Файл: Сергей Мардан Человек, несоразмерный своему времени.docx
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 06.12.2023
Просмотров: 235
Скачиваний: 1
ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
Актуальные проблемы современности и журналистика Сергей Мардан — Человек, несоразмерный своему времени // XX век был веком политических титанов, великих героев, великих злодеев, мировых войн и мировых же революций Михаил Горбачев. Михаил Сергеевич был человеком мелким. На престоле великой империи было неуютно и страшно. Он бросил его, как только представилась первая возможность. Порой приходится выбирать между тем, что «ты - должен» и «ты - хочешь». Горбачеву понятие долга образца XX века было глубоко чуждо. Он всегда выбирал второе. Но Михаил Сергеевич, удивительным образом оказался предтечей нового XXI века, который утверждает, что человек «должен» прежде всего себе, потом - семье. А такие понятия, как Родина, государство, народ, история, Бог, объявлены химерами, уделом безумных маргиналов. И то, что Горбачев так и умер, не раскаявшись в том, что развалил великое государство, является приметой мелкого и ничтожного XXI века. Где нет покаяния, там нет и Бога.Фукуяма Ф. Конец истории? // Вопросы философии. 1990. - N 3. С. 84-85 // Наблюдая, как разворачиваются события в последнее десятилетие кажется, что во всемирной истории происходит нечто фундаментальное. Триумф Запада, очевиден потому, что у либерализма не осталось никаких жизнеспособных альтернатив. В последнее десятилетие изменилась интеллектуальная атмосфера крупнейших коммунистических стран, в них начались важные реформы. Этот феномен можно наблюдать в широком распространении западной потребительской культуры: это крестьянские рынки и цветные телевизоры – в нынешнем Китае вездесущие; открытые в прошлом году в Москве кооперативные рестораны и магазины одежды; и рок-музыка, которой с равным удовольствием внимают в Праге, Рангуне и Тегеране. Представление о конце истории нельзя признать оригинальным. Наиболее известный его пропагандист – это Карл Маркс, полагавший, что историческое развитие, определяемое взаимодействием материальных сил, имеет целенаправленный характер и закончится, лишь достигнув коммунистической утопии. Впрочем, эта концепция истории – как диалектического процесса с началом, серединой и концом – была позаимствована Марксом у его великого немецкого предшественника, Георга Вильгельма Фридриха Гегеля.
Немногие из нас потрудились ознакомиться с его работами напрямую. Во Франции предпринималась попытка спасти Гегеля от интерпретаторов-марксистов и воскресить его как философа, идеи которого могут иметь значение для современности. Среди французских истолкователей Гегеля был, несомненно, Александр Кожев, русский эмигрант, который вел в 30-х гг. ряд семинаров в Париже. Для всех гегельянцев, глубинные процессы истории обусловлены событиями, происходящими в сознании, или сфере идей, поскольку в итоге именно сознание переделывает мир по своему образу и подобию. Тезис о конце истории в 1806 г. означал, что идеологическая эволюция человечества завершилась на идеалах Французской и Американской революций. Поэтому Кожева не беспокоило, что сознание послевоенного поколения европейцев не стало универсальным; если идеологическое развитие действительно завершилось, то общечеловеческое государство рано или поздно все равно должно победить. В уходящем столетии либерализму были брошены два главных вызова – фашизм и коммунизм. Согласно первому, политическая слабость Запада, его моральное разложение, разрешить их могли бы, только сильное государство и "новый человек", опирающиеся на идею национальной исключительности. Как жизнеспособная идеология фашизм был сокрушен Второй мировой войной. Фашизм был сокрушен не моральным отвращением, ибо многие относились к нему с одобрением, пока видели в нем веяние будущего. Привлекательность коммунизма в западном мире сегодня находится на низком уровне со времени окончания Первой мировой войны. Сократилась численность членов и избирателей главных европейских коммунистических партий. Те, кто считает, что будущее за социализмом, слишком стары или слишком маргинальны для реального политического сознания. В настоящий момент более 20000 китайских студентов обучается в США и других западных странах, практически все они – дети китайской элиты. Трудно поверить, что, вернувшись домой и включившись в управление страной, они допустят, чтобы Китай оставался единственной азиатской страной, не затронутой общедемократическим процессом. Студенческие демонстрации, впервые происшедшие в декабре 1986 г. в Пекине и повторившиеся недавно в связи со смертью Ху Яобана, – лишь начало того, что неизбежно превратится в движение за изменение политической системы.
Эмигранты из Советского Союза сообщают, что практически никто в стране больше не верит в марксизм-ленинизм, и нагляднее всего это проявляется в среде советской элиты, произносящей марксистские лозунги из чистого цинизма. Горбачев наконец позволил людям сказать то, что они понимали в течение многих лет, а именно, что магические заклинания марксизма-ленинизма – бессмыслица, что советский социализм – не великое завоевание, а грандиозное поражение.Все отмечают в последнее время подъем религиозного фундаментализма в рамках христианской и мусульманской традиций. Некоторые склонны полагать, что оживление религии свидетельствует о том, что люди глубоко несчастны от безличия и духовной пустоты либеральных потребительских обществ. Многие войны и революции совершались во имя идеологий, провозгласивших себя более передовыми, чем либерализм, но история в конце концов разоблачила эти претензии. В постисторический период нет ни искусства, ни философии; есть лишь тщательно оберегаемый музей человеческой истории. Дугин А. Ф. Фукуяма: тезис «конца истории» // Рассмотрим три этапа, которые можно выделить в осмыслении последней версии (пятой формы) глобализации в самые последние времена — с конца 1980-х гг. до настоящего времени. Эта периодизация была предложена группой ученых стэндфордского университета, подхвачена американским специалистом по глобализации Дэвидом А. Крокероми постепенно стала общепринятой. Эти авторы выделили три модели обобщенной оценки глобализации — гиперглобализм, скептицизм и трансформационизм. После распада социалистического лагеря и СССР у целого ряда политологов и экспертов сложилось впечатление, что это событие ставит точку в сложной диалектике этапов глобализации и отныне мир становится полностью интегрированным, т. к. ничто больше не сможет помешать развитию либерально-капиталистической парадигмы. Такой точки зрения в начале 1990-х гг. придерживался американский политолог Фрэнсис Фукуяма, написавший эпохальный текст «Конец истории». Он опирался на философию истории Гегеля. История, став осмысленной, окажется конечной: достигнув определенной цели, она исчерпает свое содержание. К. Маркс применил гегельянский тезис к своей версии развития производительных сил и производственных отношений, которое должно было закончиться мировой революцией и наступлением «коммунистической формации. Философ-гегельянец А. Кожев предположил, что история может завершиться и полным планетарным торжеством либерального капитализма, рынка и буржуазной демократии. Фрэнсис Фукуяма, анализируя крах СССР, посчитал, что на глазах сбывается кожевская версия трактовки Гегеля.
После Второй мировой войны соперничество между нациями отошло на второй план перед лицом идеологического противостояния мирового капитализма и мирового социализма. Крах СССР и победа Запада в «холодной войне» завершает и этот период. Исчезновение идеологического противника теоретически позволяет распространить либеральную демократию, рыночную экономику и идеологию «прав человека» на весь мир. В такой ситуации национальные государства постепенно отомрут, а политика полностью заменится экономикой. Позже Ф. Фукуяма признал, что его прогноз оказался слишком оптимистичным. К числу гиперглобалистов можно отнести французского политолога Жака Аттали, бывшего в свое время советником президента Франции Франсуа Миттерана и директором Европейского Банка Реконструкции и Развития. В своей книге он описывает собственную версию глобального мира, который, по его мнению, наступает на наших глазах.Аттали выделяет три порядка общества — «порядок Священного», «порядок Силы» и «порядок Денег». В наше время мы являемся свидетелями окончательного триумфа «порядка Денег», и глобализация является его следствием.Аттали перечисляет восемь исторических центров, служивших столицами капиталистического пространства («порядка Денег») на предыдущих этапах. 1. Брюгге — около 1300 г., 2. Венеция — около 1450 г., 3. Антверпен — около 1500 г., 4. Генуя — около 1550 г., 5. Амстердам — около 1650 г., 6. Лондон — около 1750 г., 7. Бостон — около 1880 г., 8. Нью-Йорк — около 1930 гСегодня должен возникнуть новый — 9-й центр «порядка Денег», который будет символом перевода всех форм управления и всех ценностей в финансовый эквивалент. Он получит воплощение в техническом коде — уникальном наборе цифр для каждой вещи и каждого индивидуума. Люди смогут передвигаться по планете беспрепятственно, т. к. в любой точке мира будут находиться терминалы, с помощью которых можно подключиться к глобальной сети. Это Ж. Аттали называет «новым кочевничеством».Глобальный мир станет пиком человеческой истории, и постепенно все общества сольются в единое мировое государство, управляемое по принципам «порядка Денег» и основанное на постоянном техническом прогрессе и развитии. Глобальный мир, согласно Аттали, на первых порах будет состоять из трех новых экономических пространств:1) американское пространство, объединяющее обе Америки в единую финансово-промышленную зону;
Немногие из нас потрудились ознакомиться с его работами напрямую. Во Франции предпринималась попытка спасти Гегеля от интерпретаторов-марксистов и воскресить его как философа, идеи которого могут иметь значение для современности. Среди французских истолкователей Гегеля был, несомненно, Александр Кожев, русский эмигрант, который вел в 30-х гг. ряд семинаров в Париже. Для всех гегельянцев, глубинные процессы истории обусловлены событиями, происходящими в сознании, или сфере идей, поскольку в итоге именно сознание переделывает мир по своему образу и подобию. Тезис о конце истории в 1806 г. означал, что идеологическая эволюция человечества завершилась на идеалах Французской и Американской революций. Поэтому Кожева не беспокоило, что сознание послевоенного поколения европейцев не стало универсальным; если идеологическое развитие действительно завершилось, то общечеловеческое государство рано или поздно все равно должно победить. В уходящем столетии либерализму были брошены два главных вызова – фашизм и коммунизм. Согласно первому, политическая слабость Запада, его моральное разложение, разрешить их могли бы, только сильное государство и "новый человек", опирающиеся на идею национальной исключительности. Как жизнеспособная идеология фашизм был сокрушен Второй мировой войной. Фашизм был сокрушен не моральным отвращением, ибо многие относились к нему с одобрением, пока видели в нем веяние будущего. Привлекательность коммунизма в западном мире сегодня находится на низком уровне со времени окончания Первой мировой войны. Сократилась численность членов и избирателей главных европейских коммунистических партий. Те, кто считает, что будущее за социализмом, слишком стары или слишком маргинальны для реального политического сознания. В настоящий момент более 20000 китайских студентов обучается в США и других западных странах, практически все они – дети китайской элиты. Трудно поверить, что, вернувшись домой и включившись в управление страной, они допустят, чтобы Китай оставался единственной азиатской страной, не затронутой общедемократическим процессом. Студенческие демонстрации, впервые происшедшие в декабре 1986 г. в Пекине и повторившиеся недавно в связи со смертью Ху Яобана, – лишь начало того, что неизбежно превратится в движение за изменение политической системы.
Эмигранты из Советского Союза сообщают, что практически никто в стране больше не верит в марксизм-ленинизм, и нагляднее всего это проявляется в среде советской элиты, произносящей марксистские лозунги из чистого цинизма. Горбачев наконец позволил людям сказать то, что они понимали в течение многих лет, а именно, что магические заклинания марксизма-ленинизма – бессмыслица, что советский социализм – не великое завоевание, а грандиозное поражение.Все отмечают в последнее время подъем религиозного фундаментализма в рамках христианской и мусульманской традиций. Некоторые склонны полагать, что оживление религии свидетельствует о том, что люди глубоко несчастны от безличия и духовной пустоты либеральных потребительских обществ. Многие войны и революции совершались во имя идеологий, провозгласивших себя более передовыми, чем либерализм, но история в конце концов разоблачила эти претензии. В постисторический период нет ни искусства, ни философии; есть лишь тщательно оберегаемый музей человеческой истории. Дугин А. Ф. Фукуяма: тезис «конца истории» // Рассмотрим три этапа, которые можно выделить в осмыслении последней версии (пятой формы) глобализации в самые последние времена — с конца 1980-х гг. до настоящего времени. Эта периодизация была предложена группой ученых стэндфордского университета, подхвачена американским специалистом по глобализации Дэвидом А. Крокероми постепенно стала общепринятой. Эти авторы выделили три модели обобщенной оценки глобализации — гиперглобализм, скептицизм и трансформационизм. После распада социалистического лагеря и СССР у целого ряда политологов и экспертов сложилось впечатление, что это событие ставит точку в сложной диалектике этапов глобализации и отныне мир становится полностью интегрированным, т. к. ничто больше не сможет помешать развитию либерально-капиталистической парадигмы. Такой точки зрения в начале 1990-х гг. придерживался американский политолог Фрэнсис Фукуяма, написавший эпохальный текст «Конец истории». Он опирался на философию истории Гегеля. История, став осмысленной, окажется конечной: достигнув определенной цели, она исчерпает свое содержание. К. Маркс применил гегельянский тезис к своей версии развития производительных сил и производственных отношений, которое должно было закончиться мировой революцией и наступлением «коммунистической формации. Философ-гегельянец А. Кожев предположил, что история может завершиться и полным планетарным торжеством либерального капитализма, рынка и буржуазной демократии. Фрэнсис Фукуяма, анализируя крах СССР, посчитал, что на глазах сбывается кожевская версия трактовки Гегеля.
После Второй мировой войны соперничество между нациями отошло на второй план перед лицом идеологического противостояния мирового капитализма и мирового социализма. Крах СССР и победа Запада в «холодной войне» завершает и этот период. Исчезновение идеологического противника теоретически позволяет распространить либеральную демократию, рыночную экономику и идеологию «прав человека» на весь мир. В такой ситуации национальные государства постепенно отомрут, а политика полностью заменится экономикой. Позже Ф. Фукуяма признал, что его прогноз оказался слишком оптимистичным. К числу гиперглобалистов можно отнести французского политолога Жака Аттали, бывшего в свое время советником президента Франции Франсуа Миттерана и директором Европейского Банка Реконструкции и Развития. В своей книге он описывает собственную версию глобального мира, который, по его мнению, наступает на наших глазах.Аттали выделяет три порядка общества — «порядок Священного», «порядок Силы» и «порядок Денег». В наше время мы являемся свидетелями окончательного триумфа «порядка Денег», и глобализация является его следствием.Аттали перечисляет восемь исторических центров, служивших столицами капиталистического пространства («порядка Денег») на предыдущих этапах. 1. Брюгге — около 1300 г., 2. Венеция — около 1450 г., 3. Антверпен — около 1500 г., 4. Генуя — около 1550 г., 5. Амстердам — около 1650 г., 6. Лондон — около 1750 г., 7. Бостон — около 1880 г., 8. Нью-Йорк — около 1930 гСегодня должен возникнуть новый — 9-й центр «порядка Денег», который будет символом перевода всех форм управления и всех ценностей в финансовый эквивалент. Он получит воплощение в техническом коде — уникальном наборе цифр для каждой вещи и каждого индивидуума. Люди смогут передвигаться по планете беспрепятственно, т. к. в любой точке мира будут находиться терминалы, с помощью которых можно подключиться к глобальной сети. Это Ж. Аттали называет «новым кочевничеством».Глобальный мир станет пиком человеческой истории, и постепенно все общества сольются в единое мировое государство, управляемое по принципам «порядка Денег» и основанное на постоянном техническом прогрессе и развитии. Глобальный мир, согласно Аттали, на первых порах будет состоять из трех новых экономических пространств:1) американское пространство, объединяющее обе Америки в единую финансово-промышленную зону;
2) европейское пространство, возникшее после экономического объединения Европы;
3) тихоокеанский регион, зона «нового процветания», имеющая несколько конкурирующих центров: Токио, Тайвань, Сингапур и т. д.
Между тремя интегрированными пространствами, по мнению Аттали, не будет существовать никаких особых различий или противоречий. Единственным различием будет географическое месторасположение.
Т. Фридман, Дж. Бхагавати: гиперглобализм
Джагдиш Бхагавати. Он утверждает, что глобализация есть однозначное благо для всех развитых и неразвитых обществ, поэтому она должна разворачиваться и вширь, и вглубь, включая беднейшие страны.
Дугин А. Фукуяма и не конец истории //
философ Александр Дугин,лично беседовал с Фрэнсисом Фукуяме в далеком 2005-м году:
Фукуяма считал, что его прогнозы не оправдались, и что надо их скорректировать. К этому он пришел еще в 90-х гг., а когда мы встретились в 2005-м, он уже был в этом убежден.
Конец просто оказался не таким, каким он виделся. Но в целом Фукуяма был прав, после конца коммунизма осталась одна идеология, либеральная.
История есть борьба идеологий. История заканчивается тогда, когда у победившей идеологии – либерализма – больше нет системной оппозиции.
После победы либеральной демократии в мире вскрылось новое. Чем больше глобалисты настаивали на упразднении национальных государств, тем больше эти различия проявлялись. Яркий пример – арабская весна. Снесли диктатуры, получили запрещенные в России ИГИЛ (запрещена в РФ) или Аль-Каиду (запрещена в РФ). И так везде. Стоит перегнуть палку в продвижении гей-браков, и забытые консерваторы и традиционалисты возвращаются.
Вот тогда Фукуяма говорит: надо немного подождать с глобализацией, чуть отложить «конец истории» и заново укрепить государство.
Оба тезиса Фукуямы - это две скорости глобализации – быстрая («конец истории» здесь и сейчас) и медленная ( к тому же «концу истории» через этап либеральной диктатуры – то есть через цезаризм). Быстрая скорость оказалась опасной, Фукуяма предложил перейти к плану Б. Этот план Б заработал не только в России, но и в Америке.
Дугин А. СВО и смена миропорядка //
Подрыв Крымского моста – это предел. Дальше либо правда – какой бы суровой она ни была – и трудный путь к спасению и Победе.