ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 11.11.2025
Просмотров: 3364
Скачиваний: 2
На режиссерском факультете учатся вполне взрослые люди. И драмы случаются вполне «взрослые». На втором курсе студентку бросил муж. Оставил ее с двумя детьми. Она была в отчаянии. Бросить учебу, идти на работу? Никогда не забуду, как она на лекциях более внимательно, чем все остальные, слушала меня, а по лицу у нее непрерывным потоком бежали слезы. Она их не вытирала и, может быть, даже не замечала. Ее спас курс. Делалось это удивительно тактично. Я наблюдала, как наиболее сильные студенты брали ее в свои отрывки, как вся черновая работа организовывалась так, чтобы она успела пойти за малышами в детский сад, как переписывали для нее лекции, на которые она не могла прийти.
509
Постепенно она выздоравливала. Начала улыбаться, стала общительнее. Натура сильная по природе, она ослабла лишь на время. Но не будь около нее людей, не ощути она человеческой теплоты и помощи, кто знает, как сложилась бы ее жизнь. А в результате она и детей вырастила хороших, и работает плодотворно...
Но бывает, что дружба на курсе формируется как бы сама собой, без каких-либо потрясений. Это случается не часто, но когда это случается, то всегда приносит радость. Такие студенты с болью отрываются не только от меня и других педагогов, но им трудно оторваться друг от друга.
Такой коллектив создался к выпуску «Годов странствий». И дело было не в том, что курс был легкий. Нет, он тоже был сложный, и по разному культурному уровню, и по многонациональное™. Там были люди и из наших национальных республик, и из стран народной демократии, и из капиталистических стран.
Но, несмотря на такую многоголосицу, довольно быстро возникла дружба. Конечно, она возникла не стихийно. Определили ее начало люди, осознавшие, что в данном коллективе предстоит прожить всем вместе пять лет и надо, чтобы эти годы были проведены с максимальной пользой. Были люди, которые просто очень обрадовались знакомству друг с другом. Были люди по природе своей открытые, общительные. И вот, сложились отношения, которые окрасили и учебу, и подготовку дипломного спектакля.
Для дипломного спектакля нужна хорошая современная пьеса. Мы ее всегда ищем. Неслучайно в процессе учебы студенты иногда сами берутся инсценировать современную прозу, и в результате рождается спектакль. Так были поставлены «Коллеги» В. Аксенова и «Разорванный рубль» С. Антонова. А. 3. Окунчиков многие годы возглавляет работу по инсценировкам.
Совершенно особенной по своей атмосфере была работа над «Годами странствий» Алексея Арбузова. Она была построена целиком на принципах коллективизма. Этот принцип был утвержден с самого начала и не нарушен до самого конца.
Когда мы (педагоги и я) решили, что дипломный спектакль станет самостоятельной работой курса, это сразу вызвало множество вопросов.
Как при такой форме работы прийти к единому замыслу? Как сделать так, чтобы каждый студент имел режиссерскую
510
работу? Как распределить роли, чтобы режиссер не был актерски занят в той сцене, которую он режиссирует?
В конце концов мы ответили на все эти вопросы. Немало помогла этому дружба, определявшая атмосферу на курсе. Дружба удивительная, редкая. В работе над «Годами странствий» все были связаны общей ответственностью. Это чувство превышало обычную ответственность студентов, сдающих дипломный спектакль, поставленный педагогами. Конечно, какие-то конфликты возникали, но они ликвидировались самими студентами., К моей помощи прибегали нечасто, в случаях, когда требовалось решение какой-то творческой проблемы.
Мы специально обдумали структуру организации репетиций. Курс выбрал четырех человек, так называемый «штаб», отвечающий за будущий спектакль. Четыре человека получили одинаковое число голосов при выборах, они и стали штабом. Потом решили, что в штабе должен быть человек, чья точка зрения будет решающей. Единогласно был выбран Саша Б.
(Придя в ГИТИС, он был очень зажатым, не уверенным в себе. Долго не мог научиться сразу высказать свою точку зрения на чужой этюд. Боялся обидеть кого-то. Но все же, ломая свою робость, всегда выступал правдиво, искренне. После таких выступлений бывал смертельно бледен. Как из самого робкого студента первого курса формируется человек, которому весь курс соглашается подчиняться? Тут решает многое — и способности, и человеческие качества. И чуткость, и манера общения, и выдержка, и воля.)
Распределяли роли сами студенты, опять-таки большинством голосов. К самостоятельному распределению мы приучали их со второго курса. Сначала постоянно сталкивались с разноголосицей. К пятому курсу выработалась какая-то общая «курсовая» точка зрения. Ученики становятся творческими единомышленниками. Отсюда и дружба, и терпимость друг к другу, и умение сознательно подчинить свою волю общему делу.
В пьесе восемь картин. Для того чтобы все студенты имели режиссерскую работу, на некоторые картины мы назначили по два режиссера. Эта форма не явилась новостью; студенты привыкли к ней, они не один раз делали отрывки вдвоем с товарищем. Были, конечно, случаи, когда возникали несогласия, споры, но в большинстве своем споры были творческими и приводили к хорошим результатам. В совместной работе студенты узнавали друг друга глубже и начинали ценить то, что прежде не понимали как ценность. Работа вдвоем — одна из форм воспитания воли и творческой терпимости. Конечно, один
511
может оказаться сильнее другого, но всегда ли это помеха для совместной работы? Нет ли в слабом качеств, которых лишен сильный? Совместная подготовка к репетиции, совместный послерепетиционный анализ — все это, безусловно, полезно. Точнее начинаешь формулировать задачи, точнее анализируешь ошибки. Конечно, если один из режиссеров ленив, он с удовольствием свалит свою часть работы на другого, но ведь это ненормальное исключение. Такие случаи бывали, но тут есть простой выход — я сразу же поручала ленивому совершенно самостоятельную работу.
В
«Годах странствий» такого не было, все
работали активно. Пассивных, инертных
я в этом спектакле не помню.
Во имя чего Арбузов написал эту пьесу? Во имя чего мы ее будем ставить?
Мнения раздавались полярные. Пьеса никого не оставила равнодушным. Все высказывались охотно. Поначалу раздавались голоса и против, — мол, проблематика пьесы очень прикреплена к годам войны, в наши дни она не волнует.
«Штаб» взялся убедить скептиков, и все четверо, один за другим, говорили о сложном процессе становления личности, который не может быть «прикреплен» только к каким-то годам. Да, становление арбузовских героев укрупнено, окрашено огромным событием, потрясшим страну,— войной. Через эту войну прошло все население нашей страны, она — война — до сих пор дает о себе знать сложными путями. Нет, это не забылось...
Пьеса привлекательна тем, что в ней у всех героев свой, нелегкий путь. Какую роль ни возьмешь, будь то Ведерников или Лаврухин, тетя Тася или Ольга, — все это личности, которые выковывают свое «я» в борьбе со сложными обстоятельствами, внешними и внутренними. Да, конечно, становление личности —это определение близко к истине, смысл пьесы, наверное, в этом.
— Между прочим, почти все они наши однолетки,— сказал кто-то про героев пьесы.— В начале пьесы они, так же как мы, старшекурсники. Перед ними, так же как перед нами, неизвестное будущее. Среди нас тоже есть и свои Ведерниковы, и свои Лаврухины. Может быть, это по-другому выражено в нас,— время другое, — но многое от тех ребят живет и в нас. В пьесе нравственное начало очень сильно. Это никак не бытовые картины военного времени...
А может быть, объединить два плана: один — мы, сегодняшние, второй — все, что происходит в пьесе. Это показалось заманчивым. Я, студент 70-х годов, размышляю о прошлом или настоящем, потом перехожу в круг забот персонажа пьесы, действую от его имени и вновь возвращаюсь к своему сегодняшнему самочувствию... Да, тут есть что-то интересное.
Предлагают сочинить интермедии, которыми будет «прослоена» пьеса; я соглашаюсь, но предупреждаю, что сочинение таких интермедий — дело очень сложное, требующее писательского мастерства. Мне понятно, что вдохновителем таких идей является Брехт. Но ведь автором зонгов в брехтовских пьесах был сам Брехт! Однажды, ставя с А. Эфросом «Мы втроем поехали на целину» Н. Погодина, мы обратились к автору с просьбой написать интермедии, и он сделал это великолепно. Это были монологи, размышления действующих лиц. Но, во-первых, написал их сам автор, а во-вторых, это были раздумья героев пьесы. А тут предстоит ввести в арбузовскую пьесу самих себя. Самих себя, — значит, новых героев? Но меня уговаривают, убеждают, и я соглашаюсь.
513
Сочинение интермедий было поручено «штабу». Вызвалось еще несколько человек в помощь.
Пока же мы приступаем к репетициям. Предстоит детально разобрать каждую сцену. Работа идет под руководством «штаба». Кроме того, каждая сцена дважды показывается в моем присутствии. Один раз — как этюд, потом — с точным знанием авторского текста.
Начинается и работа с художником.
Художник Сергей Бархин сдружился с ребятами. Дружба началась с «Чудаков» Горького, которые он оформлял для Учебного театра. Умный, одаренный человек, окончивший архитектурный институт, он прошел через «Годы странствий» вместе со всеми нами. «Четверка» постоянно встречалась с ним, потом показывали мне варианты, потом, наконец, возник эскиз.
Прежде чем всем «рассыпаться» по отдельным сценам, надо осознать «действительность» пьесы. Многие роли проходят через всю пьесу; таким образом, исполнители попадают одновременно к разным режиссерам. Особенно сложное положение у двух исполнителей роли Ведерникова.
Не много ролей в советской драматургии, которые вызывали бы такие разноречивые мнения. Я еще помню ожесточенные дебаты по поводу Ведерникова, когда пьеса была впервые поставлена в Театре имени Ленинского комсомола. Оказывается, и сейчас, через двадцать лет, спор кружится вокруг той же самой нравственной проблемы.
Мне приходится вмешаться.
Мы, оказывается, совсем недалеко ушли от деления на «положительных» и «отрицательных», а ведь, выбрав пьесу, говорили, что Арбузов пишет живых людей, а не схемы... легче всего осудить, значительно труднее понять. В искусстве «понять» совсем не всегда влечет за собой «простить». Можно прийти и к осуждению, но понять необходимо все, иначе не вырваться из схемы. Удержите себя от вульгарной оценки и попытайтесь провести актеров по всем излучинам, мимо рифов, к широкому вольному течению... Я не склонна во всем оправдывать Ведерникова, но я хочу понять его, давайте отложим разговор о нравственных оценках, иначе мы на этом этапе зайдем в тупик. Лучше углубимся в события и предлагаемые обстоятельства и попробуем меньше допускать ошибок в трактовках...
...Как идет работа? — спрашиваю я. — Моя помощь еще не нужна?
514
— Нет, все в порядке.
А на уроках по режиссуре делаются доклады. О творчестве Арбузова, о теме войны в литературе. Тут и проза, и стихи, и журналистика. И о тяжелых днях в Москве 1941 года, и о глубоком тыле в 1943 году, и о 1945 годе на территории Германии.
Во время одного из таких сообщений Таня Г. предложила на всякий случай собрать радиосообщения и газетные вырезки о положении на фронтах. Взявшиеся за сочинение интермедий к этому времени сознались, что у них ничего не выходит. Они капитулировали. Мы пока отложили вопрос об интермедиях, но Таню попросили газетные сообщения собрать.
У Арбузова очень важна атмосфера каждой картины. Без атмосферы не поймешь пьесы.
В первой картине — подмосковная дача. Август 1937 года. Жаркий августовский день идет к концу. Где-то на другой даче поют, слышится шум проходящего поезда.
В другой картине — предгрозовой майский день. Пахнет черемухой. Кажется, вот-вот пойдет дождь. Потом гроза. За окном бушует ливень. А на сцене в это время люди решают главную для себя задачу. Лаврухин защитил кандидатскую степень. Место в экспериментальном институте предложено ему, а не талантливому Ведерникову.
Следует отказ Лаврухина от этого места, решение уехать в далекий Нарьян-Мар. Этим Лаврухин ставит какую-то точку и на взаимоотношениях с Ольгой. Он слишком умен и слишком глубоко любит Ольгу, чтобы не понять, — Ольга не любит его, она тянется к Ведерникову... Кажется, что все развернулось бы иначе, если бы не духота, не гроза за окнами. Так же как природа, накопившая электричество, разрядила эти силы и обрушила на землю «бушеванье ливня», так же недосказанное между людьми вдруг обнаружилось, вылилось наружу. Это — 39-й год.
Проходит еще два года. Год 41-й. Война. Утро. Поэтому маскировочные шторы приподняты. За окнами снег. Бьют зенитки...
И суровая зима требует выдержки...
Так по всей пьесе — смена мест действия, времен года, этапов жизни.
В предпоследней картине — мир. Долгожданный мир принес с собой тишину, в которой оказалось слышным то, что прежде не слушалось, не сознавалось. В этой ночной картине все призрачно. И приезд Ольги и Ведерникова. Ведь никто не знает,
515
что они вместе, вдвоем, и они сами не знают, где будет их дом. И встреча Ведерникова с Лаврухиным. И встреча Лаврухина с Ольгой, и встреча Ведерникова с Люсей... Встречи людей, прошедших войну. Разве прошло только четыре года?