Файл: Теория государства и права (Публичная власть: общие положения).pdf

Ф. Энгельс назвал публичную власть (offentliche Gewalt) в качестве главного признака государства как особого явления, сменившего первобытно-общинную организацию. «Вторая отличительная черта – учреждение публичной власти, которая уже не совпадает непосредственно с населением, организующим самое себя как вооруженную силу. Эта публичная власть существует в каждом государстве. Она состоит не только из вооруженных людей, но и из вещественных придатков, тюрем, и принудительных учреждений всякого рода. Обладая публичной властью и правом взыскания налогов, чиновники становятся, как органы общества, над обществом» [8, с. 155].

Представители психологического направления анализировали механизмы достижения власти, влияния на массы людей, направления их в нужное для «властителя» русло. Так, Ф. Ницше утверждал, что власть – это способность к самоутверждению. Об инстинктивной, психической природе стремления к власти и повиновению говорят представители фрейдистской традиции, находя ее источники в структуре бессознательного, формирующейся под воздействием социальных условий, связанных с ранним детством, сексуальным подавлением, образованием, культивирующих страх, услужливость и повиновение [8, с. 157].

К. Г. Юнг трактовал стремление к обладанию властью как проявление психической энергии вообще, Э. Фромм – как необходимости достижения чувства психологического комфорта, а К. Хорни – компенсации физической или духовной неполноценности [14, с. 147].

К. Маркс связывает генезис власти с социально-экономическим неравенством и расколом общества на враждебные классы [20, с. 27].

С. А. Котляревский указывает, что «“воля к власти” есть также психологическая реальность… Власть становится одной из важнейших ценностей, одним из самых непреодолимых соблазнов» [22, с. 163].

Значимость исследований обозначенных авторов заключается в том, что они доказали «вечность власти», ее обусловленность особенностями человеческой природы. Всегда будет существовать потребность в координации действий или социальном управлении, а также всегда будет способность навязывания собственной воли другим людям. С другой стороны, изучая работы психологов, приходит осознание неизбежности «персонифицированной окраски» любого властного отношения и института: исключить человеческий фактор, особенно в публично-властной деятельности, практически невозможно.

В противном случае власть превращается в безличное социальное образование. Согласно социологическому подходу власть исследуется в качестве особого вида отношений, в основе которого возникают отношения господства и подчинения между субъектом власти (господствующим) и объектом власти (подчиняющимся).

М. Вебер рассматривает власть как «…возможность для человека или для нескольких человек реализовать их собственную волю, даже несмотря на сопротивление других, участвующих в действии» [22, с. 165].

Другой представитель социологической науки Т. Парсонс под властью понимает системно-функциональное взаимодействие, особого рода связь, обеспечивающую способность одних субъектов реализоватьфункцию управления в отношениях с другими [2, с. 168].

В сфере политики происходит постоянная борьба интересов, присутствует необходимость преодолевать сопротивление других людей и сил, т.е. реализовывать управление во властной форме. Роль власти в политике сходная с ролью денег в экономике: власть распределяет ресурс влияния и осуществляет в разных формах обмен им; как и деньги, власть концентрируется в определенных точках политического пространства. В истолковании власти и причин ее возникновения в обществе существует несколько традиций. И каждая из них имеет право на существование и фиксирует один из многочисленных аспектов власти, которые в реальном процессе взаимодействуют и взаимодополняют друг друга.

Сложившиеся к середине XIX в. концепции власти можно подразделить на два больших класса:

1) атрибутивно-субстанциональная концепция рассматривает власть как атрибут, субстанциональное свойство субъекта, а то и просто как самодостаточный предмет или вещь (концепции, отнесенные к этой группе, в свою очередь, можно подразделить на волевые и структурно-функциональные);

2) реляционные концепции описывают власть как социальное отношение или взаимодействие на элементарном и на сложном коммуникативном уровне [17, с. 37].

По мнению Н.Ю. Маринчак, сегодня сформировалось пять подходов к определению сущности власти:

1) бихевиористский, основанный на учете особенностей поведения людей в ходе осуществления властного воздействия;

2) телеологический, ориентирующий на познание результатов, на достижение которых направляются усилия людей под влиянием властного воздействия;

3) структуралистский, базирующийся на определении власти, как взаимоотношений особого рода;

4) позитивистский (социологический), представители которого признают за властью отношения, построенные на ассиметрии;

5) конфликтологический, определяющий предназначение и сущность власти в разрешении разного рода конфликтов [17, с. 38].

Наряду с обозначенными подходами выделяют также следующие подходы к сущности власти:

1) институциональный, в основе которого лежит изучение властных институтов и регулятивных механизмов;

2) нормативно-ценностный, акцентирующий внимание на формах оптимального устройства власти;

3) системный подход как наиболее универсальный в современных исследованиях нацелен представить явления в виде упорядоченной системы;

4) функциональный, который в отличие от системного, смещает акцент не на статику системы, а на динамические ее свойства [21, с. 131].

А.С. Пиголкин считает, что феномен публичной власти может быть объяснен на основе сочетания системного и функционального подходов. С одной стороны, публичная власть представляется в совокупности различных элементов – носителей (субъектов) власти и объектов властного влияния, а с другой – динамизм публичной власти связан с процессом реализации государственных и общественных (в совокупности – публичных) интересов [22, с. 152].

В современном обществе, по мнению исследователя, постоянно расширяется сфера деятельности общественных институтов, возрастает роль различных публичных объединений, не включенных в политический процесс. Публичная власть является единственной в обществе властью, реализующей публичные интересы.

Таким образом, публичная власть не сводится лишь к государственной власти и управлению делами муниципального уровня, а тесно связана с гражданским обществом, взаимодействуя с ним в условиях относительной гласности. Публичная власть всегда привлекала повышенное внимание со стороны научного сообщества, но стоит отметить разобщенность исследований публичной власти как в России, так и за рубежом [17, с. 42]. Что касается современных исследований власти, то можно выделить ключевые, наиболее обсуждаемые проблемы.

1. Институт оппозиции власти. Власть должна выстраивать диалог со всеми представителями оппозиции (кроме призывающих к свержению власти насильственными методами), чтобы гарантировать общественную стабильность и не допустить перехода мирного протеста в вооруженную борьбу с действующим режимом.

К сожалению, пока власть не идет на диалог с так называемой несистемной оппозицией (неконтролируемой при помощи административных методов и практик со стороны Администрации Президента РФ), предпочитая силовые способы борьбы с протестующими. Очень часто деятельность властных субъектов в рамках их полномочий направлена на устранение сильной оппозиции и пожизненное сохранение власти над обществом одной властной группы (одного человека) [21, с. 131].

Чаще всего в научной литературе обращают внимание на злоупотребление главой государства своим правом введения чрезвычайного положения, которое используется для полного захвата власти в стране и ликвидации конституционного строя. Меньше привлекает внимание исследователей злоупотребление конституционными нормами, постепенно ведущее к монократии, когда глава государства, как удав, медленно и почти незаметно удушает ростки гражданского общества и концентрирует власть над страной в своих руках.

Институт оппозиции власти – неотъемлемый элемент такой конституционной основы, как политический плюрализм. «Отторжение» любой оппозиции властью, в том числе и конституционной, приводит к потере доверия народа к самой власти.

2. Противодействие коррупции – сложная и ответственная задача, требующая усилий не только органов публичной власти, но и институтов гражданского общества. О необходимости активного и эффективного противодействия коррупции в российских органах публичной власти говорится давно как представителями органов публичной власти, так и институтов гражданского общества [21, с. 132].

Результативность данного направления деятельности невозможна без осуществления взаимодействия органов публичной власти с институтами гражданского общества, о чем свидетельствуют проводимые исследования отечественных специалистов и региональная антикоррупционная правоприменительная практика.

Констатируем, что сегодня коррупция проникла во все сферы государственного управления. Должностные лица используют свои полномочия для совершения запрещенных законом действий, за счет личных связей принимают решения в сферах, управление которыми не входит в их обязанности и полномочия, выполняют свои обязанности только за дополнительное материальное вознаграждение и др. Подобные действия, согласно социологическим опросам, подрывают доверие населения к власти, ее органам и представителям [23, с. 125].

3. Проблема доверия к власти. Доверие – это одна из социально-психологических основ власти. Властвующая элита любого общества и государства объективно заинтересована в существовании веры у своих сограждан. В современных условиях любая политическая система недостаточно инструментально эффективна, она должна вызывать верность у граждан своего государства. Падает и доверие населения к органам государственной власти.

Власть как общественный институт зависит от общественных факторов и социокультурных императивов общества, его традиций, ценностей и норм, материальной, духовной, правовой, политической культуры общества, в которых она обретает свое прочное основание [25, с. 74].

Публичная власть, понимаемая как волевые отношения, в рамках которых реализуются общезначимые системообразующие и публичные интересы, должна выполнить свои функции и обеспечить надлежащим образом социальное взаимодействие в обществе. Необходимо указать, что только действительно существующая, сильная и эффективная система публичной власти (а не лишь укрепление властной вертикали), подразумевающая укрепление прежде всего государственной власти, способна стать той силой, которая сможет парализовать коррупцию и которая способна эффективно контролировать бюрократию.

Таким образом, подводя итог первой главе курсовой работы "Публичная власть: общие положения" приходим к выводу, что если есть власть, то есть и тот, кто ей обладает. Не бывает власти, которая не принадлежит кому-то конкретному. Как было указано ранее, власть возможна только в социальной среде и очень часто определяет характер взаимоотношений между объектами социума. Как показывает практика, носителями власти являются сильные личности, способные «повести за собой» для достижения каких-то целей. Если же лидер слаб, то либо за ним есть существенная сила, которая позволяет ему занимать соответствующую должность, либо его скоро сменит более достойный кандидат. Как свидетельствует история, власть не может долго находиться в слабых руках.

2. Система публичной власти: особенности и некоторые проблемы

2.1. Публичная власть и субъекты гражданского общества

Современная модернизация российского государства вновь ставит задачу поиска наиболее оптимальной модели сосуществования, соотношения государства и гражданского общества. А.Ю. Маслов писал: «… главное для демократии то, что у нас должно быть гражданское общество, то есть общество, активно участвующее в государстве и политической жизни» [18, с. 83].

В другой своей работе он указывал на то, что государство в переходный период может учреждать, устанавливать «сверху» институты гражданского общества. Нельзя не согласиться и с мнением А.Ю. Маслова о том, что "в условиях традиционной неразвитости институтов гражданского общества в нашей стране необходимо конституционное закрепление основ их свободного саморазвития" [18, с. 84].

Правовое оформление гражданского общества на федеральном уровне в современной России происходит, в основном, посредством отраслевого законодательства путем точечного регулирования. Субъекты Российской Федерации идут в этом направлении дальше: помимо закрепления правового статуса субъектов гражданского общества и процедур их взаимодействия, целеполагания в сфере гражданского общества можно увидеть в их конституциях, уставах.