Файл: Субъективная сторона правонарушения. Форма вины (Определение субъективной стороны правонарушения).pdf

2) определенная нужда виновного лица имеет отношение к внешнему процессу совершения правонарушения, обуславливающему уточненную криминогенную ситуацию и взаимодействующему с конкретными особенностями личности, которые и призваны мотивировать правонарушителя, спровоцировав намерение и решимость для совершения того или иного противоправного деяния.

Мотив противоправного поведения определяется как основной элемент механизма поведения личности в момент совершения им общественно опасного деяния. Важное значение мотива выражается в его способности уточнить потребность правонарушителя, дополняемую и обогащающуюся различными психологическими чертами личности, такими как интерес и увлечения, мировоззрение и цель). Таким образом, в зависимости от мотива преступного поведения в правовых науках выделяются следующие типы правонарушителей^[28]:

1) корыстолюбивый – лица, совершающие правонарушения из корысти, алчности, жадности;

2) престижный – лица, совершающие правонарушение ради того, чтобы занять в жизни более высокое социальное место, завоевать авторитет, быть на виду;

3) игровой – лица, для которых совершение правонарушения, прежде всего, – это игра, азарт, возможность получить желаемую дозу адреналина и испытать острые ощущения;

4) защищающийся - лица, которые с помощью правонарушения пытаются защититься от действительных или мнимых опасностей, угрожающих их жизни, здоровью, чести, социальному положению, материальному благополучию;

5) насильственный – лица, которые испытывают удовлетворение от того, что причиняют другим боль и страдание, сеют смерть, т.е. люди, творящие насилие ради насилия;

6) сексуальный - лица, которые совершают преступления ради удовлетворения сексуальной потребности, подтверждения своего биологического, физиологического статуса.

Если говорить об уголовно-правовых науках, то в нормах их диспозиций как правило указываются мотивы низменного характера, например, корыстные, хулиганские, кровная месть, личная заинтересованность и т.п.

Цель правонарушения – это представление результата правонарушения, которое желает достичь преступник посредством совершения общественно опасного деяния^[29]. Цель тесно связана с мотивом правонарушения. Именно цель превращает таящиеся внутри психики влечения, чувства в движущие мотивы, от цели зависит и вид деятельности, ее способы и средства^[30]. Таким образом, можно отметить, что мотив - это побуждение, а цель – желаемый конечный результат правонарушения.

Установление цели и мотива имеет важное значение для квалификации преступления, дифференциации уголовной ответственности и индивидуализации наказания. Во-первых, цель и мотив могут быть основным (конструктивным) признаком состава правонарушения. Отсутствие этого признака будет означать и отсутствие в этих случаях состава соответствующего правонарушения. Во-вторых, они могут выступать в качестве признаков квалификации состава преступления. Например, если убийство совершено из корыстных побуждений или с целью скрыть другое преступление, то оно квалифицируется по п. «з» или п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В-третьих, мотив и цель правонарушения могут являться обстоятельствами, смягчающими или отягчающими ответственность при назначении наказания. Например, мотив сострадания (п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ) может быть обстоятельством, смягчающим наказание. Таким образом, мотив правонарушения позволяет понять не только формирование замысла совершенного правонарушения, а осознанное побуждение правонарушителя к конкретному деянию.

Существует мнение, что факультативные признаки субъективной стороны правонарушения основаны на том, в результате чего конкретно, что побудило и из каких соображений лицо совершило противоправное деяние. Такое суждение обусловлено природой эмоций, которые сопровождают подготовку к совершению противоправному деянию, могут преобладать над волей в момент совершения правонарушения. Эмоции, как факультативный признак субъективной стороны правонарушения отражают его переживания по поводу совершаемого деяния. Вместе с тем, эмоции правонарушителя, выражающие его отношение к уже совершенному деянию (например, удовлетворение после процесса правонарушения или раскаяние от его осознания, страх перед возмездием или наказанием, опасение за родных и близких т.п.) не являются признаком субъективной стороны. Вместе с тем, законодательно не предусмотрено отражение указанного факультативного признака субъективной стороны правонарушения в том или ином акте, но в свою очередь именно они могут приниматься во внимание суда при назначении наказания, формируя мнение о совести правонарушителя.

Эмоциональное состояние субъекта правонарушения представляет собой психическое переживание, душевное волнение лица, возникшее в период, предшествующий совершению правонарушения или во время его совершения^[31].

Сильное душевное волнение (аффект) - импульсивное и относительно кратковременное состояние психики человека, которое характеризуется значительным снижением сознательного контроля лица в отношении фактических и социальных свойств своих действий и способности руководить ими. Данное обстоятельство играет определенное значение в установлении механизма преступного деяния, а также может быть рассмотрено в качестве обстоятельства, которое может смягчить наказание (п. «з» ч. 1 ст. 61, ст. 107, 113 УК РФ).

Таким образом, факультативные признаки субъективной стороны правонарушения в полной мере обеспечивают представление о процессах, происходящих в психике правонарушителя, а также отражают внутреннюю взаимосвязь сознания и воли лица, совершившего противоправное деяние, непосредственно с самим правонарушением.

Однако следует подчеркнуть, что в связи с имеющимися пробелами в законодательстве и некоторой скудностью в теоретических исследованиях, на практике возникает ситуация, когда в целях установления виновности юридического лица необходимо и достаточно зафиксировать непосредственно факта совершения правонарушения. Следовательно, установление вины юридических лиц в случаи совершения ими правонарушений носит весьма условный характер. Очевидно, что вина юридического лица может интерпретироваться как порочащее проявление его воли, которая хоть и выступает источником его целенаправленной деятельности, но все-таки зависит от множества субъективных и объективных обстоятельств, имеющих определенное значение на момент совершения правонарушения. В этой связи представляется логичным, что воля юридического лица ограничивается и в то же время свободна в меру наличия возможности выбора конкретной модели поведения, зависящей от объема правоспособности такого юридического лица^[32]. Таким образом, проявление воли юридическим лицом при совершении противоправного деяния носит виновный характер. Вместе с тем, невозможно установление вины юридического лица без привлечения к ответственности должностных лиц или законных представителей такого юридического лица. На основании изложенного рациональным будет под виной юридического лица понимать обязательный признак субъективной стороны правонарушения характеризующий его интеллектуально-волевое отношение к противоправному, общественно опасному деянию и его последствиям в момент совершения им правонарушения, выраженный в норме права в форме умысла или неосторожности^[33].

Подводя итог вышесказанному, представляется необходимым отметить, что в настоящее время существует необходимость научной проработки субъективной стороны правонарушения. Решение данной проблемы поспособствует совершенствованию законодательства, нормы которого предусматривают порядок привлечение к ответственности виновных лиц. Тем не менее, подобные меры представляются преждевременными до соответствующего научного обоснования. В отношении правонарушителей, являющихся физическими лицами, допустимо заявлять, что субъективная сторона правонарушения призвана способствовать реализации основных принципов, регламентированных в современном законодательстве, – законности, справедливости, гуманизма, а также вины. Кроме того, наличие субъективной стороны правонарушения предопределяет полноту состава преступления, что необходимо для привлечения виновных лиц к ответственности.

Все обозначенные выше теоретические проблемы субъективной стороны состава правонарушения порождают проблемы практического характера. В частности, проблемным является вопрос о субъективной стороне трудового правонарушения. Так, законодатель, признавая вину как обязательный признак субъективной стороны состава трудового правонарушения и факультативные признаки, не раскрывает сути вины, ее форм и видов, а также факультативных признаков, что является явным пробелом в действующем Трудовом кодексе РФ.

Глава 2. Форма вины

2.1. Умышленная форма вины

Особое внимание при назначении наказания определяется вине, поскольку малейшее отступление от принципа виновности может повлечь законности и обусловить несправедливое решение вопроса о виде ответственности и ее объеме.

Умышленная форма вины предполагает наличие прямого либо косвенного умысла. Под прямым умыслом понимается осознание лицом, совершившим правонарушение возможности наступления последствий своего деяния, желания наступления последствий и стремление к результативности. В свою очередь косвенный умысел означает осознание лицом, совершившим правонарушение, результативности последствий деяния и относилось к ней равнодушно. Следует подчеркнуть, что косвенный умысел всегда предполагает наличие прямого умысла. Например, при совершении кражи преступник наносит вред за счет завладения чужим имуществом (прямой умысел), однако правонарушитель может предполагать, что наносит вред и другому имуществу (взлом двери, окна или порча иного имущества) либо здоровью лиц, затронутых в момент совершения правонарушения (например, в случае отказа подчиниться требованиям преступника). Следует отметить, что при квалификации состава правонарушения особенно важное практическое значение имеет обобщенная характеристика психического состояние лица совершившего опасное деяние и его отношение к последствиям^[34].Осознание социального значения совершенного действия (бездействия) - это осознание виновным их общественно опасного характера^[35].

Многие противоправные действия совершаются с осознанием их противоправности. В большинстве случаев это бывает при совершении правонарушения специальных правил, когда очевидно, что осознание субъектом общественной опасности своих действий (бездействия) обязательно предполагает знание им соответствующих правил (например, строительство, эксплуатация, охрана и ликвидации возведенных сооружений и средств обеспечения безопасности и пр.)^[36]. В таком случае исключить умысел и как следствие уголовную ответственность может отсутствие документов подтверждающих ознакомление с документами, подтверждающих согласие об установлении ответственности.

Косвенный умысел во многом имеет сходство с прямым умыслом, но существует и их различие, заключающееся в характере предвидения последствий совершенного правонарушения. При прямом умысле лицо предвидит как возможность, так и неизбежность наступления преступного результата, тогда как при косвенном умысле предвидение виновного связывается лишь с возможностью наступления преступного результата. Предвидение возможности наступления общественно опасных последствий обозначает, что последствия по тем или иным причинам могут и не наступить^[37].

Значимую роль в уголовном праве играет разделение умысла на прямой и косвенный, что заключается в следующем:

1) смысловое и логическое отделение правомерного деяния от преступного. Так, преступления без определенного преступного последствия, могут быть совершены только с прямым умыслом. Такие преступления имеют формальный состав (ст. 125, ст. 228 УК РФ);

2) отграничение оконченного преступления от покушения на преступление. Данное положение обеспечивается теоретическими исследованиями в области уголовного права и судебной практикой, которые отграничивают сферу возможности покушения на преступление исключительно совершением преступлений с прямым умыслом^[38];

3) индивидуализация наказания. Принято считать, что общественная опасность преступлений, совершенных с косвенным умыслом, ниже тех, которые совершены с прямым умыслом;

4) обособление неосторожной вины от умышленной. Имеющееся понятие косвенного умысла допускает различное понимание с преступным легкомыслием.

Кроме разделения умысла на прямой и косвенный на законодательном уровне, теория уголовного права и накопленная судебная практика позволяют дифференцировать умысел по следующим критериям:

1. по времени возникновения.
2. в зависимости от определенности виновным общественно опасных последствий.

По времени возникновения умысел может быть заранее обдуманным и внезапно возникшим. Так, заранее обдуманный умысел всегда опережает момент начала деяния по его реализации^[39]. Кроме того, в этом случае преступное намерение после его возникновения осуществляется через относительно длительный временной период, когда правонарушитель размышляет над преступным планом, изыскивает и определяет средства и орудия совершения преступления, выбирает и вовлекает соучастников в свою преступную деятельность. В ситуации, в которой имеет место внезапно возникший умысел, момент его возникновения совмещен с временем начала самих преступных действий. Такой умысел возникает, как правило, на месте совершения преступления и реализуется мгновенно или через незначительный период времени^[40]. Примечательно, что в литературе юридического характера определен также аффектированный умысел, представляющий собой разновидность внезапно возникшего умысла, момент возникновения которого имеет тесную взаимосвязь с временем появления чувства неожиданно резко случившегося аффекта^[41]. При этом такое интенсивное душевнее переживание, как правило, провоцируется аморальными или противоправными деяниями, которые проявляет потерпевший на месте совершения того или иного правонарушения.