Файл: Система органов местного самоуправления в РФ.pdf

Наиболее последовательная потребность в социологическом способе интерпретации правовых норм обосновывается коллективом авторов, согласно которому этот метод подразумевает использование, понимание содержания правовых норм, особенностей и оценок различных аспектов конкретной исторической реальности, знание социальных условий (политических, моральных, бытовых и т. Д.)) то есть социологический метод состоит из ссылки на внешнее по отношению к самой правовой системе, но в отличие от исторического метода, современных источников информации и критериев оценки данных о содержании верховенства права. Следует отметить, что в некоторых случаях этот метод интерпретации, с одной стороны, определяется как функциональный, а с другой стороны, он отрицает существование социологических и функциональных методов, полагая, что их цели достигаются посредством историко-политической интерпретации^[29].

Социологический метод толкования верховенства права в основном используется для установления содержания правовых норм, в том числе понятий оценки («особенно громких», «провокационных голосов», «актов, разжигающих этническую ненависть» и т. д.). Понимание содержания концепций оценки (если они не определены законодателем), решение вопроса о том, существуют ли условия для применения закона, требует изучения социальной реальности, извлечения информации из сферы моральных отношений, политики, решения вопросов правосознания. о компании и защитнике закона, о его жизни и профессиональном опыте.

Нетрудно заметить, что правовой предпосылкой социологического метода толкования является законодательство, содержащее те понятия, которые с помощью профессионального правосознания субъекта оцениваются в ходе его правоохранительной деятельности на всех его этапах. Это в свою очередь, позволяет субъекту правоприменения осуществлять верховенство права по своему усмотрению.

В связи с этим В.Н. Дубовицкий подчеркивает, что «нормативность как ведущее и определяющее свойство правовой формы регулирования также несет множество категорий оценки («веские основания», «при необходимости», «исходя из потребностей», «в соответствии с обстоятельствами» и т.д.), что неизбежно приводит к применению административного усмотрения". Представляется, что это положение требует разъяснения в том смысле, что свобода усмотрения субъекта правоохранительных органов возможна, когда он действует (руководствуется) диспозитивными нормами в своей профессиональной деятельности, включая те, которые содержат оценочные понятия. Именно эти нормы предписывают тот или иной вариант поведения, но в то же время дают субъекту возможность в рамках правовых средств регулировать отношения по своему усмотрению. Видимо, такое законодательство имеет в виду С.С. Алексеев, который провел образное сравнение, согласно которому «закон напоминает ... не матрицу, на которой запрограммированы все возможные варианты человеческих действий и согласно которой« напечатано »поведение людей, но довольно обширная «рамка», состоящая из таких программ и их ячеек различных объемов и форм, всегда четко определенных, но всегда оставляющих возможность участникам общественных отношений вести свое поведение»^[30].

Л.Н. Завадская в связи с этим отметила, что деятельность по применению закона осуществляется в определенной форме, т. е. с учетом совокупности установленных законом норм, процедур, определяющих порядок деятельности субъектов, применяющих правила.

В одних случаях правила и процедуры выступают в качестве посредников на всех этапах применения закона, в других - только наиболее важные виды деятельности правоохранительных органов, а также лиц, причастных к применению закона. Автор подчеркивает, что на практике соотношение материальных и процессуальных требований не всегда оптимально. Иногда скрупулезные процессуальные нормы не оправдываются в качестве тормоза для правоохранительных органов, а иногда отсутствие процедур и правил может привести к неограниченной свободе действий правоохранительных органов, должностных лиц, реализации субъективных прав и обязанностей субъектов, зависящих от их решений. Нетрудно заметить, что автор касается не только вопроса усмотрения субъекта правоприменения, но и его ограничений.

Л. Е. Жалинский обращает внимание на позицию немецкого ученого К. Энгита, который выделяет различные формы нормативных актов (юридических выражений). Некоторые из них предоставляют большую независимость правоохранительным органам: это нечеткие правовые концепции, нормативные концепции, концепции измерения (оценки) и общие положения, то есть оговорки. Сам ученый в этой работе говорит в той или иной форме о возможности усмотрения в профессиональной деятельности адвоката. Таким образом, по его мнению, адвокат должен уметь, в частности, «находить пределы своей независимости и реализовывать чужие решения». Заявление о необходимости применения закона (решение правовых ситуаций) и фактического применения права (решение правовых проблем) требует, среди прочего, понимания тенденций развития законодательства, осознания его меняющихся целей, установления нового контекста права, что полностью оправдывается методами толкования, рекомендованными теорией права Понимание возможностей закона, условий его применения. Автор подчеркивает, что даже профессиональная критика права имеет место в соответствии с действующим законодательством. При условии соблюдения этого основополагающего условия законность выполнения своих профессиональных функций требует: а) права на толкование; б) возможность усмотрения в указанных пределах; в) механизм преодоления ошибок и дефолтов и т. д. И наконец, он также соблюдает такое важное положение, согласно которому связь между законом о судебных процессах и работой адвоката в целом может быть ограничена: а) необходимостью и возможностью толкования закона, то есть понимание или придание ему определенного значения; б) возможность выбора между правовыми нормами, в частности, в случае конкуренции с законом или положения правовых норм; в) наличие собственного критерия в применении закона в пределах представленной компетенции, что, например, проявляется в вынесении приговора, в определении морального вреда и т. д.^[31]; г) возможность пополнения закона по аналогии; д) возможность возражений против действующего закона, в частности на основании его неконституционности. Кроме того, А.Е.Жалинский указывает, что во всех этих случаях речь идет о юридически правильной, правильной оценке, то есть не об ошибках или иллюзиях адвоката, а о реальной ситуации. Каждое из этих условий или возможностей имеет практическое юридическое значение и представляет собой определенные предпосылки для эффективного и конструктивного выполнения адвокатом своей работы.

Примером относительно определенной гипотезы является гипотеза верховенства закона, выраженная в искусстве. 89 УПК, что меры пресечения применяются к обвиняемому ", если есть достаточные основания полагать, что обвиняемый уклонится от расследования, предварительного расследования или судебного разбирательства или предотвратит установление правды в уголовном деле, или будет заниматься преступной деятельностью, а также гарантировать исполнение приговора ... "За правильное и в то же время эффективное применение этого правила суд, прокурор, следователь и следователь должны в каждом случае решить, есть ли «достаточные основания» для выбора соответствующей меры пресечения, т.е. наличествуют ли условия, указанные в норме права. Решение этой проблемы невозможно без использования данных, указывающих, имеет ли обвиняемый место жительства, постоянное место работы, криминальные связи, его моральные качества и т. д.

В отношении административного права А.П. Коренев обращает внимание на то, что в зависимости от степени достоверности гипотезы и положения стандарты могут быть абсолютно определенными, относительно определенными и неопределенными. Кроме того, по мнению автора, наличие относительно определенного и неопределенного положения в административном праве объективно определяется характером управленческих отношений. В области управления иногда случаются индивидуальные социальные отношения, которые невозможно урегулировать заранее. Такое регулирование поведения субъектов поведения субъектов административного права, позиции А.П. Коренева, привело бы к формализму в управленческой деятельности, лишило бы ее творческого характера.

В связи с этим отметим, что применение верховенства права является очень распространенным видом (формой) управленческой деятельности. Что касается В.В. Лазарев и И.П. Левченко отметили, что они являются частью государственного управления и правоохранительной системы. По этой причине особенность заключается в двойственном (управленческом и правоприменительном) характере их действий по обеспечению правопорядка. Правовое регулирование деятельности сотрудников правоохранительных органов в правоохранительном процессе не должно препятствовать их инициативе, и в то же время не должно допускать произвола, противопоставления законности и целеустремленности. Раскрывая содержание вышеизложенных положений, мы снова приступаем к анализу некоторых правовых норм, закрепленных в УПК.

Не следует забывать, что моральные принципы правоприменения в сфере уголовного судопроизводства имеют свои особенности. Они: 1) выступают в качестве средства социальной ориентации при расследовании преступлений, помогают сотрудникам правоохранительных органов правильно оценивать и применять закон; 2) стимулировать принятие субъектом применения законов наиболее благоприятных решений в отношениях уголовного судопроизводства, возникающих для установления объективной истины; 3) составляют моральный критерий допустимости определенных средств в ситуациях расследования, сложных оперативных исследований, в частности, в случаях, когда они не регулируются законом; 4) способствовать формированию профессиональной правовой и нравственной культуры субъектов, на которых возложено применение законов в области уголовного процесса^[32].

В то же время определенные моральные требования, которые должны быть выполнены следователем, лицами, проводящими расследование, и другими вопросами правоохранительной деятельности, имеют прямое отношение к процессуальной деятельности, в то время как другие косвенно.

В заключение хотелось бы отметить, что проблема социологического подхода к толкованию норм права, одним из его аспектов является свобода признания правоохранительных органов, она очень сложная и одновременно актуальная, поскольку ее решение сделает правоохранительные органы в правовых и социальных аспектах эффективными, но как Мы видим, что в вышеприведенных материалах, органы местного самоуправления играют огромную роль в защите прав, тесно сотрудничая с органами внутренних дел Российской Федерации.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В процессе составления данной работы было проведено исследование проблем и перспектив развития российского законодательства в сфере местного самоуправления, а также сформулированы предложения по совершенствованию этой области законодательства.

В ходе данного исследования была изучена законодательная база Российской Федерации в области местного самоуправления, а также анализ научных статей по проблемам законодательного обеспечения местного самоуправления.

Сегодня Россия находится в начале долгого и трудного пути к формированию новой модели местного самоуправления.

На современном этапе, в условиях демократизации и реформирования общественной жизни, новой Конституции в России, были созданы реальные возможности для развития современной модели организации местного самоуправления. Но их реализация осложняется неблагоприятной экономической ситуацией, нестабильной системой российского федерализма, разрывом культурных и гражданских традиций, резким изменением политической ситуации и, как следствие, отсутствием у «чувства» стабильности у участника. Направить на формирование органов местного самоуправления - население.

Современная модель организации местного самоуправления представлена ​​как система внешних связей - между органами государственной власти и местного и внутреннего самоуправления - между представительными и исполнительными органами местного самоуправления.

В конце курса я хотела бы сделать несколько выводов и предложений по вышеуказанному материалу:

• При разрешении любых разногласий относительно применения нормативных актов, касающихся интересов местных сообществ, необходимо создать равные арбитражные комиссии с участием представителей соответствующих органов МСУ и государственных органов.

• Совместно использовать (МСУ и государственные органы) государственную информационную инфраструктуру для уточнения положений нормативных актов, которые планируется принять в отношении МСУ.

• Прежде чем государственные органы примут решения об интересах местных сообществ, проводить согласование проектов решений с соответствующими органами МСУ.

• Координировать и обращаться за советом по законопроектам и правилам, принятым государственными и местными властями по местным вопросам.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Конституция РФ от 12 декабря 1993 г.//"Российская газета" от 25 декабря 1993 года;
2. Федеральный закон РФ от 28 августа 1995 г. № 154-ФЗ (ред. ФЗ № 31-ФЗ от 21.03.2002 //СЗ РФ от 25 марта 2002 г., N 12, ст. 1093) «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ»//СЗ РФ от 28 августа 1995 г. N 35, ст. 3506;
3. Федеральный закон от 26 ноября 1996 г. N 138-ФЗ "Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления" (ред. ФЗ № 85-ФЗ от 22 июня 1998 г.//СЗ РФ от 29 июня 1998 г., N 26, ст. 3005)//СЗ РФ от 2 декабря 1996 г. N 49, ст. 5497;
4. Федеральный закон от 25 сентября 1997 г. N 126-ФЗ "О финансовых основах местного самоуправления в Российской Федерации" (ред. ФЗ № 194-ФЗ от 30 декабря 2001 г.//СЗ РФ от 31 декабря 2001 г., N 53 (Часть I), ст. 5030)// СЗ РФ от 29 сентября 1997 г., N 39, ст. 4464;
5. Федеральный закон от 8 января 1998 г. N 8-ФЗ "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации" (ред. ФЗ № 38-ФЗ от 19 апреля 2002 г.//СЗ РФ от 22 апреля 2002 г., N 16, ст.1499)//СЗ РФ от 12 января 1998 г., N 2, ст. 224;
6. Указ Президента РФ от 11 июня 1997 г. N 568 "Об основных направлениях реформы местного самоуправления в Российской Федерации" (с изменениями от 27 июня 2000 г.// СЗ РФ от 3 июля 2000 г., N 27, ст. 2821)//СЗ РФ от 16 июня 1997 г. N 24, ст. 2741;
7. Абрамов В.А. Местное самоуправление: идея и опыт //Социс. 1997. - №1.-215 с.
8. Авакъян С.А. Местное самоуправление в Российской Федерации: концепции и решения нового закона // Весник МГУ. Серия 11. Право. 1996. - №2. – 128 с..
9. Актуальные проблемы формирования местного самоуправления в Российской Федерации . "Круглый стол" в институте государства и права РАИ // Государство и право .-1997.-№5. С. 28.
10. Алексеев Ю.П. Основы местного самоуправления.- М., 1998 - 243 с.
11. Андреев С. С. Управление и самоуправление: природа соотношения // Самоуправление . – М. 1995. - №1. – 259 с.
12. Аникин Л.С. Местного самоуправления и власть в постсоветской России. // Философия и власти. - Саратов. - 1996. – 237 с..
13. Берг О. О структуре модельного законодательства субъекта РФ в области местного самоуправления//Хозяйство и право. 2000. - № 3. – 56 с.
14. Бялкина Т.М. О системности законодательного регулирования местного самоуправления//Журнал российского права. – М., 2002 - № 4. – 201 с.
15. Выдрин И.В., Кокотов А.Н. Муниципальное право России. - М., 2000. – 237 с.;
16. Кутафин О.Е. Фадеев В.И. Муниципальное право РФ: Учебник. – М.: Юрист, 2000. – 428 с.;
17. Местное самоуправление: стратегические направления развития. Материалы научно-практической конференции/Под ред. С. Рыженкова. - М.: МОНФ, 2002. – 379 с.
18. Шугрина Е.С. Муниципальное право. - М., 1999. – 209 с.