Файл: Antology_phylosophy.pdf

часть и т.д. до бесконечности, так как непрерывное делимо до бесконечности. Следовательно, если нечто движется вдоль конечной прямой, оно должно прежде пройти бесконечное число величин, но если так, а всякое движение совершится в конечное время (поскольку ничто не движется в бесконечное время), то, следовательно, окажется возможным пройти бесконечное число величин в конечное время, что невозможно, так как бесконечное вообще нельзя пройти из начала в конец. (Там же. С. 308.)

АХИЛЛЕС

АРИСТОТЕЛЬ. Физика: Второй [аргумент] – так называемый «Ахиллес». Он гласит, что самый быстрый бегун никогда не догонит самого медленного, так как необходимо, чтобы догоняющий прежде достиг [той точки], откуда стартовал [собств. «рванул, припустил»] убегающий, поэтому более медленный [бегун] по необходимости всегда должен быть чуть впереди. Этот аргумент [по существу] тождествен аргументу «дихотомия», но отличается от него тем, что [последовательно] добавляемая величина делится не пополам. СИМПЛИКИЙ. Комм. к этому месту: Этот аргумент также основан на делении до бесконечности, но иначе формулирован. Его можно изложить так: если есть движение, самый быстрый бегун никогда не догонит самого медленного. Но это невозможно. Следовательно, движения нет. [...] «Ахиллесом» этот аргумент был назван по имени фигурирующего в нем Ахиллеса, который, как гласит аргумент, преследуя черепаху, не может ее догнать. В самом деле, необходимо, чтобы догоняющий прежде, нежели он догонит, сначала достиг черты, с которой стартовал убегающий. Но за то время, пока догоняющий приходит к ней, убегающий продвинется на какое-то расстояние, хоть и меньшее, чем пройденное [за то же время] догоняющим, так как бежит медленнее, но все ж таки продвинется, ибо не стоит на месте. И опять за то время, пока догоняющий будет проходить то расстояние, на [с.21] которое продвинулся убегающий, за это время убегающий опять пройдет какое-то расстояние – настолько меньшее пройденного [им] в прошлый раз, насколько он [бежит] медленнее догоняющего. И так в каждый отрезок времени, в который догоняющий будет проходить то расстояние, на которое к этому моменту продвинулся убегающий, движущийся медленнее, в этот отрезок времени будет продвигаться на какое-то расстояние и убегающий. И хотя с каждым разом это расстояние будет все меньше и меньше, все-таки в любом случае будет продвигаться на какое-то расстояние и убегающий, ибо он движется. И так как в силу бесконечной делимости величин можно брать все меньшее и меньшее расстояние до бесконечности, то Ахиллес не догонит не только Гектора, но даже черепаху. (Там же. С. 309.)

СТРЕЛА

ФЕМИСТИЙ. Парафраза к «Физике»: Если все покоится, говорит он, когда занимает равное самому себе пространство, а то, что летит, всегда занимает равное самому себе пространство, то летящая стрела по необходимости должна быть неподвижной.

СИМПЛИКИЙ. Комм. к «Физике»: Летящая стрела покоится в полете, коль скоро все по необходимости либо движется, либо покоится, а движущееся всегда занимает равное себе пространство. Между тем то, что занимает равное себе пространство, не движется. Следовательно, она покоится.

Аргумент Зенона, предварительно постулировав, что 1) всякое [тело], когда оно занимает равное себе пространство, либо движется, либо покоится; 2) ничто не движется в [отдельное] «теперь», 3) движущееся [тело] всегда находится в равном самому себе пространстве в каждое отдельное «теперь», – по-видимому, умозаключал так: летящая стрела в каждое «теперь» занимает равное себе пространство, а следовательно, и в течение всего времени [полета]. Но то, что в [данное] «теперь» занимает равное себе пространство, не движется, так как ничто не движется в [одно] «теперь». Но то, что не движется, покоится, так как все либо движется, либо покоится. Следова-

21

тельно, летящая стрела, пока она летит, покоится в течение всего времени полета. (Там же. С.

310.) [с.22]

ГЕРАКЛИТ (VI – V вв. до н. э.)

Учение о природе. Стихийная диалектика

Этот космос, один и тот же для всех, не создал никто из богов, никто из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живой огонь, мерно возгорающийся, мерно угасающий. (Фрагменты ран-

них греческих философов. С.217.)

Под залог огня все вещи, – и огонь (под залог) всех вещей, словно как (под залог) золота – имущество и (под залог) имущества – золото. (Там же. С. 223.)

Мудрость состоит в том, чтобы знать всѐ как одно... Сопряжения: целое и нецелое, сходящееся – расходящееся, созвучное – несозвучное, из всего – одно, из одного – всѐ. (Там же. С. 199.)

Тайная гармония лучше явной. (Там же. С. 192) Всѐ движется и течѐт. (Там же. С. 210.)

Нельзя войти в одну и ту же реку дважды и нельзя тронуть нечто смертное в том же состоянии по причине неудержимости и быстроты изменения: всѐ рассеивается и собирается, приходит и уходит...

На входящих в те же самые реки притекают в один раз одни, в другой раз – другие воды. (Там же. С.

209.)

Всѐ возникает в силу противоположности... Рождается космос из огня и снова дотла сгорает через определѐнные периоды времени, попеременно в течении совокупности вечности; происходит же это согласно судьбе... Та же из противоположностей, которая ведѐт к возникновению космоса, называется войной и распрей, а та, что к сгоранию – согласием и миром... (Там же. С. 201)

Я определяю судьбу как разум, творящий все вещи через их бег – в противоположные сторо-

ны. (Там же. С. 201.)

Отец всех вещей – война, т.е. противоположность... Видишь смену тел и рождения, живущих за счѐт смерти других, за счѐт жизни других умирающих... огонь живѐт за счѐт смерти земли, воздух живѐт за счѐт смерти огня, вода живѐт за счет смерти воздуха, земля – за счѐт смерти воды... Видишь смену жизни и смерти, обновление Вселенной. (Там же. С. 205.)

Бессмертные смертны, смертные – бессмертны: живут за счет смерти других, за счет жизни других умирают... холодное нагревается, горячее охлаждается, влажное сохнет, иссохшее орошается. (Там же. С.

214.)

Путь вверх–вниз один и тот же, путь туда–сюда один и тот же. (Там же. С.204.)

Еще есть знания об относительности всего, и впрямь: свиньи грязью наслаждаются больше, чем чистой водой... птицы моются пылью... ослы солому предпочли бы золоту... (Там же. С. 214.)

Учение о познании.

ЛОГОС вечно люди не понимают: и прежде, чем выслушать, и выслушав однажды. Что же касается людей, то они не умеют ни слушать, ни говорить; они не осознают того, что делают наяву, подобно тому, как этого не помнят спящие. (Там же. С. 189.)

Большинство (людей) не мыслят, воспринимают вещи такими, какими встречают их в опыте и, узнав, не понимают, но воображают, т.е. грезят. (Там же. С.191.) [с.23]

Природа любит прятаться... Не чая нечаянного, не выследишь неисследимого и недоступного. Большая часть божественных вещей ускользает от познания по причине невероятности. (Там же. С.

193.)

Глаза и уши – дурные свидетели для людей, если души у них варварские... Я ЖЕ ИСКАЛ САМОГО СЕБЯ (познай самого себя!). (Там же. С. 194.)

МНОГОЗНАНИЕ УМУ НЕ НАУЧАЕТ, а не то научило бы Гесиода и Пифагора, равно как и

22

Ксенофана с Гекатеем. (Там же. С. 195.)

Люди были обмануты явлениями, подобно Гомеру, даром, что тот был мудрее всех эллинов. Ведь и его обманули дети, загадав загадку... (Там же. С. 197.)

Имени ИСТИНЫ не ведали бы, если бы ее не было. (Там же. С. 200.)

... Ибо МУДРЫМ МОЖНО СЧИТАТЬ ТОЛЬКО ОДНО: УМ, могущий править всей Вселенной. Человеческая натура не обладает разумом, а божественная обладает. (Там же. С. 249.)

Невежество лучше прятать, чем выставлять напоказ. Не следует наобум гадать о величайшем.

То, что всем руководит, есть понимание, разум, логос. (Там же. С. 231.)

Учение о человеке, государстве. Этика Гераклита.

Личность – божество человека. (Там же. С. 243.)

Границ души тебе не отыскать, по какому бы пути ты ни пошел, столь глубока ее мера. (Там же.

С. 231.)

Люди – боги, боги – люди, Ибо логос (закон) один и тот же. (Там же. С.216.) Цель жизни – облегчение от страданий. (Там же. С. 208.)

Всем людям дано познавать самих себя и быть целомудренными. Целомудрие (самоограничение) – величайшая добродетель, мудрость же в том, чтобы говорить истину и действовать согласно при-

роде. (Там же. С. 198.)

Кто намерен говорить с умом, тот должен крепко опираться на общее для всех граждан полиса – на закон, и даже гораздо крепче. Ибо все человеческие законы зависят от одного, божественного: он простирает свою власть так далеко, как только пожелает, всему довлеет и всѐ превосходит. (Там же. С.

197.)

С сердцем бороться тяжело, ибо чего оно хочет, то покупает ценой души... С гневом бороться тяжело, ибо покой покупается ценой жизни. (Там же. С. 233.)

Не к добру людям исполнение их желаний. (Там же. С. 234.)

Людей ожидает после смерти то, чего они не чают, и не воображают. (Там же. С. 235.)

Лучшие люди одно предпочитают всему: вечную славу – бренным вещам, а большинство обжирается как скоты. (Там же. С. 244.)

Мнимомудрые следуют певцам деревенской черни и поют мелодии, того не ведая, что многие дурны, немногие хороши. (Там же. С. 247.)

Своеволие нужно гасить пуще пожара... Народ должен сражаться за попираемый закон, как за стены города. (Там же. С. 248.)

Чем доблестней смерть, тем лучше удел выпадает на долю умерших. (Там же. С.244.) [с.24] Когда взрослый муж напьется пьян, его ведет домой безусый малый, а он сбивается с пути,

ибо душа его влажна... Сухая душа – мудрейшая и наилучшая. (Там же. С. 231.)

ПИФАГОР (ок. 580 – 500 до н.э.)

Свидетельства о жизни и учении

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ. Гермипп рассказывает про Пифагора одну историю. Приехав в Италию, он соорудил себе комнатушку под землей и наказал матери записывать на дощечке все происходящее, отмечая при этом время [событий], а затем спускать ему [эти заметки], доколе он не вернется [на землю]. Мать сделала, как он сказал. А Пифагор некоторое время спустя вернулся наверх тощий как скелет, пришел в народное собрание и объявил, что прибыл из Аида, причем зачитал им все, что произошло [за время его отсутствия]. Те были так взволнованы сказанным, что заплакали, зарыдали и уверовали, что Пифагор прямо-таки божественное существо. Дело кончилось

23

тем, что они доверили ему своих жен, чтобы те научились кое-чему из его учений, и их прозвали пифагоричками. (Фрагменты ранних греческих философов. С. 139.)

ИСОКРАТ. Пифагор из Самоса... прибывши в Египет и став их [египтян] учеником, первым ввел в Элладу философию вообще и в особенности отличился рвением, с которым подвизался в науке о жертвоприношениях и торжественных богослужениях, совершаемых в храмах, полагая, что даже если ему не будет за это никакой награды от богов, то уж у людей-то он за это сподобится величайшей славы. Так оно и вышло: он настолько превзошел остальных славой, что все юноши мечтали быть его учениками, а старшие с бульшим удовольствием взирали на то, как их дети учатся у него, нежели на то, как они пекутся о семейных делах. И этому нельзя не верить, ибо еще и поныне молчанию притязающих на звание его учеников восхищаются более, нежели [речами] самых прославленных ораторов. (Там же. С. 140.)

АППОЛОНИЙ. Чудесные рассказы. АРИСТОТЕЛЬ. О пифагорейцах: Следующий после них [Эпименида, Аристея, Гермотима, Абариса, Ферекида] Пифагор поначалу усердно занимался математикой и числами, а впоследствии и Ферекидова чудотворца не чурался. Так однажды, когда в [гавань] Менапонта входил корабль, груженный товаром, а случившиеся [на берегу] молились, что корабль вернулся невредимым, [опасаясь] за груз, Пифагор подошел и сказал: «Вот увидите: этот корабль везет покойника», В другой раз в Кавлонии, как говорит Аристотель, [с.25] <он предвестил белого медведя. Тот же Аристотель> в своей книге о Пифагоре сообщает еще много других [чудесных рассказов о нем] и среди прочего говорит: «Укусившую его в Тирении смертельноядовитую змею он сам убил своим укусом». Пифагорйцам он предсказал восстание, которое действительно произошло, поэтому он и уехал [заранее] в Метапонт, никем не замеченный. Переходя с другими реку Каса, он услышал, как его окликнул глас громкий и сверхчеловеческий: «Привет, Пифагор!» – спутников же его обуял ужас. Однажды его видели в Кротоне и Метапонте в один и тот же день и час. Сидя как-то в театре, говорит Аристотель, он встал и, обнажив собственное бедро, показал сидящим – оно было золотом.

ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни. АРИСТОТЕЛЬ. О пифагорейцах: В книге «О пифагорейской философии» Аристотель сообщает, что пифагорейцы хранили в строжайшей тайне следующее разделение: разумные живые существа подразделяются на [три вида]: бог, человек и существо, подобное Пифагору. (Там же. С. 141.)

ПОРФИРИЙ. Жизнь Пифагора: Что касается того, где он учился, то большинство утверждает, что начала так называемых математических наук он усвоил от египтян, халдеев и финикийце, (так как геометрией с древних времен занимались египтяне, числами и вычислениями – финикийцы, а астрономическими теориями – халдеи), а всему, что относится к культу богов и прочим жизненным правилам, научился у магов и у них заимствовал. Первые [= культовые правила], пожалуй, знакомы многим, поскольку они записаны в [исторических] записках, но прочие его обыкновения известны меньше. Известно только, как говорит Евдокс в седьмой книге «Землеописания», что он соблюдал такую [ритуальную] чистоту [~ святость] и так избегал убийств и убийц, что не только воздерживался от [вкушения] живого, но никогда не приближался к мясникам и охотникам. (Там же. С. 143.)

ПЛУТАРХ. О счастье или доблести Александра: Ни Пифагор, ни Сократ, ни Аркесилай, на Карнеад ничего не написали. (Там же. С. 147.)

Учение

Мнения философов: Пифагор первый назвал Вселенную «космосом» по порядку, который ему присущ. Ср. Платон. Горгий, 507 е 6: Мудрецы говорят, Калликл, что и небо и земля, и боги и люди, связаны в одно целое общностью, дружбой, благочинием, целомудрием и справедливостью, и именно поэтому друг мой, они называют весь этот видимый мир «космосом» (порядком), а не акосмией (беспорядком) и распущенностью.

24