жизнь и искусство

Русская жизнь, русский быт были в XIX в. тесно связаны и с искусством, и с религией. Все это наполняло их высокой ду­ховностью и целесообразностью, что проявлялось и в системе образования, и в семейных отношениях, и в проведении рус­ских религиозных праздников.Прекрасное описание быта русской семьи, каким он был в 80-е гг. XIX в., оставил писатель И.С. Шмелев. В своей книге «Лето Господне. Праздники — Радости — Скорби» писатель воссоздал атмосферу, царившую в их доме. Соление огурцов на Покров, освящение яблок в день Преображения Господня, христосование в Пасху, чудесная Масленица, устраиваемая ста­ричком в Зарядье, березки в церкви в Троицын день — все эти приметы праздников свидетельствуют о возможности синтеза, примирения быта, искренней веры и красоты. Детское воспри­ятие четче выявляет суть воссозданной писателем картины прошлого: «Кажется мне, что на нашем дворе Христос. И в коровнике, и в конюшнях, и на погребице, и везде. В черном крестике от моей свечки — пришел Христос. И все — для Него, что делаем. Двор чисто выметен, и все уголки подчищены, и под навесом даже, где был навоз. Необыкновенные эти дни — страстные, Христовы дни. Мне теперь ничего не страшно: прохо­жу темными сенями — и ничего, потому что везде Христос».Вот это самое ощущение — «везде Христос» — и было ос­новой стабильности и миропорядка. Исчезновение его в созна­нии людей и искусстве неизбежно вело к негативным последст­виям как для общества, так и для культуры.

5. Идеология и религия

Религиозные формы прочно вошли в русский быт и рус­скую культуру. Даже в те периоды, когда в качестве государст­венной идеологии выступал атеизм, религия воздействовала на сознание людей. Содержание, привнесенное новой идеологией, неизбежно воплощалось в старых формах. Иногда новые явле­ния

носили пародийно-гротескный характер, как, например, празднования «комсомольской Пасхи» или «комсомольского Рождества», в которых православные обряды были кощунст­венно вывернуты наизнанку (что подтверждало христианские представления о дьяволе как об обезьяне Бога). Чаще можно говорить об официальном, серьезном (и, возможно, вполне осознанном) использовании старых культовых форм для утвер­ждения новой идеологии, претендовавшей на то, чтобы стать, по сути, религией.

Галереи портретов В. Ульянова (Ленина) и членов Полит­бюро ЦК КПСС в парткомах и райкомах воспроизводили ико­ностас; съезды партии напоминали церковную литургию, во время которой генеральный секретарь, подобно патриарху в храме, произносил ритуальную проповедь. Быстрота проникно­вения коммунистической идеологии в сознание народа во многом объясняется ее религиоподобностью: изменив объект преклонения, она использовала многие прежние обряды. Ре­лигиозный характер носило почитание И.В. Джугашвили (Сталина). Вера в коммунизм заместила в сознании ряда людей веру в Бога.

6. Проблема взаимодействия культуры и религии

Взаимоотношения русского искусства и религии не всегда были такими идиллическими и безоблачными, какими их обри­совал И.С. Шмелев. В истории русской культуры были перио­ды, когда она стремилось отойти, отделиться от религии иПравославной Церкви (причем так было не только в XX в.). Можно с сожалением отметить и факты противоположного рода, когда отдельные церковные деятели пытались запре­тить некоторые произведения или целые виды искусства, формы культурной деятельности. Вспомним, например, гоне­ния скоморохов в XVII в., или отлучение от Церкви писателя Л.И. Толстого. Истины ради заметим: он и сам отошел от нее, написав «Критику догматического богословия», а Церковь сво­им анафемствованием лишь констатировала этот факт. Как правило, конфликты между Русской Церковью и дея­телями культуры случались именно тогда, когда некоторые церковные иерархи начинали в силу обстоятельств заниматься политикой и увлекались административной стороной дела.Сложный, наполненный трагическими конфликтами и про­тивостояниями путь русской культуры демонстрирует как неиз­бежность, необратимость процесса разделения религии и ис­кусства, так и невозможность их полного и окончательного разъединения. Характер связей искусства и религии может су­щественно изменяться, но они постоянно находятся во взаимо­действии.

Смотрите также файлы