Файл: Соотношение права и закона (ПОНЯТИЕ И ВЗАИМОСВЯЗЬ ПРАВА И ЗАКОНА).pdf

Определение изъяна, недостатка, дефекта в праве, как правило, является весьма субъективным, поскольку для одного лица изъяном могут представляться конституционно-правовые идеи, а для другого это будет конкретное содержание правового акта, его язык, иные характеристики с точки зрения правотворческой техники^[31].

Среди положительных сторон значимости судебной практики в условиях законотворческих изменений можно отметить существенное ее влияние на повышение эффективности совершенствования действующей нормативно-правовой базы, внесения определенности в законотворческий процесс.

Реалией современного правового развития стали хаотичность действующего законодательства, огромное количество принимаемых нормативных правовых актов, их бессистемность и подчас противоречивость^[32].

Судебная практика является критерием единообразия в применении норм, своеобразным ориентиром для толкования законодательства, способом устранения дефектов в законе в тех случаях, когда законодатель «молчит». Восполнение пробелов в законодательстве судом осуществляется в процессе применения правоположений, выработанных судебной практикой и обладающих определенной нормативностью.

К юридическому аспекту правовой определенности необходимо отнести избранный правотворческим органом вариант регуляции общественных отношений, модели поведения.

Нормативный акт содержит обязательный эталон поведения, модель будущих поступков граждан, деятельности органов власти и иных субъектов права.

В нем недопустима неопределенность регулирования отношений, двусмысленность, недомолвки, допускающие неоднозначное или произвольное толкование. Недостаточная юридическая конструкция нормы может вызвать юридические ошибки, серьезные политические и социальные последствия.

Злоупотребление в законодательстве формулировками типа «как правило», «обычно» дает возможность уйти от исполнения правила, произвольно им жонглировать^[33].

В настоящее время проблемам соблюдения и исполнения законодательных предписаний уделяется достаточно много внимания, но, несмотря на это, обеспечение законности по-прежнему находится на низком уровне.

Понятие законности в Российской Федерации за последнее столетие прошло колоссальный эволюционный путь от революционной, социалистической законности до конституционной законности в современном праве.

Понимание термина «законность» в современной юридической науке претерпевает некоторые позитивные изменения. Традиционно данное явление сводилось только к неукоснительному соблюдению и исполнению действующего законодательства.

Теперь же ученые говорят о необходимости создавать качественные, соответствующие объективным правовым реалиям законы и иные нормативные правовые акты^[34].

Закон, юридическая норма должны соответствовать существующему в стране уровню государственной и общественной жизни, культуре, нравственно-этическим нормам.

Законодательство должно быть инструментом, с помощью которого государство претворяет в жизнь естественное право во имя интересов общества и граждан.

Законность – это строгое соблюдение всеми субъектами права качественных норм, которые отвечают потребностям и интересам людей, объективно существующему укладу их жизнедеятельности в государстве и обществе.

Защита прав и свобод человека и гражданина, обеспечение законности, правопорядка, общественной безопасности находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов (ст. 72 Конституции Российской Федерации).

К сожалению, требования нормативных правовых актов остаются незамеченными и невыполнимыми не только для некоторых граждан нашего государства, но и для тех, кто находится у власти. А ведь состояние законности в стране во многом зависит от состояния законности в исполнительно-распорядительной деятельности.

Специфика справедливости в правовом государстве состоит не в утверждении ее всеобщности, а в максимально эффективной реализации принципа верховенства закона^[35]. Поскольку именно закон и есть отражение справедливости, имеет формально определенный характер и силу общеобязательного исполнения. Здесь основной акцент делается на то, что справедливость обладает свойством конкретности, а не абстрактности. То, что одни порой называют справедливостью, для других отнюдь таковой не является (например, существующая в ряде стран мира традиция кровной мести).

В этом состоит ее двойственная сущность, на которую указывал еще Аристотель, выделяя уравнивающую и распределяющую справедливость. Этот аспект осознавали в свое время представители марксизма-ленинизма, которые и определили справедливость сугубо классовым явлением. Закон же несправедлив по самой своей сути, ибо требует его общеобязательного выполнения, а в некоторых случаях и принуждения.

Следуя сказанному, можно определить важное правило справедливости: "Публичная власть обеспечивает справедливость в государстве, включая принятие правовых законов, которые признаются большинством населения страны справедливыми, а также равенство всех перед этими законами, в том числе и через адекватную их трактовку и применение на практике".

В такой ситуации можно говорить о нормальном и поступательном развитии государства и общества. В противном случае дисбаланс равного распределения несправедливости в обществе неминуемо ведет к ситуации неправовых разборок (самосудов). Подобного рода примеры имеют место и сегодня.

Значение справедливости трудно переоценить. На протяжении достаточно длительного периода времени человечество сталкивалось с идеей справедливости, ощущало и осознавало ее значение для общества и государства в целом и для каждой отдельно взятой личности в частности^[36].

Являясь нравственной, социальной, политической и юридической ценностью, она выступает нравственной основой и средством обеспечения ценности права, прав и свобод человека и гражданина, а также универсальной мерой поведения и мироощущения индивида.

Вместе с тем нравственное начало в справедливости первостепенно, поэтому именно его следует рассматривать в качестве важного принципа, проникающего во все сферы общественной жизни и дающего представление о соразмерности взаимосвязанных явлений и процессов.

В праве, например, справедливость приобретает ярко выраженный нравственно-правовой характер. Провозглашенная в законодательстве идея справедливости приобретает свойство нормативности, а право - справедливости.

Максимализм и утилитаризм в восприятии справедливости совершенно неприемлемы для современного цивилизованного общества. Они разрушают саму идею справедливости, уважения прав и свобод личности, поскольку в канве данных размышлений лежат исключительно крайние формы их существования, основанные на наличии гипертрофированной полезности.

Представляется, что приведенные в качестве примера явления следует признать аморальными, а сам подход противоречащим принципам морали и гуманизма.

Для России, с ее многовековым укладом, подобные социальные проявления не характерны. Вместе с тем и в нашем обществе приходится иногда слышать призывы об их легализации.

Вообще, отход государства от принципов верховенства закона, равенства всех перед законом и судом и т.д. провоцирует возникновение негативных явлений, а бездумная порой абсолютизация принципа справедливости рискует стать мощной эмоционально-идеологической мотивацией практики таких самосудов.

В данном случае повернуть ситуацию в правовое русло будет крайне затруднительно, если вообще возможно^[37].

В этой связи успех любой реформы, проводимой в стране, во многом будет определяться желанием, способностью и готовностью публичных структур и самих граждан к сближению в целях достижения максимально возможного результата.

Государство же должно обеспечить своим гражданам наивысший уровень безопасности, охраны и защиты их прав и свобод. Это приоритетная задача, призванная изменить отношение к человеку, создав ему достойные условия жизни, гарантировав перспективы развития и процветания. Ведь отдельно взятая личность, семья не в силах противостоять существующим системным проблемам.

Это по плечу только сильному экономически и политически развитому правовому государству, находящемуся в тесном взаимодействии с высокоразвитым гражданским обществом, ориентированному на выработку совершенно новых подходов к разрешению насущных проблем обеспечения прав и свобод человека и гражданина.

Современная российская государственность зиждется на важных общегуманистических ценностях, в том числе на идее уважения прав человека^[38].

Именно права человека выступают в качестве неотъемлемого условия обеспечения его свободы, достоинства и т.д. Во всех случаях, когда происходит игнорирование права, осуществляется и попирание интересов человека, гражданина и общества и, как результат, безнаказанность, дающая деструктивный эффект, ослабляя веру в прочность государственных и общественных начал.

Таким образом, как видится, для достижения положительного результата преобразований необходим комплекс мер организационного, правового, финансового и т.д. характера^[39].

Уроки прошлого и настоящего позволили выдвинуть многочисленные проблемы взаимосвязанных между собой явлений, справедливости, правового закона и прав человека на первый план и во многом по-новому взглянуть на современную действительность, определив вектор научно-исследовательского поиска. Решение многих из изложенных проблем, безусловно, требует системности.

Одним из способов обеспечения взаимного исключения является параллельное (псевдопараллельное) выполнение процессов. То есть широкое распространение государственно-правовых методов может скрываться за псевдопараллельными конституционными правоотношениями. Например, выборы в органы государственной власти и местного самоуправления.

Сверхподробное нормативное регулирование требований к кандидатам на выборную должность, правил проведения предвыборной агитации и процесса ее освещения в средствах массовой информации говорит о выстраивании государственно-правовых отношений, явно превалирующих по своему объему над конституционными правоотношениями.

Подобного рода правоотношения выстраиваются в федеративных отношениях, при реализации прав местного самоуправления, права на свободу предпринимательской деятельности и целого ряда других правоотношений^[40].

Правовая норма, обеспеченная государственно-правовыми методами, реализуется в государственно-правовых отношениях.

В частности, ограничение прав и свобод человека в публичных интересах можно рассматривать как применение государственно-правовых методов, которые при избыточности такого регулирования в итоге приводят к построению государственно-правовых, а не конституционных правоотношений.

Например, 19 февраля 2019 г. Комиссар по правам человека Совета Европы обратила внимание Уполномоченного по правам человека РФ на избыточность ограничения антитеррористическим законодательством свободы средств массовой информации.

И наоборот, превалирование конституционно-правовых методов может рассматриваться как гарантия невозможности злоупотребления государственно-правовыми методами в процессе реализации публичных интересов.

Устранение какой-то одной невозможно без системного воздействия на все другие, находящиеся с первой в системной зависимости. Например, меры, направленные на противодействие коррупции, экстремизму, терроризму, требуют, по крайней мере, устранения ряда других негативных явлений.

В этом и состоит сложность современных модернизационных процессов, в основе которых первостепенное место должны занимать социально-правовые ценности: справедливость, правовой закон и права человека.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итог сказанному о попытках разрешения проблемы соотношения права и закона на современном этапе развития общества, в условиях декларируемого правового государства и соответствующей ему по характеру «правовой конституции», следует отметить, что ее удовлетворительное решение возможно лишь на принципиально новой методологической и мировоззренческой основе и является делом отдаленного будущего.

В настоящее же время можно лишь констатировать, во-первых, факт нерешенности и в то же время огромной социальной значимости проблемы соотношения права и закона; а во-вторых, необходимо иметь в виду, что в правотворческой и правоприменительной деятельности государственных органов России и других стран доминирующими являются идеи единства, неделимости права и закона; между правом и законом не проводится никакого различия.