Файл: Древнерусская архитектура.pdf

и церкви строили как замкнутые вотчинные или монастырские храмы, предназначенные для незначительного количества молящихся. Таким образом, константинопольские церкви и киевский собор отвечали разному социальному содержанию.

При трехнефной схеме сильно укрупнить здание невозможно, так как это значительно увеличило бы диаметр купола, поэтому увеличение размеров собора было исполнено за счет добавления еще двух нефов, что превратило его в пятинефный. Нехарактерное для Византии многоглавие также объясняется спецификой заказа, а вовсе не древними славянскими традициями, как это порой ошибочно полагали. Следует помнить, что приехавшим в Киев мастерам была поставлена задача, с которой им не приходилось сталкиваться у себя на родине: нужно было построить огромный храм с обширными хорами, необходи-

мыми для церемоний княжеского двора. Осветить такие хоры, прикрытые снаружи вторым ярусом галерей, по византийской системе можно было только через окна барабанов глав. Конечно, зодчие использовали многоглавие не только как функциональный, но и как художественный прием, с помощью которого они создали торжественную и пышную композицию.

Большую роль в отличии киевского собора от византийских церквей сыграло и применение местных строительных материалов. На Руси не было мрамора. Капители, карнизы и другие мраморные детали можно было привезти из Гре ции, но вместо принятых в Константинополе мраморных колонн, привезти которые было невозможно, пришлось возводить кирпичные столбы, что существенно изменило характер интерьера. Для убранства полов вместо мрамора применяли мо

заику, плиты красного шифера, поливные керамические плитки. Таким образом, иной характер задания и иные условия строительства привели к появлению архитектурного памятника совершенно другого, чем в Византии, облика.

Раскопками были обнаружены кирпичная ограда, окружавшая Софийский собор и митрополичью усадьбу, и на этой территории — остатки маленькой кирпичной бани, видимо, принадлежавшей митрополиту.

После завершения строительства киевского Софийского собора строители построили еще два больших собора в крупнейших городах Руси —

вНовгороде (1045—1050 гг.) и Полоцке (по-ви- димому, в 50-х гг. XI в.). Новгородский собор сохранился до наших дней почти целиком, а от полоцкого уцелели только фрагменты стен, включенные

вболее позднее здание. Несомненно, что при строительстве обоих этих храмов мастера ориентировались на киевский собор как на образец. Связь между этими памятниками архитектуры выявляется как в совпадении общей плановой схемы, так и в повторении некоторых размеров. Однако и новгородский, и полоцкий соборы представляют собой не полное повторение, а как бы несколько сокращенные реплики киевского: они меньше по размерам и имеют только три апсиды. У новгородского собора пять глав, одна галерея и одна лестничная башня. Вместо дорогой мозаики в его интерьере использована только фресковая роспись, да и то выполненная далеко не сразу после завершения строительства.

По-видимому, в Новгороде на первых порах было нелегко наладить массовое производство плинфы, поэтому опытные мастера при строительстве широко применяли местную постелистую известняковую плиту, затирая поверхности стен известковым раствором. Кирпич же они употребляли очень экономно, в основном для кладки сводов и арок. В результате характер поверхности стен новгородской Софии существенно отличается от фактуры стен киевской Софии.

Исследования показали, что новгородский собор был задуман как храм с одноэтажными галереями. Однако в процессе строительства здание было изменено и галереи сделаны двухэтажными. При одноэтажных галереях новгородский собор должен был иметь четко выраженную пи-

рамидальную композицию и тем самым напоминать по силуэту киевскую Софию. В окончательном же виде он приобрел более лаконичный объем. Это обстоятельство, а также покрытые обмазкой стены придавали новгородскому Софийскому собору менее живописный и гораздо более суровый характер.

Полоцкий Софийский собор первоначально был возведен вообще без галерей, но вскоре к нему с запада пристроили галерею. Лестничная башня в этом храме примыкала к западному членению его северного фасада. В полоцком соборе (в отличие от киевского и новгородского) имеется

ви м а — дополнительное членение между апсидами и подкупольным пространством. Из письменных источников известно, что полоцкая София венчалась семью главами.

После окончания возведения новгородского и полоцкого соборов мастера, очевидно, вернулись в Киев, и строительство в Новгороде и Полоцке надолго прекратилось. В 40—50-х гг. XI в.

вКиеве были построены три церкви — Георгиевская, Ирининская и неизвестная по названию. Вскрытые раскопками их фундаменты дают основания полагать, что это были либо небольшие пятинефные храмы, либо (что более вероятно) трехнефные с примыкающими с севера и юга галереями. Возможно, что в эти же годы в Киеве было сооружено и несколько дворцовых зданий, от которых уцелели лишь остатки фундаментов.

Особый интерес представляют Золотые ворота в Киеве, построенные, видимо, почти одновременно с Софийским собором. Это была проездная башня, ведшая сквозь оборонительный зал Киева и имевшая вверху маленькую надвратную церковь Благовещения. Ворота имели оборонное значение и служили для защиты въезда, но основное их предназначение было все же связано не с чисто фортификационной, а идеологической задачей: надвратная церковь осуществляла «небесную» защиту города. Роскошно оформленные ворота с церковью как бы подчеркивали, что Киев ни в чем не уступает Константинополю; даже названия киевских построек повторяли византийские: главный храм города — Софийский, дворцовая церковь — Богоматери, главные ворота — Золотые. От Золотых ворот сохранились небольшие участки двух параллельных стенок проезда, но ар-

хеологические исследования и рисунки, исполненные в XVII в., позволяли, в общих чертах, графически реконструировать их первоначальный облик. К сожалению, в 1982 г. над подлинными руинами ворот была построена фантастическая «реконструкция».

После окончания возведения полоцкого Софийского собора все строительство вновь сконцентрировалось в Киеве. Очевидно, на Руси в то время существовала лишь одна строительная артель, способная вести самостоятельные строительные работы. Князья, сменявшие друг друга на киевском престоле, заказывали постройку храмов главным образом в своих вотчинных монастырях. Видимо, в 60-х гг. XI в. был заложен собор Дмитриевского монастыря, в 1070 г.— собор Выдубицкого монастыря, в 1073 г.— Успенский собор Печерского монастыря. Вскоре после него началось строительство церкви Бориса и Глеба в пригороде Киева — Вышгороде, затем собора Кловского монастыря, в 1086 г.— Андреевского Янчина монастыря и в 1108 г. Михайловского Златоверхого монастыря. За это же время были построены не упомянутые в летописи, но вскрытые археологическими раскопками церкви в Зарубском монастыре на Днепре близ Киева, Николы Иорданского и на усадьбе Художественного института в Киеве, а также надвратная церковь и трапезная в КиевоПечерском монастыре.

Из всех этих построек до наших дней полностью дошла лишь надвратная церковь Печерского монастыря — маленькая четырехстолпная церковь над воротным проездом, оформленная в настоящее время снаружи в стиле украинского барокко. От собора Выдубицкого монастыря уцелела лишь западная половина здания: восточная уже в древности обрушилась в Днепр. Во время Великой Отечественной войны погиб собор Печерского монастыря, а еще ранее был разобран собор Михайловского Златоверхого монастыря. Остальные памятники архитектуры известны по вскрытым раскопками нижним частям стен, по фундаментам или даже только фундаментным рвам, а планы церквей Николы Иорданского и Янчина монастыря вообще не установлены.

За исключением Кловского собора, все остальные храмы того времени трехнефные, с нартексом (т. е. шестистолпного варианта), без гале-

рей. Они имели лестничную башню, встроенную в одно из членений нартекста или несколько выступающую наружу из основного объема здания. В Успенском соборе Печерского и церкви Михайловского Златоверхого монастырей в Киеве к храму примыкала небольшая четырехстолпная часовнякрещальня. Вышгородский собор имел очень вытянутые в плане пропорции (длина его 42 м), что связано с наличием дополнительного восточного членения — вимы. Высказывалось предположение, что подобную структуру имел также и собор Выдубицкого монастыря, однако по результатам новейших исследований, здание это не имело вимы, так же как не имели ее и все остальные храмы того времени. Техника сооружения всех этих памятников более или менее идентична и в основном повторяет технику Софийского собора — это кладка со скрытым рядом и полосами слабо обработанных камней. Все храмы были внутри расписаны, а в соборах Печерского, Михайловского Златоверхого и Дмитриевского монастырей первоначально имелась не только фресковая живопись, но и мозаика.

Для дальнейших путей развития русского зодчества большую роль сыграл Успенский собор Печерского монастыря. Строительством собора руководили зодчие, приехавшие из Константинополя,— «мастера церковнии 4 мужи». Они, очевидно, возглавили киевскую строительную артель. Близость композиционной схемы Печерского собора к композициям остальных киевских храмов той поры дает основание полагать, что строители стремились сохранить освященную уже традицией структуру первого христианского храма Киева — Десятинной церкви, основной объем которой также представлял собой трехнефную шестистолпную постройку. По-видимому, византийские зодчие, строившие Печерский собор, были вынуждены считаться с требованиями заказчиков, желавших, чтобы здание отвечало тем формам, которые сложились в киевской архитектуре. Позднее в монастыре была создана легенда, что здание собора построено чудесным образом — по личному указанию Богоматери.

Вскоре после постройки Печерского собора игумен этого монастыря Стефан покинул монастырь и основал новый на окраине Киева, на Клове, названный по константинопольскому образ-

цу Богородичным Влахернским. Очень вероятно, что собор этого монастыря возводили те же мастера, которые до того строили Печерский Успенский собор. Кловский собор не сохранился, и только часть его фундаментных рвов была вскрыта раскопками. Сложная система рвов позволяет предложить несколько вариантов реконструкции плана. Согласно наиболее вероятной реконструкции, предложенной Г. Н. Логвиным, это был большой храм с куполом, опирающимся на восемь столбов. Купол имел диаметр около 9,6 м, т. е. был самым крупным куполом во всем русском зодчестве домонгольского периода. Возведение такого купола, очевидно, было сопряжено с трудностями, поскольку завершение строительства затянулось до 1108 г. Подобный тип храма хорошо известен в Византии, особенно в Греции. По всей вероятности, в данном случае заказчик посчитал возможным отказаться от принятой на Руси традиции и не возражал против применения типа храма, который до этого не использовался на Руси.

В 80-х гг. XI в. княживший в Чернигове Владимир Мономах предпринял попытку начать монументальное строительство в своем стольном городе. Здесь была построена небольшая церковь, которая, судя по вскрытым раскопками остаткам, имела подклетный этаж, предназначенный для погребений, т. е. была храмом-усыпальницей. Церковь была четырехстолпной; очевидно, в церкви такого назначения нартекс, как и находящиеся над нартексом хоры, не были нужны. Строительная техника памятника совпадает с киевской, но иная система формовки кирпичей свидетельствует, что здесь работали не киевские, а приезжие византийские мастера. Тогда же в Чернигове была возведена и вторая постройка, остатки которой были обнаружены раскопками под более поздним Борисоглебским собором. Назначение этой постройки пока неясно; бытующее в литературе предположение, что это был княжеский терем, далеко не бесспорно.

Вскоре началось строительство еще в одном русском городе — Переяславле. Этот город в конце XI в. стал важнейшим оплотом, защищавшим Киевскую землю и все Среднее Поднепровье от набегов половцев. Под 1089 г. летопись сообщает о постройке в Переяславле церкви Михаила, «каменного города» с надвратной церковью, церкви

Андрея «у ворот» и каменной бани, о которой отмечено, что «сего же не бысть преже в Руси». Строительство в Переяславле было начато по инициативе епископа Ефрема, а затем поддержано Мономахом, с 1094 г. переяславльским князем.

Ни одно из переяславльских зданий не сохранилось до наших дней, но раскопками удалось обнаружить остатки не только всех перечисленных памятников, но еще несколько неупомянутых построек. Церковь Михаила оказалась крупным храмом, имеющим очень своеобразный план, неизвестный до того в русской архитектуре. Церковь представляет собой квадратную постройку с четырьмя необычно толстыми квадратными подкупольными столбами (их стороны имеют примерно по 3 м) и одной большой апсидой. С трех сторон к основному объему храма примыкают более узкие помещения, отделенные от центрального пространства широкими проемами с тройными арками. Таким образом, здание это имеет как бы промежуточный характер между пятинефным храмом и трехнефным с галереями. Перед порталами расположены небольшие притворы. В церкви имелись роскошные мозаичные полы, а стены и своды были расписаны фресковой живописью. Вскоре после окончания строительства к церкви пристроили храмики-усыпальницы, превратившие здание в сложный архитектурный комплекс.

Остальные церкви, раскопанные в Переяславле, представляли собой маленькие храмики, большей частью бесстолпные и одноапсидные, хотя некоторые имели три апсиды, а Спасская цер- ковь-усыпальница — два столба. К группе переяславльских памятников относится и церковь Архангела Михаила в г. Остре — также одноапсидный двухстолпный храмик, частично сохранившийся до наших дней. Раскопками вскрыта и гражданская постройка, по-видимому, именно та баня, которая упомянута в летописи.

За сравнительно короткий промежуток времени в Переяславле было возведено не менее девяти кирпичных зданий. Учитывая, что в Киеве в то же время также велось достаточно энергичное строительство, очевидно, что здесь работали не киевские, а какие-то другие мастера. Это явствует также из некоторых особенностей строительной техники, несвойственных архитектуре Киева. По качеству строительства и богатству от-