Файл: Пауло Коэльо Алхимик Роман Перевод с португальского А. Богдановского предисловие.doc
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 12.01.2024
Просмотров: 1018
Скачиваний: 5
часть сокровищ, тогда расскажу.
Сантьяго поклялся. Но старуха потребовала, чтобы он
повторил клятву, обратившись лицом к образу Святого Сердца Иисусова.
- Этот сон на Всеобщем Языке, - сказала она. - Я
попытаюсь его растолковать, хоть это и очень трудно. Вот за
труды я и прошу у тебя десятую часть клада. Слушай же: ты
должен идти к египетским пирамидам. Я сама и не слыхала про
такое, но раз ребенок показал тебе их, значит, они существуют
на самом деле. Отправляйся туда: там ты найдешь клад и
разбогатеешь.
Сантьяго сначала удивился, а потом его взяла досада. Ради
такой чепухи и не стоило разыскивать старуху. Хорошо хоть, что
она не взяла с него денег.
- Только время потерял, - сказал он.
- Я ведь предупредила: сон твой трудно разгадать. Чем
необыкновенней вещь, тем она проще с виду, и только мудрецу под
силу понять ее смысл. Моей мудрости тут не хватает - вот и
пришлось выучиться другим искусствам - гадать, например, по
руке.
- А как же я попаду в Египет?
- Это уж не моя печаль. Я умею только толковать сны, а не
воплощать их в действительность. А иначе стала бы я жить тем,
что дают мне дочки?!
- А если не дойду до Египта?
- Не дойдешь - останусь без платы за гаданье. Не в
первый раз. А теперь ступай, я и так потеряла с тобой слишком
много времени.
Сантьяго вышел от цыганки в сильном разочаровании и решил,
что никогда больше снам верить не будет. Тут он вспомнил, что
пора и делами заняться: отправился в лавку, купил кое-какой
еды, обменял свою книгу на другую, потолще, и уселся на площади
на скамейку попробовать нового вина. День был жаркий, и вино
волшебным образом охладило Сантьяго. Овец своих он оставил на
окраине городка, в хлеву у своего нового друга. У Сантьяго по
всей округе были друзья - он потому и любил странствовать.
Заводишь нового друга - и вовсе необязательно видеться с ним
ежедневно. Когда вокруг тебя одни и те же люди - как это было
в семинарии, - то вроде бы само собой получается, что они
входят в твою жизнь. А войдя в твою жизнь, они через некоторое
время желают ее изменить. А если ты не становишься таким, каким
они хотят тебя видеть, обижаются. Каждый ведь совершенно точно
знает, как именно надо жить на свете.
Только свою собственную жизнь никто почему-то наладить не
может. Это вроде как та старуха цыганка, что толковать сныумела, а вот сделать их явью - нет.Сантьяго решил подождать, пока солнце спустится пониже, итогда уж гнать овец на выпас. Через три дня он встретится сдочкой суконщика.А пока он взялся за новую книжку, которую выменял уместного священника. Книга была толстая, и на первой жестранице описывались чьи-то похороны, и вдобавок имена у героевбыли такие, что язык сломаешь. "Если я когда-нибудь сочинюкнигу, - подумал юноша, - у меня на каждой странице будетновый герой, чтобы читателям не надо было запоминать, кого какзовут".Только углубился он в чтение и увлекся описанием того, какпокойника зарывали в снег - Сантьяго самого озноб пробрал,хоть солнце и жгло нещадно, - как подсел к нему неизвестныйстарик и затеял разговор.- Что это они там делают? - осведомился он, указывая налюдей на площади.- Работают, - сухо отвечал юноша, делая вид, чтопогружен в чтение.На самом же деле он думал о том, как острижет четыреховечек перед дочкой суконщика, и она увидит, на что онспособен. Сантьяго часто рисовал себе эту сцену и каждый размысленно объяснял изумленной девице, что овец надлежит стричьот хвоста к голове. Еще он перебирал в памяти разные занятныеистории, которыми развлечет ее во время стрижки. Истории эти онвычитал в книгах, но собирался сказать, что они происходили сним на самом деле. Во лжи его она не уличит никогда, потому чточитать не умеет.Старик, однако, оказался настырным. Он сказал, что утомилсяи хочет пить, и попросил глоток вина. Сантьяго, надеясьотделаться, протянул ему свою фляжку.Не тут-то было - старик желал беседовать. Теперь онспрашивал, что за книгу читает юноша. Сантьяго уже думалпоступить неучтиво и просто пересесть на другую скамейку, ноотец всегда учил его быть вежливым со старшими. Он молчапротянул книгу соседу и сделал так по двум причинам. Во-первых,он сам не знал, как правильно произносится ее название. Аво-вторых, если старик неграмотный, он сам отсядет от него,чтобы не чувствовать себя униженным.- Гм... - сказал старик, оглядев ее со всех сторон,словно в первый раз видел книгу. - Хорошая книга, о важныхвещах, только уж больно скучная.Сантьяго удивился: старик, оказывается, не только умелчитать, но даже и эту книгу прочел. Что ж, если она и вправдускучная, он еще успеет обменять ее на другую.
- Она о том, о чем написаны почти все книги, - продолжалстарик. - О том, что человек не в силах сам выбрать своюсудьбу. Она старается, чтобы все поверили в величайшую на светеложь.- А что это за величайшая на свете ложь? - удивилсяСантьяго.- Звучит она так: в какой-то миг нашего бытия мы теряемконтроль над своей жизнью, и ею начинает управлять судьба.Ничего более лживого нет.- Со мной все было не так, - сказал Сантьяго. - Меняхотели сделать священником, а я ушел в пастухи.- Так оно лучше, - согласился старик. - Ты ведь любишьстранствовать."Он будто прочел мои мысли", - подумал юноша.А старик тем временем листал толстую книгу и вроде бы дажене собирался возвращать ее. Только сейчас Сантьяго заметил, чтоон одет в арабский бурнус - впрочем, ничего особенного в этомне было: Тарифу от африканского побережья отделял лишь узкийпролив, который можно было пересечь за несколько часов. Арабычасто появлялись в городке - что-то покупали и несколько раз вдень творили свои странные молитвы.- Вы откуда будете? - спросил он старика.- Отовсюду.- Так не бывает, - возразил юноша. - Никто не можетбыть отовсюду. Я вот, например, пастух, брожу по всему свету,но родом-то я из одного места, из городка, рядом с которымстоит старинный замок. Там я родился.- Ну, в таком случае я родился в Салиме.Сантьяго не знал, где это - Салим, но спрашивать не стал,чтобы не позориться, обнаруживая свое невежество. Он уставилсяна площадь, по которой с озабоченным видом сновали прохожие.- Ну, и как там, в Салиме?- Как всегда, так и сейчас.Ухватиться было не за что. Ясно было только, что городэтот не в Андалусии, иначе он бы его знал.- А чем вы там занимаетесь?- Чем занимаюсь? - старик раскатисто расхохотался. - Яим правлю. Я - царь Салима."Какую чушь иногда несут люди, - подумал юноша. - Право,лучше уж общаться с бессловесными овцами, которым бы толькоесть да пить. Или книги читать -- они рассказывают невероятныеистории и именно тогда, когда хочется слушать. А вот с людьмихуже: они брякнут что-нибудь, а ты сидишь, не зная, что на этосказать, как продолжить разговор".- Зовут меня Мелхиседек, - промолвил старик. -- Сколько
у тебя овец?- Достаточно, - ответил Сантьяго: старик хотел знатьслишком много о его жизни.- Ах, вот как? Я не могу помочь тебе, раз ты считаешь,что овец у тебя достаточно.Юноша рассердился всерьез. Он не просил о помощи. Этостарик попросил сначала вина, потом книгу, а потом -разговора.- Книжку верните, - сказал он. - Мне пора трогаться впуть.- Дашь мне десятую часть своей отары - научу, как тебедобраться до сокровищ.Сантьяго снова припомнил свой сон, и все ему вдруг сталоясно. Старуха цыганка ничего с него не взяла, а старик --может, это ее муж? -- выманит у него в обмен на фальшивыесведения гораздо больше денег. Наверно, он тоже цыган.Но прежде чем Сантьяго успел произнести хоть слово, старикподобрал веточку и принялся что-то чертить на песке. Когда оннаклонился, у него на груди что-то ослепительно заблестело.Однако не по годам проворным движением он запахнул своеодеяние, и блеск погас. Юноша смог тогда разобрать, чтонаписано на песке.На песке, покрывавшем главную площадь маленького городка,он прочел имена отца и матери и историю всей своей жизни вплотьдо этой самой минуты - прочел свои детские игры и холодныесеминарские ночи. Он прочел имя дочки лавочника, которого незнал. Он прочел то, чего никогда никому не рассказывал: какоднажды взял без спросу отцовское ружье, чтобы поохотиться наоленей, как в первый и единственный раз в жизни переспал сженщиной."Я - царь Салима", - вспомнилось ему.- Почему царь разговаривает с пастухом? - смущенно иизумленно спросил Сантьяго.- Причин тому несколько, но самая главная та, что тыспособен следовать Своей Стезей.Что это за стезя, юноша не знал.- Это то, что тебе всегда хотелось сделать. Каждыйчеловек, вступая в пору юности, знает, какова его Стезя. В этигоды все ясно, все возможно, все под силу, и люди не боятсямечтать о том, что бы они хотели сделать в жизни. Но потомпроходит время, и какие-то таинственные силы, вмешиваясь,стараются доказать, что следовать Своей Стезей невозможно.Сантьяго не очень-то тронули слова старика, но"таинственной силой" он заинтересовался - дочка лавочникаразинет рот, когда услышит про такое.- Силы эти лишь на первый взгляд кажутся пагубными, а наделе они учат тебя, как найти Свою Стезю. Они укрепляют твойдух и закаляют волю, ибо в мире нашем есть одна великая истина:кем бы ты ни был, чего бы ни хотел, но если чего-нибудь сильно
хочешь, то непременно получишь, ибо это желание родилось в душеВселенной. Это твое предназначение на Земле.- Даже если я хочу всего-навсего бродить по свету илижениться на дочке лавочника?- Или отыскать клад. Душа Мира питается счастьемчеловеческим. Счастьем, но также и горем, завистью, ревностью.У человека одна-единственная обязанность: пройти до конца СвоейСтезей. В ней - все. И помни, что когда ты чего-нибудь хочешь,вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы желание твоесбылось.Некоторое время они молча глядели на площадь и напрохожих. Первым нарушил молчание старик:- Так почему же ты решил пасти овец?- Потому что люблю бродить по свету.Старик указал на торговца воздушной кукурузой,пристроившегося со своей красной тележкой в углу площади.- В детстве он тоже мечтал о странствиях. Однако потомпредпочел торговать кукурузой, копить да откладывать деньги.Потом, когда он состарится, проведет месяц в Африке. Ему недано понять, что у человека всегда есть все, чтобы осуществитьсвою мечту.- Лучше бы он пошел в пастухи, - сказал Сантьяго.- Он подумывал об этом. Но потом решил, что лучшезаняться торговлей. У торговцев есть крыша над головой, апастухи ночуют в чистом поле. И родители предпочитают брать взятья торговцев, а не пастухов.Сантьяго, подумав о дочке суконщика, ощутил укол в сердце.Наверняка и в том городке, где она живет, кто-то бродит скрасной тележкой.- Вот и получается, что мнения людей о пастухах иторговцах кукурузой оказываются важней, чем Своя Стезя.Старик полистал книгу и вдруг зачитался. Сантьягоподождал-подождал, а потом решил отвлечь его, как тот егоотвлек:- А почему вы со мной говорите об этом?- Потому что ты пытался ступить на Свою Стезю. Но сейчасготов отказаться от нее.- И вы всегда появляетесь в такую минуту?- Всегда. Хоть могу представать и в другом обличье. Яспособен приходить, как приходит в голову удачная мысль иливерное решение. Бывает, что в переломный момент я подсказываювыход из затруднительного положения. Всего не упомнишь. Нообычно люди моего появления не замечают.И старик рассказал, что на прошлой неделе ему пришлось