Файл: Презумпции и фикции в праве (Понятие и история развития правовой презумпции и юридической фикции).pdf
Добавлен: 30.03.2023
Просмотров: 276
Скачиваний: 1
Введение
В современном процессуальном законодательстве и в правоприменении достаточно ограниченно используют потенциал материальных и процессуальных юридических презумпций и фикций. На практике реализация презумпций малоэффективна, главным образом вследствие ее абстрактного характера, не дающего презумпциям широкого распространения и усложняющего судебное мотивирование. Регламентация фикций находится сегодня на крайне низком законодательном уровне, что снижает коэффициент полезности данного инструмента. Спектр процессуальных фикций детерминирован категоризацией судебных дел, специализирующей механизм их реализации, и, следовательно, норм, регулирующих процессуальные отношения по применению фикций, например, процессуальной фикции, основание и порядок реализации которой предусмотрен в части третьей статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 138-ФЗ (принят Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации 23 октября 2002 г.)[1].
Проблема юридических фикций и презумпций является чрезвычайно актуальной. На наш взгляд, применение фикций оказало огромное и при этом неоднозначное влияние на развитие континентального гражданского права, особенно обязательственного.
Целью написания данной работы является характеристика презумпции и фикции в праве.
1. Понятие и история развития правовой презумпции и юридической фикции
В настоящее время значительно возросла распространенность (стало быть, и роль) юридических презумпций и фикций. Это связано с реформацией правового регулирования, появлением в нем принципиально новых областей. В частности, сформировалось информационное право, в содержании которого часто встречаются юридические фикции. Презумпции стали применяться в отраслях права, для которых содержание данных явлений раньше было нетипично, например, появились в финансовом законодательстве - сфере, которая прежде практически не использовала их как специальный прием правового регулирования.
Юридическая презумпция - обоснованное предположение, на основании которого возникает, изменяется или прекращает свое действие правоотношение и которое в процессе самого правоотношения либо доказывается, либо опровергается (презумпция невиновности или презумпция виновности).
Юридическая (правовая) фикция - заведомо ложное, неистинное утверждение, которому законодатель придает значимость юридического факта (усыновление ребенка лицом, не являющимся родителем; признание сделки фиктивной; признание нормативного акта юридически ничтожным). Несуществующее положение, признанное законодательством существующим, а значит, и общеобязательным (в гражданском праве это признание с соблюдением установленной процедуры гражданина безвестно отсутствующим или умершим; в уголовном праве это признание в установленном законом порядке у ранее судимого лица отсутствия (снятия) судимости).
Наличие в праве фикций позволяет внести в регулирование общественных отношений необходимую четкость, конкретность и определенность. Это один из методов регулирования общественных отношений, применяемый различными правовыми системами и отраслями права в национальных системах права. В теории права выделяются два подхода к проблеме юридической фикции:
1. Одним из основоположников теории фикции (или теории олицетворения) является германский юрист Савиньи (XIX век). Он считал, что только человек может быть действительным субъектом права, обладая настоящей, а не мнимой дееспособностью. Поэтому юридическое лицо не может быть дееспособным, так как это лишь простая фикция. Дееспособны лишь его органы, состоящие из людей. Такой субъект права создается только в юридических целях. Формирование взглядов на содержательную характеристику юридических лиц как важных субъектов правоотношений проходило на протяжении всего времени существования юридических лиц.
Таким образом, если юридическое лицо является искусственным созданием правопорядка, то только государство путем признания, оформленного соответствующим правовым актом, может сделать его активным участником правоотношений. Например, в соответствии с п. 1 статьи 53 ГК РФ[2] юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы.
Теория фикции получила широкое распространение в Англии и США. В начале XX века Верховный суд США дал существующее до настоящего времени такое определение корпорации: "это искусственное образование, невидимое, неосязаемое и существующее только с точки зрения закона". Следует отметить, что теория фикции применяется и в отношении физических субъектов права. Но, как и в случае с юридическими лицами, также исключительно только в юридических целях. Например: родители, усыновившие (удочерившие) приемных детей, добровольно возлагают на себя юридические права и обязанности биологических родителей, по сути не являясь таковыми. В свою очередь, приемные дети наряду с родными по действующему законодательству получают одинаковое право на наследование или иные формы социальной помощи в случае утраты этих родителей.
2. В рамках теории реальности германский юрист Гирке (XIX век) рассматривал юридическое лицо как реально существующий субъект права, необходимый для нормального функционирования государства, как союзная личность. Она существует независимо от государства как некая социальная реальность.
Изучение правовой презумпции также ставит перед исследователями задачу по ее отграничению от юридической фикции в связи с тем, что оба эти понятия основываются на фактах, которые не всегда отражают реальные события, явления или процессы. В связи с этим необходимо четкое определение назначения юридической фикции в праве и ее соотношения с правовой презумпцией. Под юридической фикцией обычно понимается несуществующее положение, которое признается законодательством существующим и вследствие этого обязательным к применению. Например, ч. 3 ст. 45 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает: "Днем смерти гражданина, объявленного умершим, считается день вступления в законную силу решения суда об объявлении его умершим". Данное утверждение изначально не является истинным, поскольку вероятность того, что день смерти человека совпадет с датой вступления решения суда в законную силу, практически ничтожна. В то же время есть определенная вероятность, что признанный умершим по решению суда человек спустя определенное время окажется живым. В таком случае суд будет обязан признать данный факт, если признанный умершим человек подтвердит свою личность соответствующими документами и тем самым опровергнет факт своей смерти. Указанная норма императивна и носит заведомо фиктивный характер. Признание гражданина умершим - это признание юридического факта, а как уже нами рассматривалось, факт - это жизненное обстоятельство, с которым нормы права связывают возникновение, изменение или прекращение правоотношений. Поэтому нельзя допустить неопределенность в их установлении, ссылаясь на вероятностный, презумптивный характер. Данная юридическая норма-фикция в гражданском законодательстве необходима для поддержания четкого действия целого ряда правовых норм, и в первую очередь тех норм, которые непосредственно связанны с указанной юридической фикцией. И.В.Сухинина в качестве примера юридической фикции в конституционном праве Российской Федерации приводит норму ч. 2 ст. 5 Конституции Российской Федерации[3], в которой в качестве обозначения субъекта Российской Федерации используется термин "республика (государство)". С позиции этого автора, с понятием государства всегда связано понятие суверенитета, предполагающего верховенство, независимость и самостоятельность государственной власти, полноту законодательной, исполнительной и судебной власти государства на его территории и независимость в международном мире, а республики, как и все другие субъекты Российской Федерации, суверенитетом не обладают, ибо это нарушило бы конституционный принцип равноправия субъектов Российской Федерации. С наличием такой фикции в российском конституционном праве следует согласиться, поскольку определение понятия государства немыслимо без государственного суверенитета, а в случае субъектов Российской Федерации - республик вести речь о суверенитете в приведенном И.В. Сухининой значении не представляется возможным из-за отсутствия каких-либо ощутимых правовых оснований, что подтвердил Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 7 июня 2000 г. N 10-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и других решениях. В данном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, в частности, указывается на то, что решение вопроса о суверенитете предопределяет характер федеративного устройства, исторически обусловленного тем, что субъекты Российской Федерации не обладают суверенитетом, который изначально принадлежит Российской Федерации в целом. Конституционный Суд Российской Федерации в указанном Постановлении также отмечает, что по смыслу преамбулы, ст. ст. 3, 4, 5, 15 (ч. 1), 65 (ч. 1), 66 и 71 (п. "б") Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи республики как субъекты Российской Федерации не имеют статуса суверенного государства и решить этот вопрос иначе в своих конституциях они не могут, а потому не вправе наделить себя свойствами суверенного государства даже при условии, что их суверенитет признавался бы ограниченным.
В правовой науке существуют разные взгляды исследователей на понимание термина юридической фикции. Например, Н.Ф. Качур под фикцией понимает положение, которое с момента своего образования лишено истинности. В.К. Бабаев, рассматривая юридическую фикцию, определил, что это применяемый в праве технико-юридический прием, которым несуществующее положение (отношение) объявляется существующим и приобретает обязательный характер в силу закрепления ее в правовой норме. Д.И. Мейер подразумевал под фикцией вымышленное существование факта, о котором известно, что он вовсе не существует или существует в измененном виде. Отметим, что указанные авторы едины во мнении отсутствия истинности в закрепляемых юридической фикцией фактах[4].
С одной стороны, по вопросу соотношения правовой презумпции и правовой фикции следует отметить мнение Н.Ф. Качур о том, что презумптивное положение в силу высокой вероятности является истинным, фиктивное положение истинным быть не может. Такое же мнение высказывали В.А.Ойгензихт и З.М. Черниловский. С другой стороны, закрепленную в ст. 49 Конституции Российской Федерации презумпцию невиновности вряд ли можно назвать предположением с высокой степенью вероятности.
Тем не менее большинство правовых презумпций действительно основано именно на высокой вероятности предполагаемых фактов. Применительно к презумпциям с низкой степенью вероятности представляется возможным указать, что фикция признает за истину не то, что на самом деле может быть ложным, а то, что на самом деле является ложным. Этим правовая презумпция даже с минимальной степенью вероятности всегда отличается от юридической фикции.
Также среди отличий этих двух правовых категорий следует указать возможность опровержения правовой презумпции и невозможность опровержения правовой фикции. Предварительно отметим, что в соответствии с нашей точкой зрения неопровержимые презумпции не существуют. По утверждению Н.Ф. Качур, любая семейно-правовая презумпция не является непреложной истиной, поэтому в любой момент она может быть поколеблена. Это утверждение справедливо по отношению ко всем правовым презумпциям. В качестве примера можно привести правовую презумпцию конституционности деятельности органов власти и должностных лиц. Эта правовая презумпция предполагает соответствие Конституции Российской Федерации деятельности должностных лиц органов власти, но данное предположение может быть опровергнуто, так как по многим причинам данная деятельность все-таки может противоречить положениям Конституции Российской Федерации. Юридическая фикция, в свою очередь, являясь императивным установлением, не подлежит опровержению.
Сходство правовой презумпции и правовой фикции заключается в том, что они закрепляются в нормах права и "вносят четкость и определенность в регулирование общественных отношений, в правовое положение личности".
2. Юридические фикции и презумпции на стадиях правового регулирования
Правовые фикции и презумпции должны рассматриваться не в статике (как это происходит во многих имеющихся исследованиях), а в контексте процесса правового регулирования, так как данные явления направлены на упорядочение общественных отношений и закреплены в правовых нормах.
Юридическая фикция - это преднамеренно созданное неоспоримое положение, которое не соответствует реальной действительности и императивно содержится в нормах права с целью вызвать или не допустить определенные последствия. Юридическая презумпция - это закрепленное в правовой норме вероятное предположение о факте, который признается достоверным, с целью вызвать или не допустить определенные последствия.
Расхождение во взглядах на юридические фикции и презумпции в научной литературе, по сути, происходит из-за того, что они понимаются в отрыве от процесса правового регулирования либо применительно только к какой-то одной его стадии. Однако юридические фикции и презумпции на каждой из стадий правового регулирования предстают в определенном виде, присущем только этому этапу. Для целей нашего исследования наиболее приемлемым является вариант, в рамках которого выделяются следующие стадии:
1) правотворчество или стадия правовой регламентации;
2) общее действие нормы права;
3) возникновение субъективных прав и обязанностей;
4) реализация субъективных прав и обязанностей;
5) применение права (факультативная стадия).
На стадии правотворчества юридические фикции и презумпции выступают как приемы юридической техники. При таком понимании юридические фикции и презумпции предшествуют правовым нормам и являются одним из способов их создания. Юридическая фикция в данном контексте представляет собой такой прием правотворческой техники, с помощью которого существующее принимается за несуществующее и наоборот. При этом важно отметить, что это средство отличается исключительностью, т.е. оно применяется только в том случае, когда другие приемы неэффективны в достижении поставленной законодательной цели. Например, невозможно было бы урегулировать деятельность людей, имеющих общее обособленное имущество, выступающих в отношениях с другими людьми в качестве единого коллективного субъекта, без юридической конструкции "юридическое лицо". Эта конструкция, на наш взгляд, представляет собой пример юридической фикции.