Переводы Библии на другие языки предпринимались неоднократно, наиболее известным из них является латинский перевод, сделанный в конце IV в. блаженным Иеронимом и получивший название Вульгата (буквальное значение слова – народный, общедоступный). Именно этот перевод был положен в основу ветхозаветной части католической Библии.

Первый славянский перевод Библии был осуществлен известными просветителями Кириллом и Мефодием за сто лет до крещения Руси и после принятия в 988 г. христианства использовался наряду с греческой Библией. Перевод Кирилла – Мефодия, однако, не был полным; полная славянская Библия была впервые создана в 1499 г. в Великом Новгороде под руководством местного архиепископа Геннадия. В печатном виде славянская Библия впервые была издана в 1581 г. князем Константином Острожским, войдя в историю под названием «Острожская Библия». Перевод Библии на современный русский язык был сделан в середине XIX в. профессорами русских духовных академий, руководил работами по переводу Митрополит Московский Филарет. Это предприятие завершилось в 1876 г. изданием полной русской Библии, получившей название Синодальной. Именно текст Синодальной Библии официально принят в настоящее время русской православной церковью.

П

Символ веры

ервые века распространения и утверждения христианства проходили не только в борьбе с враждебным новой религии языческим миром Римской империи, но и внутри самой формирующейся христианской церкви возникали серьезные разногласия по важнейшим вопросам догматики. Усугубляло ситуацию то обстоятельство, что до IV в. не было библейского канона, к которому можно было бы обратиться при решении спорных вопросов. Впрочем, и канонизированная Библия оставляла почву для неоднозначных трактовок христианского вероучения. Дебатировались далеко не второстепенные вопросы; так, в разное время в среде верующих, причем на самом авторитетном уровне, споры разгорались по поводу личности самого Спасителя, троичности Бога, роли церкви в истории и т. д. Постепенно в христианстве сложилась практика коллегиального решения спорных проблем, организационно принявшая форму периодически созываемых соборов. Соборы возникли как собрания высших иерархов церкви – епископов, и главной их задачей было разрешение внутрицерковных споров по догматическим, культовым и организационным вопросам. Соборная практика восходит еще к апостолам, которые, по свидетельству автора Деяний апостолов, в 51 г. впервые после смерти Христа съехались все вместе для решения вопроса об отношении к так называемым язычникам; впоследствии этот первый собор получил название Апостольского.

Соборы проходят на разных уровнях и имеют разный статус; высшее значение признается за вселенскими соборами, которых за всю историю христианства было 21, из них только первые 7 признаются православной церковью. Первый Вселенский собор был созван в 325 г. в г. Никее, именно на нем был принят важнейший христианский догматический документ, получивший название Символ веры. На втором Вселенском соборе, проходившем в 381 г. в Константинополе, Символ веры был дополнен и принят в окончательной редакции. Этот небольшой текст, вмещающий, однако, все основные догматические основоположения христианского вероучения, имеет статус священного, поскольку считается, что при принятии решений участниками вселенских соборов движет Святой Дух. По месту проведения соборов, на которых этот документ был принят, он получил название Некео – Царьградский Символ веры. (Константинополь на Руси имел второе наименование – Царьград). Символ веры состоит из двенадцати членов, каждый из которых содержит особый догмат христианского вероисповедания.

---

§ 2. Развитие религиозной идеи в текстах Ветхого Завета

В

Общий смысл Ветхого Завета

етхий Завет создавался в иудаизме как текст, в котором древнееврейский народ прежде всего осознавал смысл и назначение своего исторического бытия. Для еврейского религиозного сознания характерно сакральное¹ понимание истории как процесса, осуществляемого народом под водительством Бога – Яхве. Отношения Яхве с еврейским народом и составляют главное содержание ветхозаветных текстов. Слово «завет», означающее «союз», «договор», в библейском контексте употребляется для обозначения возникающих между Богом и людьми отношений, базирующихся на определяемых Богом принципах – заповедях. Отношения между Богом и людьми не сразу приобретают достойную форму, и виной тому с религиозной точки зрения – несовершенство человека. Развитие этих отношений в их узловых точках излагается в первых книгах Библии, Пятикнижии, именно здесь представлены основные постулаты иудаизма. Последующие книги Ветхого Завета отражают жизнь еврейского народа уже в ситуации сложившегося договора, в рамках Закона. Эти книги интересны прежде всего имеющимся в них анализом соответствия действительного исторического бытия евреев божественным заповедям Закона, глубокими размышлениями над сущностью самого Закона и отношением к нему человека.

Общий смысл ветхозаветных книг по-разному понимается в обеих религиях, включающих их в состав своего священного писания. Для древнего иудаизма текст Ветхого Завета есть окончательное откровение Бога о человеке и о себе самом – откровение, в котором определены все принципы человеческого бытия и раскрыты все его перспективы. Для христиан Ветхий Завет – лишь предыстория человечества, которому Бог в своем откровении дал ограниченное знание, соответствующее еще несовершенному состоянию древнего, «ветхого», человека, и вместе с тем через пророков указал на то, что в будущем человека ожидает иное отношение с Богом, начало которому будет положено прямым пришествием Бога в мир, за которым последует новое откровение и новый Завет.

Для культурологического анализа ветхозаветные писания представляют интерес в том смысле, что они позволяют, независимо от конфессиональной оценки, проследить развитие человеческого духа, который свое открывающееся в этом процессе содержание вкладывает в понятие Бога, в представления о назначении человека, в формулировки божественных заповедей, в размышления пророков и т. д. Конечно все эти моменты представлены в религиозной форме, т. е. отчужденно от самого человека, и выступают как обнаружение божественного духа, как откровение, но ограниченная форма здесь скрывает всеобщее, общечеловеческое содержание.

В наиболее концентрированном виде идейное содержание и пафос Ветхого Завета, как уже отмечалось, выражены в книгах пророка Моисея – Пятикнижии. Все эти произведения, приписываемые традицией одному автору, связаны единством сюжета и идейного замысла, но в культурологическом контексте, отличном, разумеется, от религиозного, ценность их неравнозначна. Книги Бытие и Исход выдвигаются здесь на первое место в силу того, что именно в них содержится повествование о сотворении человека и исторических перипетиях людей до получения Закона от Яхве (Бытие), а также подробное изложение самого Закона, равно как и обстоятельств его получения (Исход). Три другие книги – Левит, Числа и Второзаконие – в той или иной мере повторяют содержание первых двух, акцентируя внимание на частных моментах. Поэтому изучение Ветхого Завета несомненно надо начинать с этих двух книг.

---

События, описываемые в книгах Бытие и Исход, связаны как хронологически, так и логически. Хронологические рамки вмещают в себя события от сотворения мира до получения евреями Синайского законодательства во время их странствования по пустыне на пути из Египта в Палестину – землю обетованную. Но библейский текст не просто содержит географические и исторические сведения об этом этапе в жизни человечества, он вмещает большее: во всем происходящем скрыт божественный умысел о человеке, который обнаруживает себя в логическом единстве содержания первых двух книг Пятикнижия. От первых людей, через грехопадение и последовавший за этим полный катастрофических событий период начальной истории человечества, к выделению еврейского народа в качестве богоизбранного и обретению им божественного откровения в Законе – вот основные логические звенья общего сюжета Бытия и Исхода.

В

Сотворение мира и человека

етхозаветный Бог Яхве в сознании древних евреев выступает прежде всего в роли верховного владыки избранного им народа, но одновременно могущество его распространяется на весь миропорядок – это высшая духовная личность, абсолют, властвующий не только над людьми, но творящий все сущее и управляющий им. Абсолютное могущество Яхве позволяет евреям осознать и собственную историю не как частный эпизод, а как момент божественного замысла относительно миропорядка в целом. Не случайно поэтому Бытие, книга, содержащая большей частью исторические сведения о становлении еврейского народа, начинается с небольшого космогонического пролога, в котором излагаются основные этапы формирования природы – с момента возникновения и до появления человека на Земле. Это повествование занимает первую главу книги Бытия, и интересны в ней, особенно если иметь в виду время создание текста, те удивительные совпадения, которые обнаруживаются при сопоставлении содержащихся в этой главе сведений с принятой в настоящее время в естественнонаучном мировоззрении картиной развития Вселенной, формирования современного облика Земли, включая биологическую эволюцию. Совпадения эти носят очень общий характер, но иное и невозможно, поскольку само описание творения не отягощено подробностями и представлено, говоря научным языком, в форме тезисов. Важен и еще один момент: Бог творит мир «из ничего» в том смысле, что ему не предшествует какое-либо материальное предбытие (вода, мировое яйцо и т.п.), как это, например, мы находим в некоторых фрагментах Упанишад, – начало мира абсолютно духовно и находит предпосылку в самом себе.

Кульминацией этого творческого акта является создание человека, который настолько отличен от всей прочей твари, что возвышается Богом над миром природы, которая отдается ему во владение во всех своих проявлениях. В чем же отличие человека от всех других тварных существ? Библия отвечает на этот вопрос так: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его» (Бытие. Гл. 1. Ст. 27.). Но Бог есть дух, поэтому единственное сходство человека с ним возможно только в духовной его сущности – душе; во всем остальном, в телесной своей организации, в физиологических потребностях, человек подобен животным, ибо, так же как и они, сотворен из «праха земного», т. е. является частью единого природного целого.

---

Сотворенная Богом природа изначально представляет совершенное гармоничное целое, а человек, как венец и самое совершенное творение, помещается в ее центре; специально для этой цели где-то в районе Междуречья Бог создает сад Эдем (или Эден), который получает название земного рая. Здесь первые люди, Адам и его жена Ева, обречены вести блаженное существование. Слово «обречены» употреблено не случайно; как показали дальнейшие описываемые в Библии события, человек восстал против такого блаженства, т. е. нарушил установленный Богом порядок, совершив так называемый «первородный грех». Задумаемся, какое положение занимал человек в первозданной природе. Этот «венец творения» был лишь первым среди равных; не случайно Бог обращается и к животным, и к людям с однотипным напутствием: «Плодитесь и размножайтесь».

Здесь надо понимать, что, несмотря на принятый в иудаизме, равно как и в христианстве, постулат о едином авторстве первых пяти книг Ветхого Завета, вряд ли исторически дело обстояло именно таким образом. Текстологический анализ Пятикнижия свидетельствует о более длительном периоде формирования входящих в его состав текстов, чем то соизмеримо с жизнью одного человека, пусть даже и выдающегося пророка. Вообще священные книги не пишутся сразу набело, так сказать, с чистого листа, они есть результат длительной духовной работы, происходящей в недрах религиозного сознания народа, хотя окончательная обработка текста может быть действительно осуществлена определенными лицами или даже одним лицом, как это было, например, с Кораном. Ветхозаветные сказания, входящие в Бытие, Исход и другие книги, в своих наиболее ранних пластах отражают состояние духа еще только формирующегося древнееврейского этноса, находящегося на той стадии культуры, когда сознание человека почти полностью погружено в природу. Мог ли скотовод-кочевник, а иудаизм формируется именно в такой среде, выразить назначение человека в мире иначе, чем поставив его на высшую ступень в природной иерархии?

Такое положение, однако, не могло удовлетворить человека, который, пытаясь все-таки объяснить свое исключительное место в природе, не мог сделать это иначе, чем уподобив себя Творцу: как Бог властвует во Вселенной, так и человек, «образ и подобие» Бога, властвует в земной природе. Но в мире, где правит Бог, где все заведомо устроено в соответствии с его замыслом, нет места духовной активности человека. Это духовное бессилие человека и выразилось в его религиозном сознании как первый божественный запрет на познание добра и зла. Но дух не может бездействовать, само его существование связано с творческой активностью, именно с познанием. Человек, оставаясь человеком, не может не нарушить запрет на знание. И он делает это, действительно восстав против установленного природного миропорядка, преступив сам принцип природного бытия, в котором ни одно существо не обладает знанием его законов. Но вместе с этим для человека закончилась «райская» жизнь природного существа, и открылся путь духовного освоения мира. Началась человеческая история.

---

Путь этот оказался для только-только оторвавшегося от природной пуповины человека настолько трудным и долгим, сопровождался такими страданиями и потерями, что осознание его в религиозной доктрине привело к идее наказания за совершенный первородный грех. Историческое бытие, наполненное разрушительными катастрофами, предстало для человека как сокрушительный разлад в отношениях Бога и человечества, как реализация божественного проклятия. Поэтому вся сила человеческой мысли была обращена на поиск путей, ведущих к восстановлению изначального союза Бога и человека. История получила направление – Завет. Так она и осознавалась в сакральных поисках древнееврейских религиозных мыслителей, нашедших отражение в текстах Пятикнижия.

В

История до Закона

ся предыстория человечества занимает в книге Бытия всего три главы. Ветхозаветные авторы, и в том числе Моисей, – исторически ориентированные мыслители, и все последующие библейские тексты погружают человечество в пучину исторического действия.

Вступление человека в историю, по библейской версии, было отнюдь не триумфальным. Мы имеем дело не с исполинами духа, действительно познавшими добро и зло и «ставшими как Боги», но скорее с неразумными детьми, по недосмотру вырвавшимися из-под бдительной опеки взрослых, получившими при этом разрушительное оружие – неограниченную свободу. Возможно, люди и знают теперь, что есть добро и есть зло, но, в отличие от Бога, они еще не знают, что есть добро и что есть зло, а главное – что лучше, что следует предпочесть. Знание обращается в неведение, а свобода – в произвол. Нет ничего удивительного поэтому в том, что начало истории ознаменовано убийством: первенец Адама и Евы, Каин, убивает своего брата Авеля. Этот библейский сюжет интересен в двух отношениях. Во-первых, в самом факте близкородственного убийства подчеркнуто то обстоятельство, что человек таки вышел из-под власти природы, где, как известно, внутривидовое убийство почти исключено (во всяком случае у высокоразвитых животных), и выступает теперь как свободный субъект. Второй значимый момент в этом сюжете связан с наказанием за совершенное убийство: Бог обрекает Каина на пожизненные скитания и страдания, но не лишает его жизни, более того, особым знамением он предотвращает саму возможность убийства Каина. На первый взгляд, такое наказание представляется неоправданно мягким. На самом же деле для человека, не ведающего по существу добра и зла, не способного сделать осознанный выбор между этими двумя нравственными полюсами, любое иное наказание было бы лишено смысла. Наказание Каина – это страшная школа зла, пройдя которую, ощутив всю полноту действия зла на самом себе, человек только и может стать в отрицательное к нему отношение, осознать благо добра – раскаяться.¹

---

Смотрите также файлы

• WORD Практическое задание №1.doc

• Ситуационные задачи по медицинской паразитологии.docx

• Метель Энн Битти Snow by Ann Beattie.doc

• shpori_administrativnii_proces_ukraini.doc

• сист-деят-подход_Асмолов.doc