Файл: zachet.docx

3. Цивилизационный подход к истории (о. Шпенглер и а. Тойнби).

В основе его заложена идея уникальности социальных явлений, своеобразия пути, пройденного отдельными народами. С этой точки зрения исторический процесс есть смена целого ряда цивилизаций, существовавших в разное время в разных регионах планеты и одновременно существующих в настоящее время. Сегодня известно более 100 вариантов толкования слова "цивилизация".

Цивилизационный подход в объяснении исторического процесса начал складываться еще в XVIII в. Однако свое наиболее полное развитие он получил лишь в конце XIX — XX вв. В зарубежной историографии наиболее яркими приверженцами этой методологии являются М. Вебер, А. Тойнби, О. Шпенглер и ряд крупных современных историков, объединившихся вокруг исторического журнала «Анналы» (Ф. Бродель, Ж. Ле Гофф и др.). В российской исторической науке его сторонниками были Н. Я. Данилевский, К.Н. Леонтьев, П.А. Сорокин.

Основной структурной единицей исторического процесса, с точки зрения этого подхода, является цивилизация. Однако для цивилизационного подхода к историческому процессу более существенное значение имеет понимание цивилизации как целостной общественной системы, включающей в себя различные элементы (религию, культуру, экономическую, политическую и социальную организацию и т. д.), которые согласованы друг с другом и тесно взаимосвязаны. Каждый элемент этой системы несет на себе печать своеобразия той или иной цивилизации. Это своеобразие весьма устойчиво. И хотя под влиянием определенных внешних и внутренних воздействий в цивилизации происходят определенные изменения, их некая основа, их внутреннее ядро остается неизменным. Такой подход к цивилизации зафиксирован в теории культурно-исторических типов цивилизации Н. Я. Данилевского, А. Тойнби, О. Шпенглера и др. Культурно-исторические типы — это исторически сложившиеся общности, которые занимают определенную территорию и имеют свои характерные только для них особенности культурного и социального развития. Н.Я. Данилевский насчитывает 13 типов или «самобытных цивилизаций», А. Тойнби — 6 типов, О. Шпенглер — 8 типов.

Цивилизационный подход имеет ряд сильных сторон:

1) его принципы применимы к истории любой страны или группы стран. Этот подход ориентирован на познание истории общества, с учетом специфики стран и регионов. Отсюда проитсекает универсальность данной методологии;

2) ориентация на учет специфики предполагает представление об истории как многолинейном, многовариантном процессе;

3) цивилизационный подход не отвергает, а, напротив, предполагает целостность, единство человеческой истории. Цивилизации как целостные системы сопоставимы друг с другом. Это позволяет широко использовать сравнительно-исторический метод исследования. В результате такого подхода история страны, народа, региона, рассматривается не сама по себе, а в сравнении с историей других стран, народов, регионов, цивилизаций. Это дает возможность глубже понять исторические процессы, зафиксировать их особенности;

4) выделение определенных критериев развития цивилизации позволяет историкам оценить уровень достижений тех или иных стран, народов и регионов, их вклад в развитие мировой цивилизации;

5) цивилизационный подход отводит подобающую роль в историческом процессе человеческому духовно-нравственному и интеллектуальному факторам. В этом подходе важное значение, для характеристики и оценки цивилизации имеют религия, культура, менталитет.

Слабость же методологии цивилизационного подхода состоит в аморфности критериев выделения типов цивилизации. Это выделение сторонниками данного подхода осуществляется по набору признаков, которые, с одной стороны, должны носить достаточно общий характер, а с другой, позволяли бы обозначить специфические особенности, характерные для многих обществ. В теории культурно-исторических типов Н. Я. Данилевского цивилизации различаются своеобразным сочетанием четырех основополагающих элементов: религиозного, культурного, политического и общественно-экономического. В одних цивилизациях давлеет экономическое начало, в других — политическое, а третьих — религиозное, в четвертых — культурное. Только в России, по мысли Данилевского, осуществляется гармоническое сочетание всех этих элементов.

 Под формацией понимается исторически определенный тип общества, возникающий на основе определенного способа материального производства. Ведущую роль играет базис - совокупность экономических отношений, складывающихся между людьми в процессе производства, распределения, обмена и потребления материальных благ. Совокупность политических, правовых, религиозных и иных взглядов, отношений и учреждений составляет надстройку. В целом формационный и цивилизационный подходы не исключают, а дополняют, обогащают друг друга.

4. История возникновения и основные принципы «Новой исторической науки».

АННАЛОВ ШКОЛА или Новая историческая наука

направление во французской исторической науке и историографии, задавшее нетрадиционный и высокоэвристичный системный подход в гуманитарном знании 20 ст. Главные представители А.Ш. - Л.Февр, М.Блок, Бродель, Ле Гофф.

Первый выпуск журнала был в 1929 году. Выделяют три поколения школы:

Блок, Февр;

Бродель, Шоню, Ферро, Ле Руа Ладюри, Ле Гофф и др.;

Дюби, Арьес, Перро, Клапиш, Нора и др.

Первое поколение сформировалось в рамках борьбы против позитивисткойисториографии, второе — под влиянием марксизма, третье — в рамках задачи создания исторической антропологии.(совокупность научных дисциплин, занимающихся изучением человека, его происхождения, развития, существования в природной (естественной) и культурной (искусственной) средах^[)

С формированием данного направления связывают революционные изменения в исторической науке. Их суть заключалась в том, что произошла замена классической «истории – повествования» «историей – проблемой», а также предпринимались попытки создать «тотальную» историю, то есть историю, описывающую все существующие в обществе связи – экономические, социальные, культурные. В трудах последователей школы «Анналов» произошел решительный разрыв с традициями позитивизма в истории. Ученые стали ставить в центр своих исследований не деятельность великих людей, не описание событий, а общество в целом, пытаясь вскрыть глубинные структуры, существующие в течение больших временных отрезков.

Такой подход потребовал привлечения данных смежных наук - социологии, этнографии, географии и т.д., а также расширения круга исторических источников. Сторонники «новой исторической науки» привлекают результаты исследований археологии, истории техники, лингвистики, проповеди, жития святых и др. Это привело к эпистемологическому повороту в исторической науке: источник сам по себе нем, вопросы ему задает исследователь, следовательно, ценность приобретает даже фальсифицированный источник, так как он может рассказать почему фальшивка появилась, кому это было выгодно. Так в трудах сторонников школы «Анналов» возникает диалог с прошлым – важнейший элемент нового подхода к изучению истории. Сторонники данного направления изучают массовые представления людей той или иной эпохи (история ментальностей), смену ценностных установок на протяжении веков, проблему исторической памяти и т.д.

5. «Новая историческая наука». Марк Блок.

«Апология истории», над которой Блок работал в 1941—1942 гг., несет на себе отпечаток того трагического времени. По собственному его признанию, книга возникла как «противоядие», в котором он «среди ужасных страданий и тревог, личных и общественных», пытался «найти немного душевного спокойствия». Обращаясь к Л. Февру, Блок замечал: «Долгое время мы вместе боролись за то, чтобы история была более широкой и гуманной.

6. Историческая антропология. Основные направления развития в хх в.

Появление исторической антропологии относится примерно к 70-м годам 20 века. Историческая антропология (др.-греч. ἱστορία — расспрашивание, исследование; ἄνθρωπος — человек; λόγος — «наука») — Направление познания социокультурной истории человечества с помощью методов исторической, антропологической наук и кросс-культурных исследований. Признаки исторической антропологии:

• Междисциплинарность, активный диалог как с другими науками (антропологией, социологией), так и между разными отраслями исторического знания (социальная, экономическая, политическая история объединяются вокруг понятия «культура»);

• Преимущественное внимание к межличностному и межгрупповому взаимодействию;

• Взгляд на происходящие процессы с позиции их участников (или жертв);

• Изучение всех видов социальных практик, рутины и повседневности на всех уровнях и во всех проявлениях (от поведенческой культуры до культуры политической).

Во Франции, США и Великобритании ученые переняли идеи антропологии, выработали новый подход, ныне известный под названием исторической антропологии. В это же время наметился переход от объективных показателей к вопросу о том, как само событие переживалось, характерен для целого поколения историков. Спрос на антропологию объясняется тем, что междисциплинарные, как и межкультурные контакты, очень легко находят совместимость друг с другом. В сторонней, как кажется на первый взгляд, культуре, как правило, интересны идеи или практики, имеющие сходство c родной культурой, нечто родное и чужое одновременно. В итоге, сравниваемые культуры становятся ещё более подобны. Именно теория и практика исторической антропологии помогли группе историков продвинуться по тому пути, на котором они уже стояли. Сам парадокс заключается в том, что историки, изучая чужие народы, открыли для себя символическое измерение повседневности, которое все время было рядом. В итоге, множество идей классиков антропологии помогли историкам решить целый ряд проблем.

благодаря школе “Анналов” историческая антропология не родилась впервые, а возродилась. К концу XIX в. в мировой историографии господствовал позитивизм; преобладающей формой историописания был рассказ о великих событиях и великих людях; в центре внимания находилось государство и его правители – политическая история главенствовала. В первые десятилетия нового XX столетия К.Лампрехт в Германии, Л. Февр и М.Блок во Франции, Л. Нэмир и Р.Тоуни в Англии, вели борьбу со сторонниками старой, событийной, “ранкеанской” истории. К 50-м годам победила “новая история”: история структур, а не событий, история экономическая и социальная, история “большой длительности” (la longue dure, по выражению Ф.Броделя). Большое распространение в послевоенные десятилетия получили количественные, математические методы. 60-е годы французские историки, разочаровавшись “в возможностях экономической истории” (а, точнее, в экономическом детерминизме) обратились к изучению истории ментальностей (мозговой), контуры которой были намечены в работах Л.Февра и М.Блока; и тогда же они заинтересовались достижениями социальной антропологии.

В 1970-х годах в Италии получает развитие течение, названное микроистория. Итальянские ученые К. Гинзбург, Дж. Леви, Э. Гренди формулируют свой подход, очень похожий на подход исторической антропологии. Микроистория воспринимается как попытка увести исследования из под крыла социальной истории, пользующейся количественными данными, в сторону антропологии, оставляющей место простому человеку. Микроистория чем-то очень схожа с историей быта, но по ряду критериев сильно отличается от неё, в особенности когда вырабатывает собственные методы, выступая за многообразие охвата и средств описания эмпирического материала.

10. Основные принципы микроисторического подхода. (макроистория) материализуется через привлечение новых данных «снизу» (микроистория)

показать всю полноту истории через биографию того или иного представителя слоя, класса, сословия, рассмотреть как влияли исторические события на личность. Микроистория основана на анализе документов и фактов.

Микроистория выбирает индивидуальный пример для более глубокого исследования, может быть обусловлен тем, что представляет ситуацию в миниатюре, и историки имеют все основания считать, что данный пример отражает всю ситуацию.

Сущность микроисторического подхода к истории выбор случая может быть определен тем, что он является исключением из правила и показывает недостатки социального механизма в действии. Микроистория позволяет рассматривать частный эпизод или небольшое сообщество людей в таком ключе, чтобы заметить алогичность большой социокультурной системы, сквозь которую просматривается индивидуальное.