Файл: ТМО-традиции и современность.pdf

33

В то же время было ошибкой полностью отрицать и реалистские мотивы в действиях НАТО в Югославии, о которых говорит Дашичев и которые полностью исключает Шкода. Поэтому, когда Шко да столь категорично противопоставляет ценности единственно правильной в его понимании либеральной доктрины и и н- тересы государственного суверенитета, он идет значительно дальше, чем те, кто вводит идеалы этой доктрины в практику международных отношений. Та к, утверждая, что косовская операция НАТО — “это справедливая война, основанием для которой являются не территориальные прете нзии, а ценности”, Блэр отмечал и то, что она отвечала национальным интересам стран НАТО 74: “В конечном счете ценности и интересы не отрицают друг друга” 75. Вместе с тем вполне очевидно, что в либералистском подходе к мировой политике преобладает следу ю- щая доктрина: поскольку (или пока) “в салуне нет шерифа”, т.е. в международных отношениях отсутствует непререкаемая верховная инстанция, эффективно рег у- лирующая их по законам права, ее роль должны взять на себя наиболее досто й- ные и сильные из участников и регулировать эти отношения по законам справе д- ливости. Идейной основой справедливости выступае т защита прав человека, предполагающая “гуманитарное вм ешательство” в случаях их нарушения. О с- новная проблема такого подхода связана с тем, что критерии справедливости, как и методы ее достижения, определяют именно те, кто берет на себя указа н- ную роль, остальные могут лишь стремиться соответствовать этим критериям и надеяться на то, чтобы эти методы не обернулись однажды против них. В усл о- виях правового (юридического) нигилизма со стороны первых “право справедл и- вости” легко превращается в“право силы”, хоро шо знакомое в отношениях между государствами еще со времен Фукидида. Если при этом учесть, что национал ь- ные интересы и в наши дни отнюдь не исчезли из состава причин, определя ю- щих облик мировой политики, то вполне понятной становится как озабоченность тех, кто не разделяет идейные позиции либерализма (или разделяет их недост а-

точно последовательно), так и мотивы тех, кто стремится войти в круг “избра н- ных”76.

Г. Моргентау различал два вида отношения ТМО к практике междунаро д- ных отношений. Один из них основан на этичес ких и дедуктивных принципах, и проявляется в стремлении сформулировать законы, которым должен подчинят ь-

74См.: Blair T. Op. cit. Р. 5; 6.

75Ibid.

76В данной связи может быть выдвинуто предположение о том, что стремление ряда государств ЦВЕ (а также некоторых стран СНГ) вступить в НАТО вызвано не столько декларируемой ими угрозой со стороны России, сколько (наряду с иными причинами) неосознанным ощущением опасности со стороны самого НАТО (о бессознательном элементе национального интереса см.: Межуев Б. В. Моделирование понятия “нациоальный интерес”. На примере дальневосточной политики России конца Х1Х - начала ХХ века // Полис. 1999. № 1).

34

ся ход международной политики. Этот вид практицизма намерен устранить те препятствия на пути к глубокой рационализации, которые в международных о т- ношениях носят объективный характер. Исповедующие его теории “не столько пытаются объяснить реальность такой, какова она в действительности, сколько стараются навязать сопротивляющейся реальности ту те оретическую схему, которая отвечает законченной рационализации ”77. Но международные отношения связаны с таким феноменом, как власть, поэтому, считает Моргентау, их уч астники имеют дело с тем, что “препятствует глубокой рационализации и причастно к появлению моральных дилемм, политического риска и свойственных политике интеллектуальных неожиданностей, не позволяющих создать морально и инте л- лектуально удовлетворительную тео ретическую схему”78. Другой вид практицизма, целью которого также является увеличение надежности предвидения и и з- бавление от непредсказуемости в политике, состоит в том, чтобы реализовать эту цель путем разумного использования объективных факторов международных отношений79. Вместо того чтобы пытаться отм енить существующую реальность, полагает Моргентау, участникам международных о тношений следует исходить из нее при планировании и осуществлении своих действий.

Облик международных отношений, безусловно, меняется. И как показыв а- ет история, политики всегда пытались и будут пытаться сделать их не только не менее предсказуемыми, но и более управляемыми. С этой целью создаются универсальные и региональные международные инст итуты, межправительственные и неправительственные о рганизации, развивается международное право, совершенствуется право обычая — правила поведения международных акторов, основанные на общепринятых нормах поведения, трактуемых как нравственные, все большее значение придается проблеме соблюдения основных прав челов е- ка, его свобод. Немалая заслуга в такой трансформации принадл ежит либерализму, как идейной и теоретической основе гуманизации международных отн о- шений. Вместе с тем либерализм и сопутствующие ему те ории, как и любая иная доктрина, — не истина в последней инстанции. Он также, а возможно и в бол ь- шей степени (в силу присущего ему практицизма первого вида) подвержен о с- новной опасности дипломатов и стратегов, о которой говорил Арон - моноидейности80. В свою очередь, Моргентау предупреждал против одностороннего по д- хода к практике международных отношений, подчеркивая, что “внешняя полит и- ка, добивающаяся триумфа одной -единственной идеологии, всегда приводила к

77Цит по: Цыганков А.П. Ганс Моргентау: взгляд на внешнюю политику // Власть и демократия: зарубе ж- ные ученые о политической науке. М. 1992. С. 168.

78Там же. С. 168.

79Там же. С. 168 – 169.

80См.: Aron R. Qu'est-ce qu'une théorie des relations internationales? // Aron R. Études politiques. P. 1972. Р. 378.

35

особенно фанатичным и кровавым войнам, продолжающимся до тех пор, пока не были уничтожены приверженцы противостоящей идеологии” 81.

Сегодня одним из главных идеалов неолиберализма становится глобал и- зация, которая нередко представляется его адептами так, будто она отменяет все правила игры на международной а рене, а с ними и традиционную ТМО. Де й- ствительно, отмечает Ж. Росс, нации не могут “продолжать свои дипломатич е- ские танцы, как будто на дворе все еще XIX век” 82. Важнейшие вопросы теперь решаются не в государственных канцеляриях, а в крупнейших многосторонних институтах межправительственного и неправительственн ого характера, таких, как ВТО, МВФ, Г-7, Давос или Меркосур. На смену былой ди пломатии приходит коммерческое исступление, возведенное глобализацией в принцип общес твенной организации и несущее в себе риски и внутренней сплоченности наций, и для формирования более гармоничного мирового порядка. В наши дни самым важным для дипломатии становится совершение сделок, поэтому большинство стран ожесточенно соперничают друг с другом за строительство глобального рынка. Но получат от этого выгоду страны, предприятия которых имеют все во з- можности, чтобы использовать р ынок, построенный для них и иногда ими. Информационные технологии подразумевают и информацию, реальное содерж а- ние которой контролируют инновационные фирмы и группы. Это содержание о п- ределяет выбор потребителей и производителей информац ионных технологий и самой информации. Таким образ ом, имеют ли люди ту “свободу выбора”, о кот о- рой говорят неолибералы? Крупнейшие корпорации: AOL -Time-Warner-CNN, News Corporation, Bertelsmann — уже в силу масштабов своих капиталов спосо б- ствуют подавлению свободного рынка. Их продукция — фильмы, телепрограммы, музыка, “информация”, интернетовские сайты и, конечно, реклама — быстро устаревают на внутренних рынках и поэтому продается их по низким ценам в другие страны. В основе этой продукции — идеи, образы и идеалы, происхожд е- ние которых связано с одной -единственной культурой, оказывающей в силу этого влияние на все другие культуры 83.

Иначе говоря, важнейшими чертами облика необыча йно усложнившейся международной системы остаются неравенство, иерархия структурных элеме н- тов при все еще слабой роли правовых норм, которые либо используются в со б- ственных интересах, либо попираются наиболее сильными. Это значит, что и в условиях глобализации сохраняют свое значение такие понятия традиционной

81Morgenthau H. A new Foreign Policy for the Uneted States. N.Y.; Wash.; L., 1969. Р. 244.

82Ross G. Un seul objectif, faire des affaires. La nouvelle diplomatie. — http://www.mondediplomatique.fr/2000/08/ROSS/14128.html.

83Cм.: Ross G. Un seul objectif, faire des affaires. La nouvelle diplomatie. - http://www.mondediplomatique.fr/2000/08/ROSS/14128.html .

36

ТМО, как национальные интересы и госуда рственный суверенитет. Содержание и структура их изменяется, например борьба интер есов переводится в плоскость экономики, соперничества за рынки, за контроль над финансовыми потоками, т.е. в конечном итоге за то, чтобы не оказаться на обочине проце ссов глобализации в качестве ее объекта, а использовать выгоды и минимизировать св язанные с ней потери. Вместе с тем это борьба не отменяет и традиционных средств в о- енно-стратегического характера, которые ныне не просто продолжают занимать важное место в арсенале государств, но все более активно “приватизируются” и используются негосударственными акторами.

Поэтому в утверждении, что новейшая практика международных отнош е- ний требует отказа от традиционной ТМО, обнаружившей свою неоперационал ь- ность, неспособность понимания и предвидения, и что “постмеждународные” о т- ношения можно осмыслить лишь на основе совершенно иных теоретических подходов и инструментальных методов, крое тся двойная ошибка. Во-первых, к ТМО предъявляются явно “завыше нные” требования, так как она не только ник о- гда не носила, но никогда и не будет носить прикладного характера. Используя терминологию известного стратега и теоретика войны К. Клаузевица, можно сказать, что ТМО может быть лишь рассмотрением, ей не должны придаваться функции учения, т. е. руководства для дей ствий 84.

Применительно к ТМО такое “рассмотрение” означает признание, с одной стороны, права на сосуществование в ее рамках различных концептуальных подходов и исследовательских методов, а с другой — неспособности ни одного из них, как и ТМО в целом, выступать в роли руководства к действию. “Если от того, что называют теорией м еждународных отношений, — писал Арон, — ожидают эффект, подобный тому, который мостостроителям дает знание матери а- лов, то этого нет и никогда не будет. То, что теория действия здесь и в других случаях, способна дать — это понимание различных идеол огий… – с помощью которых люди и нации интерпретируют международные отношения, намечают себе цели или ставят задачи” 85.

Поэтому сосуществование и соперничество в рамках традиционной ТМО канонических парадигм — реалистской, либерально-идеалистической и марксисткой — не только борьба теоретических представлений. “Это не просто акад е- мические причуды, которые может проигнорировать человек дела, а не слова. Эти три направления мысли прямо или косвенно влияют на понимание того, что важно, а что не важно в международных делах, дают информацию для анализа мировых механизмов, служат источником стратегических вариантов решения

84Клаузевиц К. О войне: Пер с нем. М., 1999. С. 134

85Aron R. Op. cit. P. 378 – 379.