ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 14.12.2024
Просмотров: 470
Скачиваний: 1
10
различие между внутри- и межгосударственным насилием. Кроме того, начиная с некоторого момента, гражданские войны, например война за отделение, мало отличаются от межгосударственных войн 12. Вместе с тем, он подчеркивает, что, во-первых, трудности выделения объекта характерны не тол ько для ТМО, они присущи и другим дисциплинам, например той же экономической теории, а, во - вторых, в ТМО они обусловлены особой сложностью международных отношений,
поэтому «стоит ли упрекать теорию за то, что заложено в самой природе ее об ъ- екта?»13.
В наши дни проблема идентификации международных отношений как об ъ- ективно существующего феномена становится одной из центральных для совр е- менной ТМО. Понятие “международные отношения” все усложняется, и диску с- сии, свидетельствуют об отсутстви и согласия между исследователями относ и- тельно его содержания14. объекта. Разные авторы трактуют по -разному объект ТМО: одни рассматривают его с позиций материальной реальности, как неп о- средственно воспринимаемую часть действительн ости (Мерль); другие исходят из сущностных характеристик; третьи требуют признать факт отсутствия такого объекта, по крайней мере в материальном смысле; четвертые сч итают, что проблема дефинирования международных отношений есть не столько пробл ема объекта теории, сколько проблема методологии, подхода к их исследованию. Так, французский международник Ф. Константэн обращает внимание на то, что объект ТМО нередко «разрывае тся» представителями разных ветвей знания (например, академической и «экпертной») и научных дисциплин (история, фил о- софия, право и т.п.), сторонниками тех или иных теоретических школ и напра в- лений (политический реализм, транснацион ализм, марксизм), приверженцами разной проблематики, рассматриваемой в качестве це нтральной (силовое противоборство; неравный обмен и угнетение; становление нового миропорядка и др.).
Все чаще встречается мнение, согласно которому процессы усиления взаимозависимости и глобализация мирового развития стирают грань между внешней и внутренней политикой и соответственно ведут к «исчезновению» об ъ- екта ТМО. Между тем взаимосвязь и взаимовлияние внутренней и внешней п о- литики и, следовательно, внутриобщ ественных и международных отношений – проблема отнюдь не новая для ТМО. Более того, можно сказать, что она всегда
12Op. cit. P. 365-366.
13Op. cit. P. 365.
14См., например: Les relations internationales: Les nouveaux d ébats théoriques // Le Trimestre du monde, № 3, 1994
11
была в центре внимания международно -политической науки15. Так, Р. Арон подчеркивал, что ТМО не может игнорировать в нутриобщественные отношения, хотя они в свете приведенного выше понимания на первый взгляд, выходят за ра м- ки ее объекта. «Действительно, специфика поведения акторов по отношению друг к другу связана с отсутствием суда и полиции, что обязывает их зан иматься подсчетом сил и, в частности, вооруженных сил, которыми они могут располагать в случае войны. Никто из них не может исключить, что другой питает в отнош е- нии него агрессивные намерения, поэтому он должен задавать себе вопрос, на какие силы, свои и своих со юзников, он может рассчитывать в этом случае» 16.. В свою очередь, этот расчет с необходимостью предполагает осознание таких х а- рактеристик, как пространство, кот орое занимают те или иные участники межд у- народных отношений, их насел ение и экономические ресурсы, военная система, количество и качество вооружений. Поскольку в оенные системы и вооружения представляют собой выражение политических и социал ьных систем, постольку любое конкретное изучение международных отношений стан овится социологическим и историческим 17. По утверждению Арона ТМО должна прин имать во внимание все факторы – экономические, географические, демографические, внутриполитические, отвергая детерминизм в отношении того или иного из них, поскольку он неминуемо ведет к односторонности.
Как убежденный сторонник реалисткой парадигмы Арон под междунаро д- ными понимал прежде всего межгосударственные отношения. Поэтому в центре его внимания находятся преимущественно силовые взаимодействия, вооруже н- ные конфликты, вопросы стратегии. Кроме того, основная проблематика многих его работ – противоборство двух систем, гонка вооружений, ядерный парадокс, роль сверхдержав в сохранении ме ждународного порядка и т.п. – продиктована условиями холодной войны и в этом смысле принадлежи т прошлому. Но главное, с точки зрения ТМО, состоит в том, что возможн ости политического реализма, приверженцем которого оставался Арон, оказались сли шком узки для осмысления тех изменений, которые претерпевали международные отн ошения, и ошибка Арона состояла не в тех или иных деталях, а в том, что он, так же как Г. Моргентау (о взглядах которого можно получить представление, познакомившись с фрагментом из его работы в данной книге) и другие реалисты, был склонен отождествлять ТМО с теорией политического ре ализма. Его разногласия с Мо р- гентау, при всей их важности, не касались самих основ реалистского подхода 18.
15См., например, фрагмент из работы Дж. Розенау в данной книге.
16Aron R. Op. cit. Р. 371.
17Ibid.
18Основные из них касались трактовки власти в международных отношениях, содержания понятия, а также методологической и политической роли национального интереса в международной политике, наконец,
12
Уже на исходе холодной войны международная ситуация изменилась, и это дало основание представителю парадигмы транснационализма и взаимоз а- висимости Дж. С. Наю (позиции которого также нашли отражение в предлага е- мой книге), заметить, что сила становится менее действенным элементом мог у- щества, ее использование в отнош ениях между крупными государст вами становится все менее эффективным и все более дорогим и опасным. Элемент, кот о- рый Арон называл «коллективное действие», превр ащается в более важный, чем вещественные ресурсы (т.е. «потенциальная сила» в поним ании Арона). Экономика развитых стран базируется на информатике, и на передний план выдвиг а- ются их организационные возможности и гибкость во взаимодействиях на ме ж- дународной арене, а не сырье 19. Как полагает Най (и другие сторонники трансн а- ционального подхода и глобалистской парадигмы), объект ТМО выглядит сове р- шенно иначе, чем в представлениях реалистов.
Неомарксисты (И. Валлерстайн, Р. Кокс, С. Амин и др.) представляют м е- ждународные отношения в виде глобальной системы многообразных экономик, государств, обществ, идеологий и культур. Исходя из таких базовых для неома р- ксизма понятий, как «мир -система» и «мир-экономика», они полагают, что осно в- ными чертами современного международного развития являются всемирная организация производства, рост зна чения транснациональных монополий в ми - ровом хозяйстве, интернационализация капиталов и рын ков продуктов при одновременной сегментации рынка труда. Главное следствие этих процессов — возрастание неравенства между членами «мир-системы», что лишает ее «периферийных» акторов (слаборазвитые государства и регионы) сколько-нибудь реальных шансов ликвидировать разрыв между ними и «центральными» акторами.
В свете сказанного даже приведе нное выше определение ТМО, достато ч- но широкое и потому оставляющее определенную свободу для трактовок ее о с- новной проблематики, исследовательского поля и основного предназначения, разделяется далеко не всеми. Чаще всего то, что называют ТМО, не предста в- ляет собой некой целостности – для нее присущи непрерывное соперничество и взаимная критика разных исследовательских парадигм, методологических по д- ходов, многообразие тем, выделяемых в качестве о сновных, разное представление о предмете теории и ее объекте. Пр иверженцы различных точек зрения либо понимают под ТМО совокупность концептуальных обобщений, пон ятийного аппарата и методологических подходов, принимаемых определенной частью научн о- го сообщества за основу дальнейшего изучения международных отношений (теория политического реализма, неолиберальная теория и т.д.), либо рассма т- ривают ТМО как определенную систему взглядов, развиваемую в рамках той или
важности внутренней политики и внутриобщественных отношений для понимания тенденций межгосуда р- ственных взаимодействий.
13
иной известной парадигмы (реалистские теории национального интереса, ест е- ственного состояния, баланса сил, конф игурации – полярности международной системы; неолиберальные теории д емократического мира, международных р е- жимов, гегемонистской стабильности и др.). Иначе говоря, ТМО как бы раствор я- ется: вместо теории международных отношений мы сталкиваемся с неким мн о- жеством теорий, выстраиваемых к тому же по разным основ аниям и призванным отвечать разным критериям.
Вэтой связи появляется мнение, что ТМО, как некая целостность, единая
иотносительно непротиворечивая система знаний, претендующая на истинность
ибазирующаяся на фундаменте ограниченного количества аксиом, разделяемых всеми членами научного сообщества, в принципе невозможна. Не случайно, кстати, и Арон в конечном счете весьма скептически относился к возможности создания общей теории междун ародных отношений. К. Уолц резюмирует его аргументы в шести положениях: 1) множ ественность факторов, которые не дают возможности разделить внутриобщественные и международные отношения; плюрализм целей государства как главного международного актора, которые не могут быть определены лишь в терминах интереса или безопасности; 3) отсутс т- вие строгого различия между зависимыми и независимыми переменными; 4) о т- сутствие исчисляемых параметров, сравнимых с базовыми принципами эконом и- ческой науки; 5) отсутствие механизма автоматическо го восстановления равно-
весия; 6) отсутствие возможности более или менее точно предсказать и тем с а- мым создать основы для практического действия 20. Конечно, Арон не столько категорически отрицает возмо жность создания ТМО, сколько сомневается в т а- кой возможности, а частично даже в нео бходимости такого предприятия. Зато он возлагал надежды на создание социологии международных отношений, под к о- торой понимал теорию среднего уровня, не претенду ющую на полноту знания и тесно связанную с историей.
Вдальнейшем надежды на социологию как на «субститут теории, которая невозможна»21, не только усилились; их стали разделять сторонники трансн а- ционализма и глобалистской парадигмы. Вместе с тем изменилось и ее поним а- ние: теперь под ней понимается не дисциплина, промежуточная между искомо й, но маловероятной общей теорией, и историей, трактуемой как рассказ о событ и- ях с присущими только им особенн остями. Основные подходы социологии международных отношений все больше оп ределяются рассмотрением со временного
19Най Дж. С. (мл.). «Взаимозависимость и изменяющаяся международная политика». МЭ и МО. 1989. №
20См. Waltz K. Realist Thought and Neorealist Theory // Journal of Intarnational Affairs. Spring, 1990. Vol. 44 , №
1.(Следует отметить, что сам Уолц не разделяет скептицизма Арона, критикует его и считает его аргуме н- ты вполне преодолимыми. Впрочем, для самого Уолца ТМО – это теория межгосударственного взаимоде й- ствия, определяемого структурой международной системы, иначе говоря, это теория неореализма )
21Roche J.-J. Sociologie des relation internationals // Le Trimestre du Monde. 1994. № 3 .
14
мира как единого пространства, структурированного многообразными и все б о- лее взаимозависимыми сетями социальных взаимодействий, как процесс постепенного формирования глобального гражданского об щества22. Под влиянием постмодернизма определенное распространение получает нег ативный взгляд на сам термин «теория» и на его содержание. Критики указывают на р едукционистский характер и консерватизм, даже догматизм как неотъемлемые черты, присущие всякой теории «по определению» 23.
Тем не менее термин "ТМО", не имея всеобщего распространения, все же сохраняется, но и в обновленном значении. Даже те, кто полагает, что имеется мало оснований для утверждений о существовании ее объекта как материал ь- ной, физической реальности, считают, что ТМО имеет свой предмет, понимая под ним совокупность проблем, суть которых, п ри всем многообразии взаимосв я- занного мира, не сводится к внутриполитич еским процессам, а имеет собстве н- ную логику. С этой точки зрения, главная задача те ории и состоит в том, чтобы выразить эту суть. Хотя нет такого нередуцируемого объекта, как междунаро д- ные отношения, и поэтому нет автономной дисциплины, основанной на рад и- кальном противопоставлении "внутреннего" и "внешнего", все же может сущес т- вовать некая метатеория, объединяющая все имеющиеся подходы и в то же время критически относящаяся к каждому из них, не имеющая в отличие от час т- ных теорий эмпирического содержания, но зато способная найти объяснение той целостности, которую они не способны уловить. В этом контексте ТМО может быть «реабилитирована», но в новом качестве: как не более чем "спекулятив ный инструмент", исследовательская программа, требующая права на произвол, как сочетание "непримиримых" постулатов конкуриру ющих парадигм, не претендующее на окончательную истину, на полноту знания объекти вной действительности, а лишь на организацию субъек тивно отобранных фактов и их проверку вр е- менем.
С учетом сказанного под ТМО следует понимать совокупность имеющегося знания, достигнутого и развиваемого в рамках соперничающих парадигм. Такое понимание предполагает не только критическое, но и внимательное, конструктивное отношение к достигнутым в каждой из них результатам, которые не сл е- дует рассматривать как несопоставимые и отрицающие друг друга. Что касается объекта ТМО, то несмотря на тру дности его выделения, он все же существует. В идентификации объекта ТМО определяющую роль играет государство. Не пот о- му, что оно является особым актором, а потому что вместе с государством поя в- ляется понятие "границы" – воображаемой линии, отделя ющей "нас" от "них". Граница зримо показывает пределы международных отношени й, обусловленные
22 См., например: Badie B., Smouts M.C. Le retournement du monde. Socio logie de la scène internationale. P., 1992.