Файл: МАРК_Григорян_ jurnalist-posobie.pdf

Ситуация представлена полно, показаны точки зрения разных заинтересованных сторон. Автор понимает абсурдность введения курса идеологии и иронизирует по поводу этой идеи.

Однако для публикации в англоязычной прессе статья не готова. Попробуем понять, почему. Один из моих друзей, редактор высокого класса, при работе над статьей выписывал на листке вопросы: «кто», «что», «где», «когда», «почему», «как». Затем, по ходу редактирования, он

вычеркивал эти вопросы один за другим. И если ответа на один из них не было в тексте, то он просил автора найти этот ответ и добавить его в статью.

Давайте поступим таким же образом:

•Кто – все белорусские студенты.

•Что – будут изучать курс государственной идеологии.

•Где – во всех вузах страны.

•Когда – с 1 сентября.

•Почему – потому что такое задание поставил перед системой образования президент страны Александр Лукашенко.

•Как – курс разрабатывается в спешке, его, собственно, пока нет, но уже готовят преподавателей. Студентов ждут 24 лекции, 16 семинаров и экзамен в конце семестра.

Казалось бы, базовое требование выполнено. Но этого все-таки недостаточно. Для того чтобы в этом разобраться, сначала попробуем понять, как построена статья.

Лид и первый абзац

Первое предложение – довольно длинное, выдержанное в патетически-публицистическом духе. Приведу его еще раз: «Подавив негосударственную прессу и укрепив предприятия страны «штатными идеологами», белорусские власти приступили к самому ответственному этапу формирования идеологической «вертикали» – «промывке мозгов» молодежи, которая до сих пор считалась потерянным электоратом для Александра Лукашенко». В нем 32 слова, а лид хорошо бы держать в рамках 20, в крайнем случае 25 слов. Очень важно, что в этом предложении нет новой информации. Оно как бы дает читателю событийный контекст, но одновременно и настраивает его эмоционально. Слова и словосочетания «подавив», «промывка мозгов», «потерянный электорат» несут не столько информационную, сколько эмоциональную нагрузку.

Но вот второе предложение уже дает требуемую информацию – в нем говорится: «С 1 сентября все белорусские студенты будут изучать новый предмет «Основы идеологии белорусского государства». Редактор вполне может вымарать первое предложение и начать текст со второго, потому что факт важнее комментариев. Статью нужно начать с факта, оставив комментарии «на потом». Однако этого будет недостаточно.

Отметив, в чем недостатки лида, перейдем к тексту.

Собственно текст

Он начинается с объяснения, что представляет собой университетский курс идеологии. Посмотрим, что именно там говорится:

•курс разработан за четыре месяца;

•для разработки курса была создана специальная кафедра;

•учебная программа курса рассчитана на 24 лекционных и 16 семинарских занятий;

•в конце семестра будет экзамен;

•учебник появится в декабре;

•но это не вполне учебник – это сборник статей разных авторов;

•основы самой идеологии были даны президентом Александром Лукашенко в марте и подтверждены в августе.

Казалось бы, здесь много информации. Но она ходит вокруг да около главного: чему именно будут учить студентов? Что значит «университетский курс государственной идеологии»? В чем его суть?

Ответа на этот вопрос в статье нет. Таким образом, формируется первая просьба к автору: узнать у разработчиков курса и учебника, в чем суть государственной идеологии Беларуси под президентством Лукашенко. Или прочесть его речи и понять, что именно должно лечь в основу этого курса.

Далее в статье идут мнения разных людей о курсе. Двое студентов, чьи фамилии не названы, отрицательно отзываются о нем, хотя программу не читали. Против высказываются также безымянная преподавательница курса идеологии и руководитель Компартии Беларуси. В статье приведено лишь одно высказывание в пользу курса, принадлежащее проректору по идеологии Академии управления. Налицо явный дисбаланс. Для редактора здесь возможны два пути: либо убрать высказывания студентов и оставить лишь руководителя компартии, либо попросить автора найти студентов, которые были бы сторонниками введения курса идеологии в вузах.

Это и есть вторая просьба к автору – найти сторонников и выслушать их аргументы.

Заключение

В целом заключение написано неплохо: оно основано на фактах и не является плодом журналистских домыслов. Но неплохо бы закончить эту статью цитатой из Лукашенко или кого-то из руководителей идеологической кампании Администрации президента. Это сделает его еще более крепким. Вот еще одна просьба к автору.

Но есть и еще просьбы. Хорошо бы автор рассказал о том, как возникла идея ввести курс идеологии, были ли попытки его введения ранее, то есть дать background – предысторию события. Это даст возможность читателям, незнакомым с подробностями жизни в Белоруссии, лучше понять важность темы статьи и значение идеологической пропаганды в стране. Ведь во всех постсоветских странах периодически заходит разговор о необходимости государственной идеологии или национальной идеи, вокруг которой должны сплотиться «все здоровые силы нации». Как правило, это означает, что здоровыми являются проправительственные силы.

Кроме того, одна из ключевых цитат – безымянная («одна из будущих идеологов, преподаватель частного вуза»). Просьба к автору была выяснить, почему преподаватель не хочет, чтобы ее имя называлось в печати. Ведь обращение к анонимным источникам всегда должно быть оправдано.

Просьбы были отправлены. Оказалось, однако, что разработчики курса идеологии, кажется, ушли в отпуск: их рабочие и домашние телефоны не отвечали. А сам «учебник» (то есть сборник статей) находится под замком в кабинете ректора Академии управления. Пришлось обратиться к речам Лукашенко. И после того как автор выслала все необходимые дополнения, статья

была отредактирована, переведена на английский язык и опубликована в Интернете 15 августа

2003 года.

Конфуз с курсом идеологии

Очередная попытка президента Лукашенко завоевать сердца и умы молодых белорусов началась с абсурда.

Белорусские студенты с начала следующего месяца будут вынуждены изучать новый предмет – «Государственная идеология», хотя неизвестно, что именно будет содержать этот курс и кто будет его преподавать.

Университетский курс, который с 1 сентября станет обязательным в государственных и частных университетах на территории Белоруссии, вызвал сомнения как у прозападных аналитиков, так и у студентов.

Пока известно только, что программа будет состоять из 20 лекций, 16 семинаров и экзамена в конце семестра. Однако учебник не будет напечатан до декабря и, согласно источникам, пока что является лишь собранием научных статей разных авторов, которые к тому же не договорились между собой, какой должна быть идеология белорусского государства.

Преподавательница частного вуза, не пожелавшая назваться из опасения, что ее будут преследовать власти, сказала, что в предложенной программе пока содержатся лишь «размытые» тезисы и предложение использовать в качестве методической литературы речи президента.

Видимо, однако, этого было достаточно для президента, который 13 августа провел совещание по организации идеологической работы органов государственной власти. Лукашенко сообщил присутствующим, что его собственные речи могут использоваться как источник для идеологов, добавив, что «формулировка [белорусской национальной идеологии], быть может, еще не слишком отточена или последовательна, но уже достаточно хороша, чтобы ее использовать».

Профессор Сергей Решетников, участвовавший в составлении новой программы, отрицает наличие ка- кой-либо проблемы: «...появление учебного курса по идеологии причинно обусловлено. Вопрос о его введении с этого года в вузовскую программу уже не обсуждается. Он обязателен для изучения».

Все это возмущает лекторов и студентов. «Моим требованиям к полученному на собственные деньги образованию не отвечает перспектива превратиться в идеологического зомби», – с горечью заявляет Николай, пятикурсник Белорусского государственного университета.

С ним согласна студентка одного из минских вузов Татьяна: «Если основная идея нового курса в том, что президент является гарантом государственной идеологии, то и без прослушивания лекций ясно: это идеология тоталитаризма».

Недавно президент Лукашенко отправил в отставку министра образования Петра Бригадина и назначил на эту должность ректора Могилевского государственного университета Александра Радькова.

Свое решение президент объяснил необходимостью усиления идейно-воспитательной работы в системе образования. Здесь «не то место, где оппозиция будет вить гнезда», – заявил А. Лукашенко.

Аналитики полагают, что министерство образования поспешило ввести новый курс в учебные планы, так как его беспокоят политические настроения, назревающие во многих классных комнатах. Власти закрыли в прошлом месяце Белорусский гуманитарный лицей имени Якуба Коласа в Минске из-за того, что тот «до своего закрытия поставлял в вузы оголтелых оппозиционеров».

Желание Лукашенко навязать населению государственную идеологию привело к воссозданию прежних организации по работе с детьми и молодежью. Реанимирована пионерская организация, а преемником комсомола стал Белорусский республиканский союз молодежи.

Но это не дало ожидаемых результатов. Молодежь по-прежнему составляет основную часть оппозиционных режиму партий и движений и традиционно голосует против Лукашенко и его инициатив.

А сейчас Лукашенко, называющий себя «православным атеистом», предлагает взять православные ценности за основу национальной идеи. Это также является реверансом в сторону русских избирателей.

«Основой идеологии Лукашенко станет, скорее всего, постулат: ”Белорусы те же русские, только лучше, – считает преподаватель политологии Михаил Плиско. – Она будет направлена не на развитие личности, а на ее подчинение государству. Это полностью соответствует и канонам православия“».

Представители белорусской оппозиции не отрицают, что Беларуси не хватает национальной идеологии. Но попытку ее искусственного создания и административного насаждения молодому поколению считают провальной.

«Коммунисты тоже внедряли свою идеологию в массы административными мерами. Это их и погубило, – говорит Сергей Калякин, лидер Партии коммунистов Беларуси, находящейся сейчас в оппозиции. – К тому же насаждение обществу идеологии какой-либо группы лиц противоречит Конституции Беларуси. Идеологией белорусского государства должно стать улучшение уровня и качества жизни граждан».

Но власти, кажется, предпочитают советский метод идеологической обработки. С этой целью уже формируется огромный пропагандистский аппарат. На предприятиях, где работает 300 и более человек, и в колхозах с численностью работающих более 150 человек появились заместители руководителей по идеологической работе.

По словам Александра Лукашенко, «дойти до души и сознания» каждого белорусского гражданина предстоит не только идеологическим работникам, но и верным соратникам белорусского президента – ветеранам войны и труда, а также православным священнослужителям.

Однако президент не уточнил, что именно должны пропагандировать эти идеологи, сказав лишь, что нужно «каждодневно продвигаться вперед на местах, конкретных участках идеологического фронта».

Елена ЗАБРОДСКАЯ, Минск www.iwpr.net

В результате правки статья стала острее, она содержит значительно больше информации, хотя объем остался приблизительно тем же: если первый вариант состоял из 635 слов, то окончательный – из 662. Меньше стало эмоций. Однако острота статьи достигается за счет совершенно других средств – не эмоциональных, а фактографических. За счет этого она стала более энергичной, цитаты укоротились. И хотя количество высказываний «за» и «против» нового курса теперь выровнялось, мнение автора (отрицательное) в статье продолжает чувствоваться. Уже в лиде употреблено слово «абсурд», в тексте статьи говорится о спешке министерства образования, о желании президента Лукашенко навязать народу государственную идеологию.

Прочитайте и обсудите статьи. Ответьте на вопросы

Хлопок кыргызу не товарищ

В Ферганской долине, в частности на юге Кыргызстана, начался сбор хлопчатника. Ранее хлопок был основной статьей доходов местного бюджета, сейчас его выращивают только те, кто уверен в том, что сможет его реализовать по выгодной ему цене.

За минувшее десятилетие производство хлопка упало в три раза.

Хлопковый рынок на юге Кыргызстана в основном занят российскими и узбекистанскими фирмами. Прошлый год для местных хлопкоробов был не очень удачен. Главной причиной стало снижение стои-

мости этого сырья на мировом рынке. Сами фермеры склонны обвинять в этом крупные хлопковые корпорации, которые монополизировали местный рынок хлопка-сырца, диктуя крестьянам низкие, по их мнению, цены. Возвращаясь к биржевым ценам, можно подчеркнуть, что если в позапрошлом году, в сезон 2003–2004 гг., за тонну хлопка-волокна на биржах давали 1506 долларов, то в прошлом году, в сезон 2004–2005 гг., цена упала до 1148 долларов. Напомню, из 3 тонн хлопка-сырца получают приблизительно 1 тонну хлопка-волокна. В итоге пострадали крестьяне. Им пришлось реализовать сырье по цене, не покрывающей даже его себестоимость. В Кыргызстане цена хлопка-сырца опустилась до 8–10 сомов (20–25 центов) за кг. А вот прибыль посреднических структур составила не менее 15 центов с килограмма. Сами же хлопкоробы это объясняют тем, что в Кыргызстане рынок закупки хлопка монополизирован. «За последние годы хлопок покупают одни и те же люди, и они, договорившись между собой, устанавливают цену, а извне покупателей не пускают», — говорит хлопкороб Асан Абдураимов. Действительно, по-прежнему на рынке сельскохозяйственного сырья цены продолжает диктовать перекупщик. Не имея возможности самостоятельно реализовывать выращенную продукцию, хлопкоробы вынуждены обращаться только к нему. Выбора нет.

Между тем эксперты Международного консультативного комитета по хлопку (ICAC) причину резкого спада цены объясняют тем, что в последние годы цена на хлопок была весьма высокой и страны-производи- тели в целях получения сверхдоходов увеличили посевные площади под хлопчатник. Естественно, вследствие бума производства спрос значительно отстал от предложения. Огромное предложение хлопка-волокна, относительно низкий спрос на него, а также медлительность покупателей при приобретении (связанная с ожиданием дальнейшего снижение цен) привели к значительному падению цен. В сезон 2003–2004 гг. в мире было произведено 20,6 млн. т хлопка-волокна, а в 2004–2005 гг. производство достигло 23,5 млн. т.

Немаловажную роль в снижении цен в Кыргызстане сыграло и то, что в прошлом году из Узбекистана в Кыргызстан, по разным данным, контрабандным путем было вывезено столько хлопка-сырца, сколько хлопкоробы Кыргызстана не могут собрать даже за два года.

В соседнем Узбекистане, как говорит один хлопкороб, крестьяне сдают хлопок, как в советское время, государству. За это им платят пшеницей. Чтобы получить 500 кг пшеницы, узбекистанский дехканин должен с апреля по август ухаживать за одним гектаром хлопчатника. Но среди них есть смельчаки, которые умудряются заработать немалые деньги, вывозя часть выращенной продукции в Кыргызстан, где им за это платят уже наличными деньгами. По данным ICAC, в сезон 2004–2005 гг. в Кыргызстане было произведено 27 тыс. т хлопка-волокна. Для сравнения: в том же Узбекистане — 1 млн. 73 тыс. т, в Казахстане — 136 тыс. т, в Таджикистане — 177 тыс. т.

Подорожание горюче-смазочных материалов, сельскохозяйственных удобрений и химикатов привело крестьян к банкротству. «Прошлогоднее снижение цены — это еще не главная причина банкротства крестьян Кыргызстана. Главная причина, я считаю, заключается в том, что «подвела» погода», — говорит агроном Кудайберди Мамытов. По словам агронома, при хорошей погоде хлопкоробы Кыргызстана могут собрать до 50 центнеров с гектара, а в прошлом году им удалось собрать всего по 15 центнеров. В климатических условиях Кыргызстана выращивать хлопок дело рискованное, но несмотря на это крестьяне в надежде на хорошую прибыль сеют хлопок. В этом году хлопкоробы планируют собрать не менее 35 центнеров с гектара, а также надеются на поднятие цен.

Некоторые индексы показывают, что цена на хлопок постепенно поднимается вследствие оживления спроса, но международные аналитики дают не самые утешительные прогнозы. По мнению экспертов ICAC, цена в этом году вряд ли достигнет уровня 2003–2004 гг.