Файл: Лингвистический анализ авторского стиля нила геймана аннотация.docx
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 05.12.2023
Просмотров: 222
Скачиваний: 1
ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
НИЛА ГЕЙМАНААннотация. В статье приводится анализ определенных характеристик, свойственных индивидуальному стилю письма Нила Геймана. На данном этапе исследования можно сказать, что средства на всех уровнях языка создают особую атмосферу и динамику текста, благодаря которым стиль Геймана легко узнаваем. Идиостилъ изучается по В. В. Виноградову.Ключевые слова: индивидуальный стиль автора, Нил Гейман, лингвистический анализ.E.V. Volkova, А.А. PrimakinaSt. Petersburg University of the Humanities and Social SciencesNEIL GAIMAN’S INDIVIDUAL STYLE: LINGUISTIC ANALYSISAbstract./l/7/67e touches upon an analysis of certain characteristics that are distinctive to the individual writing style of Neil Gaiman. At this stage of the research, it can be said that the means at all levels of the language create a special atmosphere and dynamics of the text, by which the Gaiman style is easily recognizable. Idiostyle is studied according to V.V. Vinogradov’s approach.Key words: author's individual style, Neil Gaiman, linguistic analysis.В первую очередь необходимо отметить, что изучение идиостиля вызывает определенные сложности, связанные, во-первых, с новизной данного термина, а во-вторых, с особенностями самого феномена. Важно учесть, что на данный момент вопросом идиостиля занимается в основном отечественная лингвистика, так как в зарубежной науке не существует отдельного направления для анализа художественного стиля авторов.Термин “идиостиль” был введен В.П. Григорьевым в работе “Грамматика идиостиля: В. Хлебников" [5], однако, при исследовании проявления языковой личности в тексте, большинство специалистов обращаются к понятию индивидуального стиля, выдвинутому В.В. Виноградовым. В.В. Виноградов писал, что именно при анализе индивидуального словесного творчества проблема стиля встает особо остро и “обычно говорится даже, что стиль - это сам человек, это - неповторимая индивидуальность” [4, с. 7]. Кажется вполне очевидным, что каждый писатель использует в своих произведениях особые, специфические элементы. Именно благодаря этому “в тексте скрывается сам автор, текст есть свидетельство о нём, каждое творение содержит в себе - в том или ином виде - своего творца” [10, с. 123]. Понятию “идиостиль” предшествует понятие языковой личности, впервые упомянутое в зарубежной науке Й.Л. Вайсбергом в работе “Muttersprache und Geistesbildung” [3, с. 43-52], а в отечественной лингвистике - В.В. Виноградовым в монографии “О языке художественной прозы”. Спустя несколько десятилетий данное понятие обретает дефиницию в работе Г.И. Богина “Современная лингводидактика”: “языковая личность - тот, кто присваивает язык, то есть тот, для кого язык есть речь <...> характеризуется не столько тем, что она знает о языке, сколько тем, что она может с языком делать” [2, с. 3]. Ю.Н. Караулов, который одним из первых обратился к углубленному изучению теории данного лингвистического явления, видел языковую личность как вид полноценного представления личности, который включает в себя социальный, психический, этический и другие аспекты личности человека, преломленные через его язык.
Ученым дается как узкое (“личность, выраженная в языке (текстах) и через язык, личность, реконструированная в основных чертах на базе языковых средств”), так и более широкое определение данного феномена (“совокупность способностей и характеристик человека, обуславливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов), которые различаются степенью структурно-языковой сложности, глубиной и точностью отражения действительности, определенной целевой направленностью”) [7, с. 38]. Важным является неразрывность языка автора и эпохи, в которую он работал, поэтому целесообразно также упомянуть проблему разграничения близких друг другу терминов “идиостиль” и “идиолект”.Американский лингвист Б. Блох впервые вводит понятие “идиолект” в 40-х годах 20 века. По его определению идиолект - “общность возможных высказываний одного автора за один промежуток времени при использовании языка для взаимодействия с другими говорящими” [13, с. 4]. В отечественной науке данный термин рассматривается как “совокупность формальных и стилистических особенностей, свойственных речи отдельного носителя данного языка” [12, с. 221]; “...индивидуальный язык личности, сложившийся на основе преломленных через призму личного когнитивного и коммуникативного опыта социальных эталонов и норм” [11, с. 85]. Таким образом, идиолект во многих аспектах схож с восприятием идиостиля, что ставит вопрос о способах их разграничения. Так, например, С.Я. Ермоленко считает, что идиостилем может быть названа “система содержательных и формальных лингвистических характеристик, присущих произведениям отдельного автора”, делающая авторский способ языкового выражения в его работа уникальным, в то время как идиолект это “своеобразный язык отдельного индивида” [6, с. 112]. Однако, схожим является мнение о том, что понятие «идиолект» можно считать более широким, чем идиостиль: каждый носитель языка может обладать идиолектом, но не каждый имеет свой идиостиль. На данный момент четкое разделение и противопоставление данных явлений все еще является объектом дискуссий и не может быть изучено полностью.Исходя из наличия множества схожих терминов (идиостиль, речевой портрет, идиолект, авторский стиль, речевая личность, индивидуальная манера письма, индивидуальный стиль и т.д.), а также обозначив расхождение в подходах к определению идиостиля, можно сделать вывод, что на данном этапе лингвистика не может предложить единой дефиниции данного понятия. В данной статье под идиостилем будет пониматься: 1) “совокупность языковых и стилистико-текстовых особенностей, свойственных речи писателя” [9 , с. 95]; 2) “совокупность основных стилевых элементов, неизменно присутствующих в произведениях данного автора в определенный период его творчества или распространяющийся на все его творчество в целом” [1, с. 446].
Для анализа идиостиля необходимо определить методику. Можно выделить восемь актуальных подходов к исследованию авторского стиля:
-
семантико-стилистический; -
лингво-поэтический; -
системно-структурный; -
коммуникативно-деятельностный; -
когнитивный; -
функционально-доминантный; -
психолингвистический; -
стилометрический.
-
Лексический уровень идиостиля
для выделения особенностей глаз персонажей - «emerald eyes» (изумрудные глаза), «sharp eyes» (острые глаза), «pale blue eyes» (бледно-голубые глаза), «dead eyes» (мертвые глаза), «beadblack eyes» (глаза, похожие на черные бусинки), «hazel eyes» (ореховые глаза);в качестве средства метафоризации/других стилистических приемов - «windows look like dead eyes» (окна похожие на мертвые глаза), «the black sunglasses reflected ... like eyes» (в солнечных очках отражались ... как в глазах), «hollowed eyed into dark pits» (ввалившиеся глаза как темные ямы), «а hundred eyes turned» (сотни глаз обернулись).Использование конкретно данной лексемы может быть обусловлено тем, что именно при помощи глаз можно показать спектр эмоций персонажа, не используя при этом множество средств - например, достаточно использование словосочетания «closed his eyes» (закрыл глаза) в определенных контекстах, чтобы описать состояние героя: отчаяние, усталость, страх. Особенно важное значение приобретает лексема «eyes» (глаза) в романе «Coraline», где представители потустороннего мира вместо глаз имеют пуговицы. Таким образом, именно глаза обусловливают человечность персонажей.Словоформа «people» (люди) используется автором:как синоним слова «человечество”: обобщающее значение - «people believe» (люди верят), «you people» (вы, люди), «people populate» (люди заселяют), «сап you stop people...» (можно ли остановить людей);для выделения особого типа людей, определенной группы - «people around you» (люди вокруг тебя), «people who decide» (люди, которые решают), «people who pick them up» (люди, которые забирают их), «people to damage» (люди, которых необходимо уничтожить), «the people who fall» (люди, которые падают);при упоминании конкретной группы людей/конкретных людей - «lots of people» (множество людей), «Borders Books people» (люди в «Бордерс букс»), «the first 30 people» (первые 30 человек), «three people» (три человека).Использование данной лексемы может быть обусловлено сюжетами книг. В «American Gods» герои часто обсуждают человечество в целом, а также людей, склонных к определенным действиям и моделям поведения; персонажи анализируют людей, их мотивы и решения. В «Neverwhere» герой сталкивается с совершенно новым для него типом людей.Словоформа «hand» (рука) используется автором:для описания действий персонажей - «clasped his hands» (сложил руки), «ran his hand» (провел рукой);для описания рук при создании образа персонажа - «ice hands» (ледяные руки), «pale hands» (бледные руки), «rough hands» (грубые руки);в единичных случаях как часть устойчивых выражений - «on the other hand» (с другой стороны), «keep their hands off each other» (оторваться друг от друга).
Использование данной лексической единицы обусловлено детализацией действий героев, вплоть до каждого жеста, а также желанием автора создать у читателя определенное восприятие персонажа.Словоформа «time» (время) используется автором:в сочетании с прилагательными - «last time» (в прошлый раз), «good time» (хорошее время), «short time» (мало времени), «first time» (первое время), «old time» (прежнее время), «rightful time» (подходящее время);в сочетании с глаголами - «time went on» (шло время), «spending time» (проводить время), «time to go back» (время возвращаться), «gave us time» (дать нам время), «only time would reveal» (только время покажет);в устойчивых выражениях - «by the time» (к тому времени, как), «from time to time» (время от времени), «at a time» (в то время), «killing time» (убить время), «plenty of time» (достаточно времени).Использование данной лексемы объясняется широким применением концепта времени в текстах произведений, а также динамикой развития сюжета.Словоформа «face» (лицо) используется автором:в сочетании с прилагательным - «dark face» (темное лицо), «hairless face» (безволосое лицо), «dead face» (мертвое лицо), «gray face» (серое лицо), «pale face» (бледное лицо);в сочетании с глаголами - «looked it in the face» (посмотрел ему в лицо), «face creased» (лицо выглядело помято), «washed his face» (умылся);в устойчивых выражениях - «face fell» (лицо вытянулось), «face down» (лицом вниз), «face to face» (лицом к лицу).Использование данной лексемы объясняется интенцией автора дать наиболее выразительное описание персонажу.Словоформа «voice» (голос) используется автором:при описании голоса персонажа/ для указания на говорящего - «dry voice» (сухой голос), «conversational voice» (разговорный голос), «weak voice» (слабый голос), «MrVandemar 's voice» (голос мистера Вандемара), «low voice» (низкий голос), «male voice» (мужской голос);в сочетании с глаголами - «lowered his voice» (понизил голос), «voice giggling» (голос хихикал), «called a voice» (позвал голос);Использование данной лексической единицы объясняется тем, что именно при помощи голоса возможно дать характеристику состоянию персонажа, пола, возраста. В романах также часто сначала появляется некий голос, а затем вводится герой или же голос так и остается бестелесным.Словоформа «old» (старый) используется автором:для указания возраста персонажа - «old fool» (старый дурак), «old lady» (старая дама), «very old» (очень старый), «old man» (старый мужчина);при указании на вещи/события в прошлом - «old job» (старая работа), «old days» (былые времена), «old life» (прежняя жизнь), «old home» (старый дом);как часть имени персонажа - Old Bailey (Олд Бейли).Автор прибегает к использованию разговорной и ненормативной лексики.