Добавлен: 29.03.2023
Просмотров: 1162
Скачиваний: 13
Полученные в результате проведения контролируемой поставки данные могут оформляться различно (с учетом решаемых задач, участников ОРМ и т.п.): рапортом оперативника, справкой (справкой-меморандумом), агентурным сообщением, объяснением гражданина - участника поставки и др. К итоговому документу могут прилагаться доверенности и прочие нотариально заверенные документы (их копии), приходно-расходные и иные документы и предметы; аудио-, видеозаписи и др. технические носители полученной информации. Данные, полученные в итоге контролируемой| поставки и направляемые в уголовный процесс, оформляют по правилам, изложенным в Инструкции о результатах ОРД.
В заключении рассмотрим один из примеров реального УД Приговор
№ 22-530/2018 от 4 апреля 2018 г. по делу № 22-530/2018.
Верховный Суд Республики Коми (Республика Коми) - Уголовное дело.
Судья Зверев В.Н. Дело № 22-530/2018
АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР
Именем Российской Федерации
г. Сыктывкар 04 апреля 2018 года
Верховный Суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Маклакова В.В., судей Обухова И.И. и Барминской Т.М
при секретаре судебного заседания Туголуковой М.В.,
с участием прокурора Колеговой Е.В.,
осужденного Косолапова Д.В. и его защитника адвоката Гулаги А.А.,
Рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Косолапова Д.В. и его защитника адвоката Гулаги А.А. на приговор Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 27 ноября 2017 года, которым Косолапов Д.В., <Дата обезличена> г.р., уроженец ..., ранее судимый: 10.02.2015 приговором Эжвинского районного суда Республики Коми по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 2 годам лишения свободы. Освобожден 08.11.2016 по отбытии наказания; осужден по ч. 3 ст. 30, п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 11 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Срок наказания исчислен с 27.11.2017, в наказание зачтено время содержания под стражей с 26.01.2017 по 26.11.2017.
Приговором решена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Обухова И.И., выступления осужденного
Косолапова Д.В. и его защитника адвоката Гулаги А.А., прокурора Колеговой Е.В., суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Согласно приговору в период с 1 по 25 января 2017 года, находясь в
г. Сыктывкаре Республики Коми, используя электронные и информационно-телекоммуникационные сети (включая сеть «Интернет»), действуя в составе организованной группы, Косолапов Д.В. совершил покушение на незаконный сбыт наркотического средства производного № - метилэфедрона и наркотического средства производного 3-бутаноил-1-метилиндола[1-(1-метил-1Н-индол-3-ил)бутан-1-она] в крупном размере общей массой 10 граммов, но не довел преступление до конца по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» сотрудники УНК МВД по Республике Коми изъяли наркотическое средство из незаконного оборота и задержали Косолапова Д.В.
Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе адвокат Гулага А.А. просит изменить приговор, переквалифицировать действия Косолапова Д.В на ст. 229 УК РФ. В обоснование защитник указывает, что показания свидетелей П., Г. и М. о проведенных оперативно-розыскных мероприятиях не свидетельствуют о направленности умысла Косолапова на незаконный сбыт наркотических средств. Считает недопустимыми доказательствами первоначальные признательные показания Косолапова, данные им в качестве подозреваемого и обвиняемого, т.к. допрос подозреваемого проводился в ночное время, а допрос в качестве обвиняемого носит отсылочный характер. Оспаривая выводы суда о направленности умысла Косолапова, ссылается на показания осужденного, данные при дополнительном допросе в качестве обвиняемого, о том, что он был вынужден общаться с «оператором» как «закладчик» и выполнять все инструкции. Отмечает, что Косолапов страдает ..., а масса изъятого наркотического средства не является чрезмерной для личного потребления. Также считает, что непричастность осужденного к сбыту наркотических средств подтверждается отсутствием у Косолапова биткоин - кошелька.
Кроме того, находит наказание, назначенное Косолапову, несправедливым вследствие чрезмерной суровости, указывая на наличие у осужденного семьи, постоянного места работы, положительных характеристик и критической оценки содеянного.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Косолапов Д.В. просит отменить приговор, переквалифицировать его действия на ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 229 УК РФ и смягчить назначенное наказание.
Отрицает умысел на незаконный сбыт наркотических средств. В действительности он преследовал цель бесплатного получения наркотиков для личного потребления и для этого обманывал «оператора».
Оспаривает допустимость своих первоначальных признательных показаний, данных в ходе предварительного следствия. Он допрошен в ночное время, находился в стрессовом состоянии и испытывал усталость, следователь обещал избрание более мягкой меры пресечения. Поэтому он формально подписал показания, которые были скопированы из его объяснений, данных под давлением сотрудников полиции, и не вносил никаких замечаний.
Считает, что суд необоснованно положил в основу приговора его первоначальные признательные показания, данные в качестве подозреваемого и обвиняемого, и не принял во внимание его последующие показания, данные в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства. Имеющиеся в них противоречия были устранены в ходе судебного разбирательства.
Не соглашается с оценкой показаний свидетелей Г. и П., которые являются сотрудниками правоохранительных органов, допустили провокацию преступления и заинтересованы в исходе уголовного дела.
Указывает, что место изъятия муляжа наркотического средства, являющего предметом преступления по данному уголовному делу, совпадает с местом вложения другого муляжа наркотического средства, что порождает сомнения в предмете преступления. При этом суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств о вызове и допросе свидетелей О., принимавшего участие в изготовлении муляжа наркотического средства, Л. и А., присутствовавших в качестве понятых при изготовлении и вложении муляжа в тайник, Б. и К., участвовавших в качестве понятых при осмотре места происшествия.
Считает недопустимыми вещественные доказательства сотовый телефон и муляж наркотического средства. После изъятия сотовый телефон не был упакован и скреплен печатью, а использовался сотрудниками правоохранительных органов в ходе проведения ОРМ. При этом постановление о проведении ОРМ с использованием изъятого телефона не выносилось. Упаковка муляжа с наркотическим средством скреплена печатью упраздненного органа - УФСКН России по РК.
Также считает недопустимым доказательством заключение судебно-компьютерной экспертизы <Номер обезличен>, поскольку она содержит противоречия об объектах исследования. Усматривает нарушения конституционных прав на частную жизнь, на тайну переписки при производстве судебно-компьютерных экспертиз.
Находит недопустимыми доказательствами результаты проведенных оперативно-розыскных мероприятий, т.к. документы, в которых зафиксированы результаты ОРМ, заверены печатями упраздненного органа УФСКН России по РК. При этом сами оперативно-розыскные мероприятия являются провокацией преступления, поскольку были направлены на создание условий совершения новых преступлений.
Полагает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении его ходатайства об истребовании из уголовного дела в отношении У. вещественного доказательства - сотового телефона, с которого велась переписка с «оператором» интернет-магазина, в т.ч. сотрудниками правоохранительных органов.
Находит приговор подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного закона. Его умысел был направлен на хищение наркотических средств для собственного потребления, о чем свидетельствуют создание им вымышленного никнейма, отсутствие у него электронного кошелька. В материалах дела имеется справка о проведении ОРМ «Наведение справок»
(т. ...Л.Д...), содержащая сведения о «недобросовестных работниках» интернет-магазина «...». Ссылается на приговор в отношении З. и просит переквалифицировать его действия на ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 229 УК РФ. Также оспаривает квалифицирующий признак совершения преступления «организованной группой».
Указывает, что суд нарушил его право на защиту. Суд не предоставил ему достаточного времени для подготовки к прениям и последнему слову, лишил его возможности получить консультацию защитника относительно допроса эксперта Ю., получить копию протокола судебного заседания с показаниями эксперта, приобщить к материалам уголовного дела его выступление в прениях в письменном виде. При этом прения и последнее слово проведены по окончании рабочего времени, в течение которого он был лишен возможности питаться. Его позиция, высказанная в прениях, не нашла отражения в приговоре.
Помимо этого, находит несправедливым назначенное ему наказание вследствие чрезмерной суровости. Суд не в полной мере учел смягчающее наказание обстоятельство и данные о его личности. Просит признать смягчающими наказание обстоятельствами активное способствование раскрытию и расследованию преступления, его семейное положение, наличие положительных характеристик с места работы и жительства, грамот, его молодой возраст, получение им среднего образования и профессии в период отбывания наказания по предыдущему приговору в исправительном учреждении, а также наличие хронических заболеваний. Просит назначить наказание с применением ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ.
В судебном заседании осужденный и его защитник поддержали доводы апелляционных жалоб.
Прокурор просил изменить приговор, зачесть в наказание день фактического задержания осужденного 25.01.2017.
Проверив доводы апелляционных жалоб, рассмотрев уголовное дело в пределах, установленных ст. 389.19 УПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
В соответствии с п. 2 ст. 389.15 УПК РФ одним из оснований отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона.
Согласно ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.
В судебном заседании от 23.11.2017 допрошен эксперт Ю., который в ходе предварительного следствия производил химические судебные экспертизы, исследованы ответ ПАО «...» и представленная им информация на оптическом диске, допрошен подсудимый, оглашены его показания в ходе предварительного расследования, разрешены ходатайства стороны защиты об истребовании и о приобщении дополнительных доказательств, после чего окончено судебное следствие.
После выступления в прениях государственного обвинителя подсудимый заявил ходатайство о предоставлении ему одного дня для подготовки к прениям в связи с исследованием новых доказательств и отсутствием у него письменных материалов, подготовленных для участия в прениях, но оставленных в ФКУ СИЗО-1. Суд отказал в отложении судебного заседания, но объявил перерыв на 15 минут для согласования позиции стороной защиты. После перерыва подсудимый вновь попросил предоставить время для подготовки к прениям, указав о неполной готовности к прениям и об отсутствии необходимых документов. Суд вновь отказал в предоставлении времени для подготовки к прениям. После этого осужденный выступил в прениях.
По окончании прений сторон подсудимый попросил один день для подготовки к последнему слову, указав о физической усталости и о желании перед последним словом приобщить прения в письменном виде. Суд объявил перерыв на 10 минут для подготовки осужденного к последнему слову. После этого осужденный выступил с последним словом. 23.11.2017 в 19:30 суд удалился в совещательную комнату для постановления приговора.
Отказывая Косолапову Д.В. в предоставлении времени для подготовки к прениям, а затем отказывая ему в отложении последнего слова на другой день и предоставляя лишь 10 минут для подготовки к последнему слову, суд необоснованно исходил из того, что в предшествующих судебных заседаниях от 19.10.2017 и от 03.11.2017 подсудимому указывалось на необходимость подготовки к прениям и последнему слову.
Однако суд не учел, что в предшествующих судебных заседаниях судебное следствие не было окончено. В судебном заседании от 23.11.2017 исследовались новые доказательства, содержание которых не могло быть известно подсудимому заранее.
Также суд не учел, что в соответствии с ч. 7 ст. 292 УПК РФ по окончании прений сторон, но до удаления суда в совещательную комнату подсудимый вправе представить суду в письменном виде предлагаемые им формулировки решений по вопросам, указанным в п. 1-6 ч. 1 ст. 299 УПК РФ.
Отказывая в переносе на другой день выступления Косолапова Д.В. в прениях и с последним словом, суд ограничил право подсудимого на выступление в прениях и в последнему слове с учетом новых доказательств, содержание которых ранее не было известно подсудимому, а также право на представление в письменном виде выступления в прениях с предлагаемыми формулировками решений.
Подобное нарушение права подсудимого на защиту является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое могло повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, в связи с чем является основанием для отмены приговора Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 27 ноября 2017 года.