Файл: zachet.docx

21. Развитие семиотики в хх в. И 22. Семиотика в России. «Московско-тартусская школа». Юрий Михайлович Лотман.

Первые шаги для развития советской семиотической науки в послевоенные годы были сделаны с 1960 г.,

Была создана московско-тартуская школа. Ее лидерами были: Ю.М. Лотман, В.А. и Б.А. Успенские, Ю.И. Левин, Б.М. Гаспаров и др. В Тартуском университете с 1964 г. издавался сборник лТруды по знаковым системам╗ (до 1992 г. вышло 25 выпусков) и выходило много отдельных изданий по семиотике.

Лотман разработал концепцию текста, исходя из определения любого литературного произведения как моделирующего и семиотического, осуществляющего когнитивную и коммуникативную функции. Его текст является категорией, которая не идентична литературному произведению, но составляет лего лподлинную субстанцию╗, определяется как инвариантная система внутритекстовых отношений и объявляется пространством, в котором семиотический характер литературного произведения реализуется как артефакт╗. При этом лингвистическое понятие знака Лотман распространил на текст в целом. Именно последний объединяет в себе элементы языка, интегрируя их в семиотическое единство и тем самым лсемантизируя их╗. Таким образом лдискретные знаки первичного языка (или первичной системы) и формируемые ими синтаксические единицы поднимаются до уровня единого языка╗.

Семиотическое изучение истории отличается прежде всего своим подходом к тексту источника. Он отвергает известную формулу Л. Ранке, что задача историка Ч восстановить прошлое лwie es eigenlich gewesen╗ (как оно было на самом деле). Сложность положения историка в том, что он не может иметь дело с первичными фактами (напр., полученными физиками в лабораторных условиях). Он работает с текстами Ч то есть отделен от реально произошедшего события его зашифрованным описанием. Поэтому, по словам Ю.М. Лотмана, лнеобходима реконструкция кода (вернее, набора кодов), которыми пользовался создатель текста, и установление их корреляции с кодами, которыми пользуется исследователь╗. Проблема здесь в том, что переданный автором источника в своем повествовании факт Ч лвсегда результат выбора из массы окружающих событий события, имеющего, по его представлениям, значение╗.

По определению Ю.М. Лотмана, ее путь лподразумевает предельное обнажение различий в их структурах [то есть между лмиром автора источника╗ и лмиром историка-интерпретатора╗], описание этих различий и трактовку понимания как перевода с одного языка на другой╗. В этом смысле листория есть память культурыЕ это означает, что она не только след прошлого, но и активный механизм настоящегоЕ процесс этот не протекает в пустоте: оба участника диалога являются партнерами и в других коллизиях, оба они открыты для вторжения извне новых текстов, а тексты, как нам уже приходилось подчеркивать, всегда таят в себе возможность все новых интерпретаций╗.

25. Теории наций и национализма в хх в. Бенедикт Андерсон.

Слово "нация" происходит от латинского "natio" (порода, род, племя, происхождения, рождения). В своих речах Цицерон называл "нациями" отдаленные и "варварские" народы. Носители одной культуры, идей, признают друг друга как нациию.

 Бенедикт Андерсоно в книге  «Воображаемые сообщества», рассматривает нацию как социально сконструированное сообщество, воображённое людьми, воспринимающими себя как его часть^[1].

Воображаемое сообщество отличается от реального сообщества, потому что оно не может быть основанным на повседневном общении лицом-к-лицу его участников. Вместо этого, его участники удерживают в своём сознании ментальный образ своего сходства. Нация является воображённой, «поскольку члены даже самой маленькой нации никогда не будут знать большинства своих собратьев-по-нации, встречаться с ними или даже слышать о них, в то время как в умах каждого из них живёт образ их общности»^[1], — отмечает Андерсон.

Эти сообщества являются воображаемыми как нечто ограниченное и вместе с тем суверенное. Ограниченное — потому что нация всегда подразумевает существование других наций. Нация — это не всё человечество, и специфика её феномена именно в противопоставлении другим нациям. Суверенное — потому что нации всегда стремятся к автономии. Залог этой автономии — суверенное государство.

Кроме того, нации являются сообществом потому что «независимо от фактического неравенства и эксплуатации, которые в каждой нации могут существовать, нация всегда понимается как глубокое, горизонтальное товарищество. В конечном счете, именно это братство на протяжении двух последних столетий дает многим миллионам людей возможность не столько убивать, сколько добровольно умирать за такие ограниченные продукты воображения»^[1].

По мнению Андерсона, возникновение наций стало возможно в результате изменившегося восприятия времени и появления печатного капитализма.

Б. Андерсон даже полагает, что национализм, как, впрочем, и другие этнические идеологии, скорее может быть соотнесен с религией (нация трактуется националистами как «священное сообщество» или «коллективная индивидуальность»: не случайно национализм достаточно часто именуют «гражданской ре­лигией») или системой родства, нежели с фашизмом и либерализмом. Он считает, что «для понимания национализма следует связывать его не с принимаемыми на уровне самосознания политическими идеоло­гиями, а с широкими культурными системами, которые ему предше­ствовали и из которых — а вместе с тем и в противовес которым — он появился».

26. Теории наций и национализма в хх в. Ганс Кон.

До весьма недавних пор нация не рассматривалась и как источник культурной жизни.

главным исследованием Ганса Кона книга, вышедшая в Америке семью изданиями и переведенная на многие языки "Идея национализма".

Большинство наций обладает определенными объективными признаками, отличающими их от других наций, такими как общее происхождение, язык, территория, политическая общность, обычаи, традиции и религия. Ясно, однако, что ни один из этих факторов не является решающим для определения нации или обязательным условием ее существования.

В свою очередь, Ганс Кон определяет национализм как «состояние ума, акт сознания преобладающего большинства какого-либо народа, убежденного, что высшей ценностью личности должно быть нацио­нальное государство», которое признается «в качестве идеальной фор­мы организации народа, источника всей творческой культуры, энергии и экономического благосостояния». Для Г. Кона националистическое сознание тождественно национализму и включает также веру в то, что человек должен проявлять «высшую преданность» своему народу.

Ганс Кон классифицировал национализм на "западный" и "восточный". Западный – гражданский, восточный – этнический.

Если «западный» национализм сопутствовал буржуазным революциям и ре­зультативному процессу формирования сильных наций-государств, — подводит итог немецкий исследователь Э. Штолътинг, — то «восточ­ные» формы национализма пышным цветом расцвели в обществах, многие из которых не проходили через данные стадии политической модернизации и идентичность которых заключена в культуре. Если об­ратиться к государствам Запада, то здесь национализм возник вслед­ствие успешного преодоления внутренних препятствий, мешавших су­веренитету, в первую очередь политики родовой знати. Что же каса­ется Востока, там национализм являлся идеологическим обосновани­ем борьбы против чужеземного правления (влияния), примером кото­рого может служить турецкое, габсбургское или российско-советское иго». Отсюда то обстоятельство, что большинство западных и отечественных исследователей подчеркивают важность различий между типами национализма.

На протяжении большей части XIX в. в Европе национализм ассоциировался не только с националь­ным освобождением, но и с прогрессивными и даже радикальными идеологиями. Первыми националистами Нового времени, которые са­ми называли себя патриотами, были французские якобинцы. 

27. Эдвард Саид и его анализ ориентализма как способа усвоения Западом чужой культуры

Эдвард Саид – американский ученый арабского происхождения. автор знаменитой книги «Ориентализм», жёстко критикующей западные воззрения на Восток и обвиняющей западную науку в духовной поддержке и оправдании колониализма.

Ориентализм — определённая тенденция в проявлениях той или иной культурной традиции (литература, живопись, исторические и этнографические концепции, и т. д.), опирающаяся по ряду признаков на экзотические относительно самой этой традиции особенности, свойственные восточному мировоззрению в тех или иных его формах.

Как самостоятельное направление исторической науки ориентализм выделился в

XVIII в., когда Восток привлек к себе внимание таких видных философов-

просветителей, как Лейбниц и Вольтер. С эпохи Французской революции начинается

систематическое изучение фундаментальных восточных текстов.

Позднее образ восточной экзотики и

отсталого традиционного общества трансформировался в образ врага – безжалостных

мусульман-террористов.

. Он также полагал, что современный американский образ арабов сформирован недобросовестными

СМИ

Сфера его деятельности охватывала не только науку и политику, но также музыку.

Вместе со всемирно известным музыкантом Дэниелом Баренбоймом он создал «Восточно-

западный диван» – проект, в котором приняли участие израильские и арабские

музыканты.

Самым весомым вкладом Саида, положившим начало эпохе новых академических

исследований в ориенталистике, стала вышедшая в 1978 г. фундаментальная работа

«Ориентализм». Она послужила основой для пересмотра исследований по истории стран

Азии и Африки и получила широкий резонанс в академических кругах. Саид назвал ориентализм «системой

идеологических выдумок» [3, 321]. Таким образом, в науке термин «ориентализм»

становится синонимом стереотипного мышления, а в обществе – стереотипного действия

и, таким образом, носит сугубо отрицательный оттенок.

Саид выявил

следующие негативные стереотипы, которые легли в основу ориентализма. Во-первых,

это «абсолютное различие между рациональным, развитым, гуманным, высшим Западом и

заблуждающимся, неразвитым, низшим Востоком». Во-вторых, это создание модели

Востока на основе «классических» текстов, а не на прямых свидетельствах современных

восточных реалий. В-третьих, догмат о неизменности, однородности Востока, его