Файл: Шмелев словарь А.docx

В табл. 23 дается аналогичное сравнение факторов 16ЛФ и 16РФ, но воссозданных уже на 270 пунктах вопросника 16РФ. Напомним, что эти пункты формулировались на основе семантических кластеров, выделенных из 2090 русскоязычных обозначений черт. Так что нельзя говорить о том, что пункты 16РФ специально создавались под факторную структуру, просто ключи для этой факторной структуры, так же как и для структуры 16ЛФ, перепроверялись за счет анализа пунктов. В некотором смысле данный вопросник является нейтральным к выбору факторной структуры. Сама по себе факторная структура 16РФ на базе этого вопросника с помощью эксплораторного факторного анализа не воспроизводится (только пятифакторная модель, как это показано в табл. 5).

Как можно видеть из табл. 23. по 9 шкал 16РФ из 15 превосходят шкалы 16ЛФ по величине дисперсии (при незначительном преобладании численности пунктов в этих шкалах). Но критерий разности ранговых сумм для показателей вариативности V не подтверждает значимых различий.

Таблица 23

Соотношение вариативности факторов 16ЛФ и факторов 16РФ

на выборке в 490 испытуемых (форма 16РФ-А).

Некоторое преимущество факторов 16РФ по вариативности

не является значимым (по критерию разности ранговых сумм)

16ЛФ		16РФ		16ЛФ	16РФ	16ЛФ	16РФ
S	пунктов	S	пунктов	V	V	ранги	ранги
5.55	20	9.85	28	0,278	0,352	27	5
6.7	20	6,70	20	0,335	0,335	10	10
7,74	21	11.55	38	0,369	0,304	2	19
7.75	24	10.41	32	0,323	0,325	15	13
6,1	21	11,83	.33	0,290	0,358	11	3
9,12	35	8.73	32	0,261	0,273	,31 *	28
6,25	19	3,77	II	0,329	0,343	12	6
4.24	16	8,46	207	0,265	0,313	30	17
5,17	18	7,55	25	0,287	. 0,302	24	20
4,26	12	4,37	13	0,355	. 0,336	4	8
5,71	20	3.88	10	0,286	0,388	26	1
3,42	11	7,22	25	0,311	0,289	18	23
4,29	15	3,68	11	0,286	0,335	25	9
4,09	13	7.11	21	0,315	0,339	16	7
9,04	28	6,42	22	0,323	0,292	14	21
5,86	22			0,266		29	•

---

Серьезным аргументом в пользу того, что 16РФ является более диагностически мощной системой на русскоязычной популяции, являются данные о внутренней независимости двух факторных-систем. Дело в том, что сама по себе высокая дискриминативность факторов, взятых отдельно один от другого, еще не позволяет говорить об информационной емкости системы в целом. Представим себе, что все факторы 16ЛФ тесно коррелируют один с другим, фактически как бы дублируя один другого. Да, если при этом они ориентированы вдоль главного направления межиндивидуальных различий (вдоль главных компонент), то коэффициенты вариативности для всех них будут высокими, но совокупная информативность системы в целом может быть более низкой.

Для ответа на этот последний вопрос мы подсчитали средние коэффициенты корреляции между факторными шкалами для 16ЛФ и 16РФ по 1218 протоколам (для 120 и 105 пар шкал соответственно, то есть средние значения для треугольных матриц интеркорреляций между шкалами). Как

и ожидалось, для кэттэлловских факторов этот средний коэффициент корреляции (модулей корреляции) оказался значимо выше — 0,33 против 0,27 для 16РФ. Еще более наглядно это преимущество 16РФ в плане информационной емкости выявляется при сравнении вторичных факторов, полученных путем факторизации матриц интеркорреляций между шкалами 16ЛФ и 16РФ. На шкалах 16РФ получено 6 независимых вторичных факторов, а на шкалах 16ЛФ — 5 (см. табл. 24а и 246).

Таблица 24а

Результаты факторизации шкал 16РФ. Матрица нагрузок по факторам. Целая часть и десятичная точка для факторных нагрузок опущены.

Фактор 1. Вес 22,8%

"Экстраверсия + стабильность — интроверсия + нейротизм ТЗ

46 20 91 -9 76 -15 -8 -4 -3 68 53 -87 38 -20 24

Фактор 2. Вес 17,4%

Сознательность + зрелость — импульсивность + наивность Т4

-16 6-26 83 22 -40 89 17 67-50-8 -11 -6 12-24

Фактор 3. Вес 15,7%

Смелость + уверенность + самостоятельность — несамостоятельность

-39 10 8 16 46 8 -18 -3 -34 27 59 -33 77 8 81

Фактор 4. Вес 12,9%

Коммуникабельность + Дружелюбие — Неуживчивость + мизантропичность

-60 2 -2 -28 12 74 -5 2 -5 14 34 15 18 -85 -17

Фактор 5. Вес 9,4%

Честность + морализм — лживость + цинизм

25 -7 -4 23 5 25 -6 94 46 - 18 23 5 -17 6-1

Фактор 6. Вес 7,6%

Интеллект — ограниченность

2 95 5 24 25 -17 -3 -5 -9 -5 14 -20 6 -12 4

Таблица 246

Результаты факторизации шкал 16ЛФ. 1218 протоколов формы А.

Фактор 1. Вес 31,6%

Экстраверсия + стабильность — интроверсия 4 нейротизм

30 12 80 86 50 -2 80-53 -19-5 -55 -87 82 11 31 -71

Фактор 2. Вес 22,8%

Сознательность + флегматизм — импульсивность + наивность

---

1 8 -25 3 38 -94 4 44 5 91 -76 11 19 9 -86 40

Фактор 3. Вес 16,2%

Коммуникабельность + морализм — индивидуализм + нонконформизм

90 -8 -2 42 66 8 49 33 -27 2-6-2 4 -85 -7 1

Фактор 4. Вес 9,4%

Раздражительная слабость + напряженность — спокойствие

-13 1 -47 4 -4 9 -1 9 88 4 -8 36 -1 10 -23 52

Фактор 5. Вес 6,5%

Интеллект — ограниченность

0 95 5 -4 -2 -1 2 27 -3 13 3 -6 20 10 -2 -3

И та, и другая система вторичных факторов объяснили примерно поровну — по 86 и 87 процентов дисперсии в матрице интеркорреляций первичных факторов, но система 16РФ дала, как это видно из табл. 24а и 246, на одно независимое измерение больше.

Последнее положение поясним: повышение числа пунктов, что вообще свойственно многофакторному компьютерному ключу, ведет, как правило, к более высокому «сцеплению» первичных факторов и образованию более мощных и менее многочисленных вторичных (например, мы выявили на базе такого ключа только 5 вторичных факторов, тогда как у Кэт-тэлла находим их 8 — см. также Мельников, Ямпольский, 1985). В силу этой закономерности мы должны были бы ожидать, что при одинаковой информативности (независимости) факторы 16РФ должны были бы сильнее «сцепиться» во вторичные, чем факторы 16ЛФ. Но мы видим обратное соотношение, что служит серьезным аргументом в пользу системы 16РФ, построенной на базе русской таксономической модели черт личности.

Действительно, наличие 16РФ и их сравнение с 16ЛФ на одном и том же массиве данных позволяет нам ясно увидеть, в каком именно направлении произошло известное «сужение» личностного пространства у Кэттэлла. Наиболее мощный вклад в пространство 16ЛФ из факторов 16РФ дает фактор, выявленный в таксономической модели только под 12-м номером — «Невротическая интроверсия», в котором дается противопоставление «стабильного экстраверта» (сангвиника — см. рис. 5) и «нестабильного интроверта». По-видимому, в этом оказывается не столько специфика «фильтров» Кэттэлла при отборе личностных черт, сколько уже неоднократно упоминавшаяся нами в этой главе специфика Q-данных как таковых, стоящих гораздо ближе к полюсу «объемность» на континууме «объектные-субъектные данные». Напомним, что зa факторами «экстраверсии-интроверсии» и «нейротизма» стоят особенности темперамента (кросс-ситуационные черты личности), лучше раскрывающиеся с помощью объектных, чем с помощью субъектных данных. В то же время в Q-данных менее акцентированными оказываются факторы, в большей мере выражающие не кросс-ситуационные объективные свойства личности, но субъективную оценку личности — факторы Моральной и Интеллектуально-прагматической оценки.

---

Интересно отметить, что, сравнивая вторичные факторы, полученные на шкалах 16РФ и 16ЛФ, с факторами, полученными при факто-

ризации пунктов, мы обнаруживаем их явное сходство. Это сходство, конечно, имеет вполне объяснимое происхождение, так как за интеркорреляциями между шкалами 16РФ и 16ЛФ лежат интеркорреляции между самими 187 пунктами формы А базисного вопросника. Но нет и полного совпадения содержания «вторичных» факторов, построенных на шкалах, и факторов, построенных на пунктах, так как сама группировка пунктов в разные шкалы в 16ЛФ и 16РФ накладывает свои ограничения.

Обоюдная зависимость Q- и S-данных

Таким образом, мы выявляем явное родство между Q-данными, получа-имымп с помощью личностного вопросника, и S-данными, получаемыми с помощью семантических суждений о сходстве слов. Но это родство не позволяет делать вывод о том, что структура одних данных (категориальная структура сознания) детерминирует структуру других данных (связей между ответами на вопросы вопросника). Таким образом, по нашим сведениям, более адекватен слабый вариант лексической гипотезы 1.2.

Да. наш психометрический эксперимент по созданию шкальной системы 16РФ доказал, что существует возможность переноса структуры, основанной на S-данных, на пункты личностного вопросника. Более того, такой перенос дал нам в данном случае возможность извлечь из самих 187 пунктов базисного вопросника более емкую информацию. Но в целом мы видим, что Q-данные обладают своей определенной спецификой, отдавая в большей степени приоритет объектным, а не субъектным личностным факторам — кросс-ситуационным чертам психофизиологической конституции индивида, свойствам темперамента.

Подводя промежуточные итоги проделанной нами работы по проверке гипотезы 1.2 — «о психосемантической детерминации личностных вопросников», мы должны дать следующее осторожное, взвешенное заключение о частичной зависимости личностных вопросников от культурологической и индивидуальной структуры психосемантического пространства Личностных черт. По-видимому, такая зависимость острее проявляется по отношению к пунктам вопросников, в которых атрибуция черт производится в явной форме, в «лоб». Но более поведенческие и проективные пункты вопросников «ускользают», «маскируются» от рефлексивного контроля со стороны Я-концепции и имплицитной теории личности испытуемого. Отсюда повышение веса таких темпераментальных факторов, как «Эмоциональная стабильность» и «Экстраверсия».

---

Выявленная неоднозначная картина эмпирических зависимостей позволяет предполагать не одностороннюю, а обоюдо-направленную причинность: неправильно постулировать, что только S-данные влияют на Q-данные, но, по-видимому, и Q-данные в значительной степени опреде-

ляют структуру S-данных. Хотя бы потому, что S-данные возникают не сами по себе, а отражают объективную действительность — поведение людей в реальном мире. Хотя это отражение и не всегда является точным, хотя оно испытывает всевозможные искажающие воздействия, вплоть до известного механизма «вытеснения», описанного в классическом психоанализе.

Является ли некоторое «вытеснение из. сознания» фактора «Эмоциональной стабильности» культурно-национальной спецификой русскоязычной обыденной теории личности? Этому вопросу во многом было посвящено следующее кросс-культурное исследование, изложенное в следующем параграфе. Исследование этого вопроса связалось для нас в контексте данной работы с проверкой валидности четырехпозиционного модельного представления о черте личности.

Факторная структура MMPI

Когда еще в 80-е годы мы впервые опубликовали работы, содержавшие идеи психосемантической интерпретации личностных тестов, в среде отечественных психологов-практиков тут же возникло немало оппонентов. Наиболее резонное возражение этих оппонентов можно сформулировать так: вы базируете свой подход главным образом на тесте 16PF Кэттелла, а этот тест, в отличие от MMPI, сам по себе основывается на лексико-психологическом подходе, ведь Кэттэлл отталкивался от работы Олпорта-Одберта, посвященной английскому лексикону личностных черт. С точки зрения наших критиков, вопросы из перечня MMPI являются гораздо более косвенными, гораздо более поведенческими и во время тестирования менее подвержены фильтрации со стороны структур сознания испытуемого.

Конечно, на это можно было бы возразить, что четыре последних фактора из числа 16 факторов Кэттэлла потому и имеют в качестве первой буквы в своем кратком обозначении букву «Q», потому что получены Кэттэллом только на основе Q-данных и не выделены им в ходе анализа L-данных. Но гораздо серьезнее в этом случае дать ответ на эту критику, проанализировав, какие факторы на самом деле «работают» в тесте MMPI. Да дело тут даже и не в полемике, просто это очень интересно. Ведь MMPI — тест-опросник номер 1 ifo своей популярности в мире, это тест, с которым работает огромная армия психологов-консультантов психоаналитической ориентации, огромная армия врач ей-психиатров. И узнать, как на самом деле структурируются пункты этого теста, если их подвергнуть факторному анализу, очень важно для понимания того, на каком уровне психического отражения и управления поведением «работают» личностные вопросники.

---