Файл: Понятия и границы суверенитета государства (Взаимосвязь суверенитета государства с суверенитетом народа и национальным суверенитетом).pdf

2.1. Способы ограничения верховенства власти

Государство, осуществляя свою деятельность внутри страны и за ее пределами, выступает субъектом, которому свойственны важные с точки зрения его сущности признаки. Их наличие не только выделяет его из числа иных субъектов, но и предопределяет содержание и характер деятельности, как его самого, так и иных участников в рамках конкретных отношений. Одним из таких идентифицирующих государство свойств выступает суверенитет, без рассмотрения которого нельзя обойтись при анализе особенностей реализации государством своей деятельности как внутри страны, так и на международной арене.

Верховенство власти – характеристика во многом основана на сравнении государственной власти с иными видами власти и выражается в возможности установления и поддержания универсального порядка, в приоритете по отношению к другим властвующим субъектам и всем лицам, находящимся в пределах территориальной сферы ее распространения, в монополии на применение принуждения [7, с. 37]. При этом верховенство государственной власти не замыкается на объеме властных полномочий, поскольку в зависимости от уровня развития государства, характера его отношений с обществом, принципами на которых строится взаимодействие государства внутри страны, они могут меняться. Поэтому верховенство выражается еще и в самостоятельности определения набора средств реализации властных полномочий, установления порядка и обеспечения.

Независимость государственной власти как составляющая суверенитета предполагает возможность ее взаимодействия с иными государствами и указывает на отсутствие отношений подчинения с другими верховными властями [17, с. 165].

Такая довольно распространенная характеристика суверенитета достаточно проста и легка для объяснения этого явления на этапах лишь первого к нему шага. В действительности и с содержанием самого суверенитета, и с определением его понятия, и с соотношением с иными сходными явлениями, и с объяснением значения его в установлении межгосударственных связей, и с анализом его роли в становлении государства как самостоятельного участника во внутренних и внешних отношениях дела обстоят не так просто.

Из всего спектра обозначенных проблем государственного суверенитета обратимся к одному аспекту – верховенству власти, как основной черте внутреннего суверенитета и попытаемся указать, что его классическое понимание не отражает реального положения дел, его теоретические характеристики не соответствуют свойствам деятельности государства, появляющимся в процессе функционирования последнего. На наш взгляд, обращают на себя внимание три аспекта.

1. Признание верховенства и независимости государственной власти как ее абсолютного и неотъемлемого качества может иметь силу аргумента в условиях, когда носителем власти является одно лицо – монарх. Однако такая концепция перестает работать с развитием социально-политических отношений, а также когда общество и само государство испытывают необходимость ограничения государственной власти. Юридическое решение вопроса об ограничении государственного суверенитета невозможно без того, чтобы не признать носителем суверенитета иного субъекта, не совпадающего или не в полной мере совпадающего с самим государством.

Власть в современных государствах является верховной и независимой по отношению к власти любого должностного лица или любого иного государства [20, с. 53]. Однако независимой от народа, учреждающего власть, последняя быть не может. Практически все современные государства в своих конституциях провозглашают народ носителем суверенитета и источником власти. Органам государства народ передает именно власть (т. е. полномочия по предметам ведения), а не суверенитет (т. е. право на власть). При этом в ряде случаев и сам народ выступает не только как источник, но и как носитель власти.

Конституция РФ закрепила именно этот подход к суверенитету народа и государства. Так, положение о государственном суверенитете (ст. 4) следует за статьей, в которой провозглашен принцип суверенитета народа, его абсолютный характер, чем подчеркивается их неразрывная связь. С позиции этого современного подхода к данной проблеме государство может считаться суверенным только при условии, что оно реализует волю народа и что его система управления демократична. Государство имеет право на максимально полное осуществление политической власти в объемах и способами, установленными народом. Ограничение государственного суверенитета возможно в форме непосредственной демократии.

2. Суверенитет Российской Федерации распространяется на всю ее территорию, что предполагает верховенство и единство власти Федерации и обязательность актов ее органов для всех физических лиц, находящихся на территории государства, а также для власти субъектов Федерации, с установленными ограничениями, предусмотренными в гл. 3 Конституции «Федеративное устройство». Получается, что федеративное устройство и связанное с ним ограничение суверенитета Федерации – одна из его особенностей и особенностей осуществления деятельности Федерацией и ее субъектами, участия их в реализации функций государства и др.

Поэтому вторым фактором, определяющим границы верховенства власти внутри страны, выступают условия и правила Конституции РФ о разграничении предметов ведения и полномочий власти между федеральным центром и регионами, а также двусторонних договоров о разграничении предметов ведения [17, с. 106]. Вообще надо сказать, что там, где есть договорный способ регламентации отношений, в том числе между властвующими субъектами, там разговоры о верховенстве власти должны вестись весьма осторожно и с имеющими большое значение оговорками.

3. Верховенство, единство, самостоятельность, полнота законодательной, исполнительной и судебной государственной власти по смыслу ст. 3–5, 67 Конституции РФ и независимость в международном общении по смыслу ст. 79 Конституции РФ, образующие содержание государственного суверенитета, представляют собой необходимый качественный признак, характеризующий конституционно-правовой статус России [15, с. 23].

Реальность развития международных отношений и осуществления внешнеполитической деятельности не позволяет говорить о стопроцентной независимости государства при определении и реализации внутренней политики. И дело не только в суверенитете народа, о котором говорилось ранее и который на сегодняшний день является единственным нормативно закрепленным на уровне Основного Закона страны средством, ограничивающим государственный суверенитет.

Международным сообществом и сферой практической реализации внешних отношений выработан ряд способов вмешательства во внутренние дела государства, независимо от его согласия, как независимого участника международных отношений и верховного субъекта в пределах своей территории [9, с. 6]. Вот некоторые из них, наиболее часто применяемые и имеющие формальное выражение и процедуры.

Во-первых, объем внутреннего суверенитета государства существенно уменьшился за счет международных договоренностей по правам человека. В западной политической практике и теории, где, собственно, и была сконструирована современная модель восприятия прав человека, универсальность этой модели не вызывает сомнения. Именно она положена в основу так называемого деонтологического подхода к построению системы обеспечения суверенитета, который культивирует идею вмешательства во внутренние дела государств экономически развитых стран путем реагирования на прямые и косвенные угрозы в соответствии с критериями целесообразности [7, с. 93], что находит свое подтверждение в практике построения современного мироустройства.

Во-вторых, в последние двадцать лет довольно часто имеют место так называемые гуманитарные интервенции – мероприятия, проводимые под эгидой ООН, связанные с применением военной силы в отношении государств, для предотвращения уничтожения национальной, религиозной, культурной этнической группы, гуманитарной катастрофы, геноцида и т. д. В свете обеспечения мирового порядка указанные мероприятия, конечно, необходимы. Однако важен и другой аспект проблемы – осуществление гуманитарных интервенций происходит на территории государства, часто без его согласия [10, с. 23]. Получается, что власть его не верховная и не независимая.

В-третьих, способом вмешательства во внутренние дела государства и ограничения верховенства его власти выступают миротворческие операции, для планирования, разработки и координации которых в 1992 г. при ООН был создан специальный Департамент операций по поддержанию мира. Следует отметить, что количество подобных операций и миссий с каждым годом возрастает. Так, за все время существования ООН было проведено 69 миротворческих миссий, причем 56 – после 1988 г.1 , из них 16 – текущие операции, которые поддерживаются и управляются названным Департаментом [4].

Кроме того, в международном праве продолжает развиваться тенденция изменения понимания суверенитета государства или тенденция несовпадения конструкции суверенитета, формализованного в национальном праве, с конструкцией суверенитета международного права. Так, под эгидой ООН была создана Международная комиссия по вопросам вмешательства и государственного суверенитета, которая в 2001 г. предложила концепцию государственного суверенитета, названную концепцией «обязанность защищать» (The responsibility to protect (RtoP or R2P)) [4]. Официально она закреплена Резолюцией Совета Безопасности ООН 1674, 28 апреля 2006 г. и признана в качестве нормы международного права. Суть концепции сводится к тому, что суверенитет – это не привилегия государства, а его обязанность по защите людей, проживающих в пределах границ этих государств, от массовых преступных злодеяний (геноцид, военные преступления, преступления против человечности, национальные чистки). За неисполнение этой обязанности государства ответственны не только перед своими гражданами, но и перед международным сообществом. Если у государства нет возможности и/или политической воли исполнить указанную обязанность, то это делает возможным для международного сообщества вмешаться во внутреннюю политику государств для предотвращения гуманитарных катастроф [4].

Такое логичное решение вопроса о поведении сообщества государств в случае возникновения угроз безопасности мироустройства и национальным интересам государств не просто ставит под сомнение значение государственного суверенитета, но и идет вразрез с ним, поскольку нарушает его составляющие – верховенство и независимость.

Приведенные примеры из практики внешнеполитической деятельности делают очевидным тезис о том, что концепция государственного суверенитета как верховенства власти на своей территории, нашедшая отражение в национальном законодательстве, не соответствует реальному положению дел и требует пересмотра понимания государственного суверенитета. В современном мире, развитие которого происходит в условиях расширяющихся связей между государствами, глобализационных изменений, дающих возможность оказывать влияние на внутреннюю и внешнюю политику государства, отстаивание понимания государственного суверенитета как верховенства и независимости власти без анализа действительности в этой сфере может демонстрировать нежелание получения объективных знаний и приведения в соответствие теоретических положений с отраженными в них реальными явлениями.

2.2. Добровольное ограничение суверенитета государства в условиях глобализации (на примере интеграционных процессов в ЕАЭС)

Характерной чертой современных международных отношений являются интеграционные процессы, которые развиваются в разных регионах мира и охватывают различные сферы отношений государств. Важное значение в развитии этих процессов принадлежит региональной экономической интеграции.

Региональная экономическая интеграция предполагает сотрудничество отдельных стран в целях более рационального использования их ресурсов за счет создания благоприятных условий для осуществления эффективной предпринимательской деятельности одновременно на рынках нескольких стран (региональных рынках).

Такое сотрудничество нескольких государств приводит к созданию отдельных экономических или экономико-политических блоков/ассоциаций. В качестве наиболее успешных из них можно выделить Евросоюз (ЕС), Ассоциацию государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), Организацию Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА) [15, с. 32].