Файл: zachet.docx

ограничение масштабов исследования до размеров отдельных областей,

провинций, городов и даже деревень. Максимальное сужение объекта

изучения легло на благодатную почву школы «Анналов» по изучению родной

страны и ее регионов.

11. Микроистория. Карло Гинзбург.

Микроистория — направление в исторической науке, занимающееся рассмотрением малых территорий и популяций (городок, деревня, отдельная семья) прошлого с целью изучения повседневной жизни и ментальности «маленького человека», традиционно теряющегося в истории. Микроисторический анализ предполагает изучение частных явлений, происходивших в жизни отдельных людей прошлого, с целью выявления господствующих представлений и тенденций в обществе в целом.

Микроистория возникла в 1970-е годы в Италии благодаря усилиям Джованни Леви и Карло Гинзбурга как реакция на увлечение западноевропейскими исследователями социальной историей в духе Школы анналов. 

В 1970-х годах в Италии получает развитие течение, названное микроистория. Итальянские ученые К. Гинзбург, Дж. Леви, Э. Гренди формулируют свой подход, очень похожий на подход исторической антропологии. Микроистория воспринимается как попытка увести исследования из под крыла социальной истории, пользующейся количественными данными, в сторону антропологии, оставляющей место простому человеку. Микроистория чем-то очень схожа с историей быта, но по ряду критериев сильно отличается от неё, в особенности когда вырабатывает собственные методы, выступая за многообразие охвата и средств описания эмпирического материала.

Причиной появления микроистории был кризис макроисторических исследований, особенно наглядно проявившийся в 1960-е гг. Во-первых, стали очевидны пределы тотальной истории, стремление к которой было в свое время провозглашено анналистами.

Гинзбург впервые применяет свою микроисторию в книге «Сыр и черви. Картина мира одного мельника, жившего в XVI в.», где Гинзбург реконструирует биографию и духовный мир одного мельника, осмелившегося в эпоху жесткого идеологического диктата выступить со своим мнением по всем кардинальным вопросам бытия.

Микроистория основана на анализе документов и фактов. Микроистория выбирает индивидуальный пример для более глубокого исследования, может быть обусловлен тем, что представляет ситуацию в миниатюре, и историки имеют все основания считать, что данный пример отражает всю ситуацию.

Сущность микроисторического подхода к истории выбор случая может быть определен тем, что он является исключением из правила и показывает недостатки социального механизма в действии. Микроистория позволяет рассматривать частный эпизод или небольшое сообщество людей в таком ключе, чтобы заметить алогичность большой социокультурной системы, сквозь которую просматривается индивидуальное.

14. Как ответила на постмодернистский вызов историческая наука?

Историю приравнивают к вымыслу. В рамках этой концепции история трактуется не как наука, но как искусство — литературное творчество.

что история труднопознаваема, еще не означает, что её реальность не существует. Есть и прошлое как объективная реальность, и дискурс как независимый исторический фактор. Выход из ситуации в конструировании социального бытия посредством культурной практики, что позволит приблизить исследователя к адекватному прочтению источника и правильной реконструкции исторических фактов.

способности историков отличать фальшивки от подлинных источников доказывают, что продуцируемое ею познание вписывается в порядок знания, доступный контролю и проверке.

Проблема ответа на постмодернисткий вызов в том, что каждый историк интуитивно убежден, что история реально была, основываясь хотя бы на собственном опыте жизни, переживания событий, которые происходили, но совершенно не поддаются адекватной реконструкции даже в собственной памяти. Чтобы постичь историю, исследователь должен выйти за рамки жизни.

Суть постмодернистского вызова 1970-х гг Объектом атаки постмодернистов стали принципы получения информации об исторической реальности. Они утверждали, что между свершившимся событием и рассказом историка об этом событии стоит огромная дистанция, в ходе преодоления которой происходит такое искажение прошлого, что об его адекватном отражении вообще нельзя говорить. Исторический факт отражается в письменном источнике, где он уже искажен из-за разной степени осведомленности автора текста. Однако искажения нарастают, когда к использованию текста приступает историк. Он выступает как бы соавтором текста, поскольку прочитывает его, исходя из своей профессиональной подготовки, мировоззрения, исследовательских задач. И смысл, который он извлекает из памятника, может в значительной мере не совпадать. По выражению Хейдена Уайта история есть всего лишь операция создания вербального вымысла.

Под влиянием постмодернистов и других новых направлений исследовательской мысли (в частности, микроистории) история все больше сближается с литературой.

15. «Постмодернистский вызов». Хейден Уайт.

Искажения нарастают, когда к использованию нарратива приступает историк-интерпретатор. Во-первых, он выступает как бы соавтором текста, поскольку прочитывает его, исходя из своей профессиональной подготовки, мировоззрения, исследовательских задач. И смысл, который он извлекает из памятника, может в значительной мере не совпадать с тем, который в него вкладывал создатель. Во-вторых, в принципе нет уверенности в возможности адекватного истолкования современным историком текста, написанного много столетий назад. Поэтому постмодернисты утверждают, что прошлого как бы не существует, а есть представленное в дискурсе информационное поле, которое, собственно, и есть история. По выражению Хейдена Уайта, одного из главнейших теоретиков постмодернизма, история есть всего лишь операция создания вербального вымысла.

Хейдена Уайта, который называет событием то, что произошло на каком-то пространстве за какой-то определенный промежуток времени, а фактом знание об этом событии, оформленное в виде утверждения. Ведь любое событие можно представить как факт физический, химический, психологический и т.д. На долю истории, таким образом, остается только толкование, поиск значения событий. А оно всегда несет в себе значительный элемент произвольности, поскольку зависит от влияния эпохи, в которую живет интерпретатор, его образования, национальности, политических воззрений и т.д.

Хейден Уайт избрал своей методологией теорию литературных тропов, понимая ее как теорию преобразования и дискурсивного построения сюжета. Иными словами, тропология это теоретическое объяснение вымышленного дискурса, каким образом в текстах создаются связи между фигурами и образами. При этом объектом изучения выступают труды по истории тексты, созданные крупнейшими гуманитарными мыслителями ХIХ в. Дж. Мишле, Л. фон Ранке, А. Токвилем, Я. Бурхардтом, К. Марксом и др. (т.е. изучает историю через историков прошлых лет).

Анализируя их труды, Уайт выявляет стратегии, применяемые данными авторами для получения разного рода эффекта объяснения. Их всего три: 1) объяснение посредством формального доказательства; 2) объяснение посредством построения сюжета и 3) объяснение посредством идеологического подтекста. В рамках этих стратегий Уайт выделяет четыре способа артикуляции, применяемые для достижения эффекта объяснения. Для первой стратегии это модусы Формизма, Органицизма, Механицизма и Контекстуализма, для второй архетипы Романа, Комедии, Трагедии и Сатиры, для третьей тактики Анархизма, Консерватизма, Радикализма и Либерализма. По словам Уайта, Конкретная комбинация этих типов составляет то, что я называю историографическим стилем данного историка. Именно этот стиль определяет способ осуществления акта исторического познания, которое несводимо к банальному рассказать, как было на самом деле. (т.е. нужно не просто что-то рассказать или пересказать со взглядов историка, а доказать факт, максимально убрав влияния автора).

Любой исследователь, по Уайту, вынужден выбирать тот или иной стиль или стратегию, причем свой выбор он делает в основном по моральным или эстетическим соображениям, но отнюдь не из-за стремления использовать методику, которая сумеет приблизить его к истине. Последней просто не существует, нельзя выделить какую-то более реалистичную стратегию научного поиска. Поэтому история конструкт, создаваемый исследователями, всего лишь операция вербального вымысла.