Файл: Реферат по теме Основные этапы сценического истолкования в Маскараде.docx
Добавлен: 09.12.2023
Просмотров: 182
Скачиваний: 7
ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
Постановщик александринского спектакля писал о плане второй части спектакля: «Видимо, что чья-то невидимая рука (Неизвестного) приступила к дирижированию». Так в пьесу Лермонтова привносилась чертовщина, лермонтовский романтизм превращался в гофманиаду.Никаких «оснований» для мистико-символистского «истолкования» драмы Лермонтова режиссеры театров Корша, Соловцова, Александринского и других — не имели, и глубоко неправы критики, выступающие с защитой символистских «элементов» александринской постановки «Маскарада». Защитники «символизации» «Маскарада» обычно говорят (глухо, невнятно!) о романтизме драмы.3 этап: «Маскарад» как вульгарно-социологической «интерпретация»Своеобразие «Маскарада» состоит в том, что он является переходным произведением. В этой реалистической драме, автор которой брал себе за образец «Горе от ума» Грибоедова, очень сильны элементы романтизма. В композиции «Маскарада», в его «структуре» — много от романтической драмы. Романтическая приподнятость образа Арбенина, его «демонизм» — преувеличенность страстей и чувств — сильно контрастируют с реалистическим показом арбенинского «окружения». Но эта стилевая «двойственность» оправдывается тем, что романтическая приподнятость образа Арбенина служит замечательным художественным приемом: Лермонтов высоко поднимает Арбенина над толпой пустых, бессердечных людей, его окружающих. Стилевая двойственность, противоречивость приобретает, таким образом, новое художественное качество, органически вытекающее из замысла художника.К заслугам работников советского периферийного театра следует отнести то, что они первыми решительно выступили против мистико-символистской трактовки «Маскарада». Советские периферийные театры стремятся донести до зрителя обличительный пафос пьесы Лермонтова, раскрыть ее глубокое социальное содержание. «Пьеса звучит как тяжелое и страстное обвинение этой холодной и пустой эпохе и ее людям» — писала газета «Пролетарская правда» о спектакле в Калининском гор. театре. «Мы стремимся сделать спектакль полностью реалистическим и освободить его от ненужного поэту налета мистики и «воли рока» — писал режиссер М. Пясецкий. «Правдивый показ жизни петербургского общества 30-х гг. прошлого столетия... — вот задача».Одним из первых театров советской периферии, осудивших александринский «Маскарад» как «ложный по идейной направленности спектакль» и решивших «поставить драму Лермонтова
совершенно по-новому», был Большой Советский театр г. Воронежа. Спектакль, поставленный театром в 1936 г., живет и по настоящее время. Советская печать обращение театров периферии к лермонтовскому «Маскараду» правильно связывала с ростом художественной культуры театров. В самом деле, стоит сравнить постановки «Маскарада» в театрах советской периферии с постановками той же драмы в дореволюционных провинциальных театрах, чтобы увидеть, как далеко шагнула вперед театральная культура в нашей стране.В газете «Курская правда» мы читаем: «Арбенин — Студенцов старается обнажить действительную сущность героя. Арбенин драпируется в тогу романтизма, он хочет быть одним из носителей «мировой скорби»Но это маска. В действительности это игрок, высокой марки шулер!»Под «шулерские махинации» Арбенина подводилась «социологическая база». Авторы таких характеристик упрощают содержание и смысл пьесы. От «упрощенчества» же один шаг до вульгаризации. В самом деле, откуда видно, что Арбенин — «разорившийся дворянин», живущий «отхожим картежным промыслом»?Игра для Арбенина была не «отхожим промыслом», а своеобразным спортом, средством «кровь привесть в волненье, тревогою опять наполнить ум и грудь». Он говорит князю Звездичу; «Я сел играть — как вы пошли бы на сраженье». Чем была игра для Арбенина в молодости — можно увидеть из слов Казарина. В игре — говорит он — «сквозь душу переходит страстей и ощущений тьма, и часто мысль гигантская заводит пружину пылкого ума».Из тех возможностей, которые предоставило молодому дворянину Арбенину его общество, он «все перечувствовал, все понял, все узнал». Его ничто не удовлетворило. Почему? «Везде я видел зло, — отвечает Арбенин, — и, гордый, перед ним нигде не преклонился». Напрасно некоторые из критиков объявили Арбенина мрачным злодеем, цивилизованным дикарем, зверем и т. п.Нина перед смертью говорит Арбенину: «Ты не изверг... нет! в душе твоей есть искра доброты!». Казарин, придя к Арбенину за помощью, говорит о нем: «он... великодушен часто». Достаточно лишь внимательно, вдумчиво перечесть текст пьесы, чтобы увидать полную несостоятельность «радикальных» характеристик, дававшихся Арбенину некоторыми из наших режиссеров и критиков.Вульгарно-социологическая трактовка «Маскарада», как мелодраматическая и мистико-символистская трактовка, не раскрывала, а затушевывала социальное содержание драмы, уводила театры в сторону от раскрытия авторского замысла, искажала авторский замысел. «Социологи» не видели никакой разницы между Арбениным и его «окружением», всеми способами старались «разоблачать» Арбенина. «Социологи» «проглядели» самое существенное, самое значительное в «Маскараде»:
трагедию Арбенина. Глубокий социальный смысл трагедии Арбенина не был понят «социологами», остался не раскрытым нашими театрами.Основной итог сценической истории драмы ЛермонтоваТри трактовки, о которых шла речь, разными путями приводили к одному результату: затушевывалось, искажалось общественно-политическое содержание пьесы, ослаблялась ее сатирико-обличительная направленность. Борьба за правильное, соответствующее авторскому замыслу сценическое истолкование «Маскарада» еще не закончена. Неизученность драматургического творчества Лермонтова мешала верному сценическому истолкованию его пьес и «Маскарада» в особенности. Вряд ли во всем классическом русском репертуаре, кроме «Маскарада», есть еще одна пьеса с такой тяжелой сценической биографией. Сценической истории пьесы предшествовала многолетняя цензурная история. Уроки и той и другой (и цензурной, и сценической) истории пьесы должны быть изучены каждым новым постановщиком «Маскарада», каждым театральным коллективом, обращающимся к «Маскараду». Только при таком условии постановщик и театр смогут раскрыть смысл и значение драмы Лермонтова.
совершенно по-новому», был Большой Советский театр г. Воронежа. Спектакль, поставленный театром в 1936 г., живет и по настоящее время. Советская печать обращение театров периферии к лермонтовскому «Маскараду» правильно связывала с ростом художественной культуры театров. В самом деле, стоит сравнить постановки «Маскарада» в театрах советской периферии с постановками той же драмы в дореволюционных провинциальных театрах, чтобы увидеть, как далеко шагнула вперед театральная культура в нашей стране.В газете «Курская правда» мы читаем: «Арбенин — Студенцов старается обнажить действительную сущность героя. Арбенин драпируется в тогу романтизма, он хочет быть одним из носителей «мировой скорби»Но это маска. В действительности это игрок, высокой марки шулер!»Под «шулерские махинации» Арбенина подводилась «социологическая база». Авторы таких характеристик упрощают содержание и смысл пьесы. От «упрощенчества» же один шаг до вульгаризации. В самом деле, откуда видно, что Арбенин — «разорившийся дворянин», живущий «отхожим картежным промыслом»?Игра для Арбенина была не «отхожим промыслом», а своеобразным спортом, средством «кровь привесть в волненье, тревогою опять наполнить ум и грудь». Он говорит князю Звездичу; «Я сел играть — как вы пошли бы на сраженье». Чем была игра для Арбенина в молодости — можно увидеть из слов Казарина. В игре — говорит он — «сквозь душу переходит страстей и ощущений тьма, и часто мысль гигантская заводит пружину пылкого ума».Из тех возможностей, которые предоставило молодому дворянину Арбенину его общество, он «все перечувствовал, все понял, все узнал». Его ничто не удовлетворило. Почему? «Везде я видел зло, — отвечает Арбенин, — и, гордый, перед ним нигде не преклонился». Напрасно некоторые из критиков объявили Арбенина мрачным злодеем, цивилизованным дикарем, зверем и т. п.Нина перед смертью говорит Арбенину: «Ты не изверг... нет! в душе твоей есть искра доброты!». Казарин, придя к Арбенину за помощью, говорит о нем: «он... великодушен часто». Достаточно лишь внимательно, вдумчиво перечесть текст пьесы, чтобы увидать полную несостоятельность «радикальных» характеристик, дававшихся Арбенину некоторыми из наших режиссеров и критиков.Вульгарно-социологическая трактовка «Маскарада», как мелодраматическая и мистико-символистская трактовка, не раскрывала, а затушевывала социальное содержание драмы, уводила театры в сторону от раскрытия авторского замысла, искажала авторский замысел. «Социологи» не видели никакой разницы между Арбениным и его «окружением», всеми способами старались «разоблачать» Арбенина. «Социологи» «проглядели» самое существенное, самое значительное в «Маскараде»:
трагедию Арбенина. Глубокий социальный смысл трагедии Арбенина не был понят «социологами», остался не раскрытым нашими театрами.Основной итог сценической истории драмы ЛермонтоваТри трактовки, о которых шла речь, разными путями приводили к одному результату: затушевывалось, искажалось общественно-политическое содержание пьесы, ослаблялась ее сатирико-обличительная направленность. Борьба за правильное, соответствующее авторскому замыслу сценическое истолкование «Маскарада» еще не закончена. Неизученность драматургического творчества Лермонтова мешала верному сценическому истолкованию его пьес и «Маскарада» в особенности. Вряд ли во всем классическом русском репертуаре, кроме «Маскарада», есть еще одна пьеса с такой тяжелой сценической биографией. Сценической истории пьесы предшествовала многолетняя цензурная история. Уроки и той и другой (и цензурной, и сценической) истории пьесы должны быть изучены каждым новым постановщиком «Маскарада», каждым театральным коллективом, обращающимся к «Маскараду». Только при таком условии постановщик и театр смогут раскрыть смысл и значение драмы Лермонтова.