ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 14.12.2024
Просмотров: 477
Скачиваний: 1
28
циональных корпораций. История учит, что соотношение сил между институци о- нально-политической и экономической властью - величина переменная: сегодня оно складывается не в пользу государства, однако это не значит, что такая с и- туация сохранится и в будущем.
В рамках структурного понимания власти в сфере международных отн о- шений выделяются три важных аспекта. Во -первых, часть власти, которую утрачивают государства, не передается какому-либо международному актору, заме т- ному, а главное, легитимному и ответственному. Вследствие этого в междун а- родной системе появились неуправляемые зоны, ареал которых постоянно ра с- ширяется. Во-вторых, главным уязвимым пунктом международной системы ст а- новится уменьшение возможностей вмеш ательства государств в сферу межд у- народных финансовых отношений и отсутствие во зможностей регулирования кредитной экспансии на международном уровне. …трансграничная деятельность финансовых институтов сопровождается криминализ ацией данной сферы, …восстановление государственной власти и авторитета приобретает принцип и- альное значение, становится основной проблемой, но ее решения сегодня не просматривается. В - третьих, в наши дни наблюда ется рост асимметрии между государствами по их способности управлять своими обществами и экономиками. Только США располагают всеми видами структурной власти. И с этой точки зр е- ния, выводы об утрате гегемонии США в становлении нового мирового порядка, сущностью которого станет Pax Amerikana, кажутся безосновательными.
Сторонники социологического подхода ( M.-C. Smouts, B. Badie, A. Wendt)58 не поддерживают подобных позиций. Соглашаясь в принципе со структурным пониманием власти, они акцентируют внимание на ином аспекте международных отношений – на изменении содержания понятия "политическо е действие", которое следует понимать как агрегацию усилий многообразных субъектов с целью достижения совместной цели. П оэтому сторонников данного подхода интересует не столько вопросы власти (даже в ее новой трактовке), сколько вопросы о том, как формируются указанные агрегации, каковы их причины и результаты, кто от них выигрывает, какими ценностями они оперируют. Такой подход позволяет преодолеть известные методологические трудности, с которыми столкнулась ТМО и которые вытекают из традиционного разделен ия политики на внутреннюю и внешнюю, рассмотрения государства как унитарного актора, противопоста вления государственных и частных участников международных отношений. Анализ политической действительности должен выходить за пределы изучения госуда р- ственных политик, с тем чтобы понять цели и стремления всех международных акторов.
58 Cм. например: Badie B., Smouts M.-C. Le retournement du monde. Sociologie de la scène internationale. P., 1992; Международные отношения: социологические подходы. М., 1998.
29
Важная тенденция, характеризующая указанный процесс, связана со ст а- новлением неформального института «глобального правления», острая необходимость в котором диктуется тотальной взаимозависимостью и обострением сущностных проблем человеческого бытия59. Достоинства такого «правления без правительства» состоят в том, что оно формируется «снизу», и поэтому способно оставаться гибким, реагируя на меняющиеся условия и потребности субъектов. В нем находится место всем взаимодействующим акторам - сильным и слабым, сплоченным и разнородным, объединенным и одиноким, что способствует постепенному осознанию ими общего интереса. Оно не отрицает, а предполагает как усиление и реформирование существующих (например, ООН), так и создание новых формальных институтов и процедур, призванных содействовать развитию межгосударственного сотрудничества.
Вместе с тем, по мнению сторонников такой позиции, формирующееся глобальное правление не лишено недостатков. Главный из них обусловлен не - равными возможностями участвующих сторон. Права и обязанности взаимодействия определяют в основном доминирующие акторы. Более того, некоторые субъекты мирового сообщества оказываются фактически исключенными из процесса глобального правления и многостороннего сотрудничества, что может служить источником усиления различных видов аномии в глобальном обществе60. Подобный вывод по существу означает признание того, что проблема власти, в том числе и в ее традиционном, военно -силовом измерении, продолжает оставаться центральной проблемой международных отношений.
Традиционная ТМО и современная практика международных отношений
Вопрос о том, нужна ли теория в практике международных отношений, затрагивался в отечественной литературе; правда, тогда речь шла о полезности философии для политики 61 . По сути, он представляет собой один из многих аспектов общей проблемы — проблемы соотношения теории и практики, науки и ее объекта. На первый взгляд, ответ на него кажется вполне очевидным: незнание теории заставляет практику либо руководствоваться “здравым смыслом”, который нередко оборачивается повторением хорошо известных и подробно описанных в научной литературе ошибок, либо заимствовать не всегда лучшие положения из доступного арсенала “вечных истин”, не изуч ая условия их
59См. об этом: Smouts M.-C. (dir.). Les nouvelles relations internationales. Pratique et théories. P., 1998.
60Там же.
61См.: Алексеева Т. А. Нужна ли философия политике? М., 2000.
30
формирования и не принимая во внимание тот контекст, за пределами которого они нуждаются в коррекции. Как пишет Р.О. Кеохейн: “Тео рия все еще неизбежна; на ней основаны эмпирический и практический анализ. Практичные политические деятели могут думать, что на теоретические дискуссии о мировой политике надо обращать не больше внимания, чем на средневековые схоластические диспуты. Однако “практичный человек, верящий, что он совершенно с вободен от какого-либо интеллектуального влияния”, не только бессознательно находится в плену концепций, созданных “некоторыми научными писаками несколько лет назад”, но эти "писаки" играют главную роль в формировании иностранной политики. Несоответствующий образ и больное восприятие мировой политики может
вести прямо к несоответствующей или даже безответственной внешней политике”62.
Действительно, утверждения, согласно которым в международных отн о- шениях “практика развивается вопреки теории” 63, свидетельствуют или об уходе от вопроса, какая теория имеется в виду, или же о поверхностном подходе к предмету рассуждения.
Окончание холодной войны и ставшее одним из ее результатов развитие процессов глобализации, которое получило дополнительные стимулы и ускор е- ние, привели к изменениям в теоретических основаниях внешней политики Зап а- да, а учитывая его вес и влияние в мировой полити ке, и к изменениям облика международных отношений в ц елом. На первый план выходит координируемая под эгидой США через посредство евр оатлантических институтов доктрина м и- ровой политики, опирающаяся на теоретические постулаты либерализма и н е- олиберализма. Одним из наиболее впечатляющих примеров этой связи теории и практики стала операция НАТО в Косово. Некоторые комментаторы ошибочно восприняли ее как продолжение политики, основанной на традиционных ре алистских подходах (трактуемых к тому же достаточно упрощ енно). С их точки зрения, доктрина неограниченного вмешательства во внутренние дела других гос у- дарств, которой руководствовались администрация Клинтона и ведомые ею п о- литики Запада, вступает в противоречие с моральными и правовыми установк а- ми И. Канта. Характерно название одной из статей на эту тему: “Билл Клинтон против Иммануила Канта”64. Ее автор считает косовскую операцию НАТО иллюстрацией того, что “отход от Канта в вопросах морали и политики таит в себе
62Keohane R.O., Nye R. Power and Interdependence. 1989. Кеохейн имеет в виду следующее высказывание Дж. Кейнса: "Практичные люди, которые считают себя свободными от влияния каких -либо теорий, обычно являются рабами идей какого -нибудь давно позабытого ученого писаки из далекого прошлого".
63Независимая газета, 1999.
64См.: Дашичев В. Билл Клинтон против Иммануила Канта. Устарели ли “запретительные законы” // Нез а- висимая газета. 7.12.1999. (Сетевая версия).
31
громадную разрушительную силу для международного сообщества” 65. При этом он ошибочно полагает, что “мораль и право Кант ставит на одну грань, они ра в- ноценны”, чему якобы в корне противоположен подход сторонников гум анитарной интервенции.
На самом же деле, по Канту, как уже сказано выше, право только тогда з а- конно, когда оно совпадает с моралью. Мораль же трактуется Кантом как сов о- купность априорных принципов чистого долженствования. Эти моральные при н- ципы и установки, находящиеся “внутри нас”, представляют собой высшие имп е- ративы, соблюдение которых не должно останавливаться перед нарушением международного права, если его нормы вступают с ними в противоре чие. С таких позиций, как справедливо подчеркивает Х. Булл, “верность в отношениях с ер е- тиками не имеет иного смысла, кроме тактической выгоды; между избранными и проклятыми, освободителями и угнетенными не может возникать вопроса о вз а- имном признании прав на суверенитет или независимость” 66. Более того, априорные требования унивесальной морали Канта имеют безусловный пр иоритет не только перед правилами сосуществания и общения между государствами, но и перед правилами общения и сосуществования между людьми и даже перед е с- тественными правами человека, о приверженности и деалам которых не устают твердить сторонники либеральной доктрины, и, в частности, самым главным из них — правом на жизнь. “Мир никоим образом не погибнет от того, что злых л ю- дей станет меньше”, — писал Кант67. Разве не та же логика оправдывала жертвы среди мирного населения в результате применения высокоточного оружия в Югославии? “Если мы не бросим вызов злостному диктатору, нам придется пр о- лить неизмеримо больше крови и потратить неизмеримо больше ср едств, чтобы остановить его позднее”, — утверждал Т. Блэр68. Сторонники неолиберального подхода к международным отношен иям усиливают максиму Канта: в принятой осенью 1999 г. новой доктрине НАТО гуманитарная интервенция за пределами зоны ответственности блока рассматривается как необходимое и эффективное средство установления нового мирового порядка.
Вэтом свете, если “отделение политики от морали гибельно для общества
имеждународных отношений” 69 , то, во-первых, не менее гибельным следует
65Там же.
66Булл Х. Анархическое общество: исследование проблемы порядка в мировой политике // Антология м и- ровой политической мысли. В 5 т. II т. Зарубежная политическая мысль ХХ века. М., 1997. С. 804
67Кант И. К вечному миру // И. Кант. Соч. Т.6. С . 301.
68Blair T. Doctrine of the International Community: Adress by British Prime Minister Tony Blair to the Economic Club, Chicago, Illinois. Chicago: 22 April 1999. Р. 2. Как известно, предметом особой гордости участников операции и даже показателем ее эффективности стало отсутствие жертв со стороны НАТО. Поэтому неи з- бежность как средств, так и крови касается, конечно, противоположной стороны.
32
признать и стремление трактовать “универсальные нормы нравственности” как единственную основу для политическог о действия, а во-вторых, указанное “отделение” никоим образом не отн осится к Клинтону, политика которого оказывается не “против Иммануила Канта”, а в полном соответствии с кантианскими тракто в- ками соотношения политики и морали.
По мнению другого интерпрета тора70, оправдывавшего НАТОвские бо м- бардировки “охраной прав человека”, события вокруг Косово показали, что в н а- ши дни “формируется гуманитарная методология как основа законотворчества и применения законов. Идея прав человека становится стержневой идеей совр е- менных теорий права… новизна ситуации в том, что теперь охрану прав челов е- ка, где возможно, могут взять на себя м еждународные организации. Это и произошло в Югославии. А в старой лексике, которая и сегодня в ходу, это назыв а- ется «произвольным вмешательством во внутренние дела гос ударства»”71. Автор опускает вопрос не только о последствиях подобного подхода для междунаро д- ных отношений, но и о правовой основе рассматриваемых действий. Он и гнорирует тот факт, что единственной легитимной международной организацией, к о- торая может взять на себя (или поручить дру гому субъекту международного пр а- ва) защиту прав человека в суверенном государстве посредством миротворч е- ских операций, в том числе и вопреки воле самого этого государства, является ООН, но отнюдь не НАТО. Впрочем, он прав в том, что “перед нами — элементарное следствие доктрины либер ализма. Между тем складываются условия, при которых возможен перевод этой доктрины в практический план” 72.
Таким образом, полемика сторонников внешне противоположных позиций ведется в рамках подхода — либерального. Более того, подвергая Канта суровой критике по частным (с точки зрения рассматриваемой проблемы) вопросам, В. Шкода по существу разделяет его (следовательно, и В. Дашичева, с которым он ведет полемику) подход относительно главного пункта - приоритета морали по отношению к праву73.
69Дашичев В. Указ. соч.
70См.: Шкода В. Клинтон дело у Канта выиграл. Полемика с Вячеславом Дашичевым // Независимая газ е- та, 29.01.2000.
71Там же.
72Там же.
73Именно об этом говорят его рассуждения о существовании “неправовых законов”: “Неправовой закон по смыслу совпадает с государством, не выполняющим свои обязанности перед обществом”, — пишет В.
Шкода (см.: там же). При этом подазуме вается, что нарушение такого закона не только допустимо, но и необходимо.