ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 14.12.2024
Просмотров: 473
Скачиваний: 1
24
рост антигосударственных тенденций в тех или иных странах и за их пределами; увеличение экономического разрыва и социал ьной разобщенности в мире и во з- можные последствия этого для дальнейшего развития человечества; влияние технологических изменений на социоку льтурный контекст и связанные с ним проблемы; дефицит ресурсов, имеющихся на нашей планете, в условиях ее п е- ренаселения; становление общепланетарной цивилизации и конфликты на этн и- ческой и религиозной почве. В сфере безопасности особое внимание привлек а- ют рост невоенных угроз, уменьшение значения традиционного оборонного ко м- понента, увеличение количества немеждународных конфликтов как источник дестабилизации системы ме ждународных отношений. Наконец, одна из важне й- ших и обобщающих проблем – проблема становления нового, поствестфальского, мирового порядка и места в нем наци онального государства с его решающим признаком суверенитета.
В то же время соглашения, правила и ценности, о которых говорилось в ы- ше, отнюдь не представляют собой нечто окончательное; напрот ив, они служат предметом новых переговоров, а иногда и одностороннего нарушения. Выход на арену международной политики новых действующих лиц – транснациональных корпораций, частных фирм, неправительственных организаций, крупнейших и н- формационных агенств, этнических меньшинств, террористических и мафиозных группировок – не способствует уменьшению анархии. Международные отнош е- ния по-прежнему остаются сферой повышенного риска и слабой предсказуем о- сти. “Международное сообщество исключительно многоо бразно, сформировано из удивительно различных сообществ, а действительность, генер ируемая этими множественными сообществами в их взаимодействиях друг с другом, и сключительно непрозрачна, для любого устойчивого и непреодолимого теоретического стремления”52. Новая проблематика ТМО не отменяет актуальности традицио н- ных проблем: власти, безопасности, национальных интересов, а тем более пр а- вовых и моральных норм. Все они продолжают сохранять свое значение, хотя и наполняются сегодня иным содержанием.
Например, рассмотрим проблему власти. В ТМО – составной части политических наук - проблема власти занимает центральное место. Об этом свид е- тельствует само определение объекта ТМО: несмотря на различия сопернича ю- щих в ее рамках парадигм, школ и направлений, в конечном итоге все они исх о- дят из того, что особенности объекта ТМО связаны со специф икой проявления властных отношений между взаимодейству ющими на мировой арене субъект а- ми. Полемика по данному вопросу касается степени, но не сути того, что наз ы- вают "анархичности" международных отношений. Так, сторонники политического реализма исходят из того, что такая анархичность обусловлена отсутств ием в
52 Элштеин (Elstein). Международная политика и политическая теория // Теория международных отнош е- ний современности. Под ред. Смита С. и Буса К. Пенсильвания. 1997.С. 274. (пер. с англ.)
25
международных отношениях легитимной верховной власти, решения которой были бы безусловно обязательными для исполнения всеми взаимодействующ и- ми субъектами, а также вытекающим из этого факта главным принц ипом, которыми они руководствуются в своей международной политике: "помоги себе сам". Такой взгляд фактически разд еляют и неореалисты, хотя некоторые из них гов о- рят, что современные международные отношения во многом достигли стадии "зрелой анархии", характеризующейся возросшей ролью международного права, институтов и норм в их регулировании 53.
Приверженцы либерально -идеалистических взглядов считают, что ана р- хичность международных отношений постепенно смягчается, даже преодолев а- ется на пути формирования единого международного сообщества, объединенн о- го едиными ценностями и идеалами и регулируем ого общепризнанными правилами поведения его субъектов. О днако это относится главным образом к таким традиционным субъектам международных отношений, как государства и ме ж- правительственные организации. На международной сцене появились новые, нетрадиционные акторы – транснациональные корпорации, предприятия, банки и фирмы, частные организации и социальные группы, вне - и антигосударственные структуры (профессиональные ассоциации, миграционные потоки, И нтернетсообщества и мафиозные и террористические группировк и). Кроме того, в международной политике возросла роль (иногда помимо своей воли, неосознанно) конкретных индивидов ("народные массы"). Появление новых акторов в межд у- народной политике, как и конкуренция, которую составляют государствам в кач е- стве основных действующих лиц, способствует новому росту (и новому качеству) анархичности международных отношений, одним из существенных результатов
которого становится уменьшение предсказуемости событий и поворотов в этой сфере54.
Неомарксизм также исходит из возможности совершенствования межд у- народных отношений. Впрочем, для сторонников данного теч ения в ТМО отсутствие верховной власти в международных взаимодействиях – лишь внешняя сторона властных взаимодействий на мировой арене. За ней видится сущес т- венная проблема фактического вс евластия "центра" мировой системы или, др у- гими словами, господство экономически развитых держав над ее "периферией" и "полупериферией", т.е. над слабо - и среднеразвитыми странами. Одновременно властные отношения раскалывают и само ядро мировой системы, поскольку
53См.: Buzan B., Little R. Reconceptualizing Anarchy: Structural Realism Meets World History // European Jou r- nal of International Relatons. December 1996. Vol. 2, № 4.
54Cм., например: Николсон М. Влияние индивида на международную систему. Размышления о структурах // Мишель Жирар. Индивиды в международной политике. М., 1996. Пер. с фр.
26
здесь доминирует единственная сверхдержава – Соединенные Штаты Америки, навязывая всем остальным элементам "мирового центра" свои правила и гры.55
В этой связи следует сказать, ч то второй аспект властных отношений, к о- торый также объединяет ТМО и политическую науку в целом, касается распр е- деления властных полномочий между участниками международной политики. Власть понимается здесь как непрерывный процесс соперничества и согласов а- ния интересов, ценностей и идеалов, в ходе которого участники используют с а- мые различные средства – от переговоров, торга и сотрудничества до различных видов давления (политического и экономического, оп осредованного и прямого), угроз и применения военной си лы. Исходя из этого, наличие власти обеспечив а- ет возможность (способность) того или иного участника междунаро дных взаимодействий вносить выгодные для себя изменения в международную среду (или, напротив, сохранять в ней выгодное для себя состояние статус -кво). Естественно, что возможности, которыми обладают при этом участники международных отношений (их ресурсный потенциал), неравнозначны. С этой точки зрения пре д- ставляется важной сама эволюция в понимании содержания власти в области международной политики.
Традиционные представления, артикулируемые главным образом сторо н- никами реалистской парадигмы (однако не без молчаливого согласия соперн и- чающих течений), если и не отождествляют власть и силу (прежде всего в ее в о- енном измерении), рассматривают эти категории в одном ряду. Так, анализируя категории "власть","сила", "вли яние" и "мощь", Арон замечал, что все они зависят от ресурсов и связаны с насилием. В то же время власть включает в себя такие элементы, как территория, монополия на лег итимное физическое насилие и институты. В международных отношениях второй из них отсутствует, а третий до с- таточно слаб. Поэтому свойственные власти отношения кома ндования, влияния и авторитета проявляются здесь как прямое принуждение или угроза насилия, а ее цели – не контроль над административными и институциональными мех анизмами, а безопасность, сила и слава (престиж) государства. Поэтому, по мнению Арона, понятие "власть" более подходит для "внутреннего употребления", т.е. для характеристики внутриобщественных отношений. В ме ждународных взаимодействиях это понятие трансформируется в понятие "мощь". Общее между ними не только в том, что и то, и другое включают в себя силу и предполагают нас и- лие, но в том, что и власть, и мощь государства не поддаются точному измер е- нию. В противном случае, замечает Арон, вс якая война была бы излишней. Сл е-
55 Cм: Amin S. Capitalisme, impérialisme, mondialisation // Recherche s internationales. Printemps 1997. n˚ 48. Cox R. Dialectique de l'économie-monde en fin de siècle // Revue Études internationales. Décembre 1990. Vol. xxi, n˚ 4.
Валлерштайн И. Анализ мировых систем: современное системное видение мирового сообщества // Соци о- логия на пороге ХХI века: новые направления исследований. М., 1998.
27
дует сказать, что такое понимание не привилось в ТМО, в том числе и в рамках реалистской парадигмы, где обычно понятия "власть" и "сила" рассматриваются как тождественные, а "мощь" – как один из элементов силы. В этой связи одним из главных законов международных отношений, регулирующих ме жгосударственные взаимодействия и стабилизирующих среду этого взаимодействия, сч итается баланс сил или (что в данном случае одно и то же) баланс власти 56.
В последние годы весьма широкое распространение в ТМО получил по д- ход, основанный на структурном понимании власти. Его самыми последовател ь- ными сторонниками стали представители такого направления ТМО, ка к международная политэкономия. Главный вопрос международной политэкономии – вопрос о соотношении государства и рынка – одна из основателей этого направл е- ния С. Стрендж рассматривает именно через структурное понимание власти. Она уподобляет власть трехгранн ой пирамиде, стороны которого представляют структуры производства, безопасности, знания и финансов. Ка ждая сторона соприкасается с другими, т.е. оказывается в срстоянии тесной взаимосвязи с о с- тальными структкрами, что в свою очередь влияет на отношения меж ду "властью" и "рынком". Развивая эту точку зрения в одной из своих последних работ 57, Стрендж трактует международную систему как результат столкновени й и борьбы, переговоров и компромиссов различных типов власти, которые стремятся навязать друг другу свои предпочтения. Сегодня в этой борьбе наблюдается превосходство безличных рыночных сил, поскольку, во -первых, технологическая революция привела к революции в экономической деятельности и в условиях безопасности, а во-вторых, удорожание стоимости кап итала для предприятий обусловило рост их потребности в финансах, на которую в свою очередь реаг и- руют рынки. В результате таких изменений власть над обществами и экономиками переходит от государств к транснациональным корпорациям, фирмам и ба н- кам. Производственная деятельность во всех секторах экономики все чаще ос у- ществляется помимо государства. Распределение богатств в мире зависит не столько от государственных политик, сколько от трансфертов со стороны тран с- национального капитала. Фирмы и предприятия «конфисковали» у государств функции социального управления, обеспечения занятости, оплаты и условий труда. Все это регулируется уже не государс твенными законами, а внутренними регламентациями самих фирм. Транснациональные корпорации играют все во з- растающую роль и в фискальной сфере; они подрывают роль государств в пол и- тике безопасности, экономики, коммуникации и в целом его моноп олию на насилие.
Однако, по мнению Стрендж, все это не означает, что можно прогнозир о- вать исчезновение государства или его переход под полный контроль трансн а-
56См.: Aron R. Paix et guerre entre les nations. P., 1962.
57См.: Strange S. Retreat of the State. The Diffusion of the Power in the World Economy. Cambridge, 1996.