Файл: Понятие и признаки правового государства(Правовое государство в русской политико-правовой мысли).pdf

5. Ведущая роль законов в регулировании наиболее важных общественных отношений.

Здесь мы будем рассуждать o верховенстве законов над всеми другими нормативными правовыми актами. Достоверно, что верховенство закона выражает принцип народовластия. Члены представительного органа государства выражают в законах волю избравшего их населения. Поэтому законы, имеют высший авторитет и признаются актами высшей юридической силы. Фактически, нормативно-правовые акты, все без исключения, государственных органов не могут им противоречить, которые принимаются в развитие и на основе законов. В результате противоречия подзаконного акта закону действует закон как акт высшей юридической силы.^[14]

Однако в теории превосходство закона выражается в том, что он не только как продукт воли государства, a представляет собой реализацию правовой идеи, сложившейся правосознанием лиц, c которыми государство находится в публично-правовых отношениях. Условно генезис права в странах континентальной Европы осуществляются по следующей схеме: сначала выделяются некоторые правовые идеи в обществе, которые затем консолидируются в юридических нормах, a потом реализуются в конкретных правоотношениях субъектов права.

Таким образом, правовое государство принимает форму строгой законности.^[15]

6. Режим строгой законности в государстве и обществе.

В принципе, законность, как всеобщее требование, неукоснительного соблюдения исполнения действующего права расходится на все сферы правовой деятельности государства, государственных и общественных организаций, граждан.

В юридической литературе, например, в числе признаков правового государства, также называют и такие, как взаимная ответственность государства и отдельных лиц, высокий уровень правовой осведомленности граждан и должностных лиц, приоритет международного права перед национальным, доминирование законов в решении национальных проблем, наличие независимой, но регулируемой четвертой власти – власти средств массовой информации, поскольку без открытости, гласности, полной информированности общества правовое государство не сможет результативно реализовать свои функции, обслуживать общество.^[16]

7. Признание и гарантирование прав и свобод человека и гражданина.

Собственно говоря, исходными путями, действующего конституционного и текущего законодательства, является признание человека, его прав и свобод высшей ценностью.

Отсюда видно, что бесспорным фактом является то, что чем больше развито правовое государство, тем полнее его правовая система, чем надежнее государственные институты, тем лучше защищены права и свободы людей, тем шире самореализация, активность и деятельность.

Кстати, это основные признаки правового государства, они являются важным фактором в определении правового государства c точки зрения теории. Ведь именно они дают возможность нам идентифицировать данное государство именно как правовое, a не какое-либо иное. Но, как и любое правовое явление, которое возникло и эволюционирует в ходе исторического развития общества и цивилизации, правовое государство имеет ряд принципов.

В теории государства и права существует мнение, что правовое государство имеет несколько существенных принципов. Возможно, у них было бы формирование фундаментальных начал, идей, на реализацию которых и направлено становление правового государства. Для более глубокого понимания этого исследования мы приведем принципы правового государства. По мнению некоторых ученых, они «постепенно выкристаллизовались в политической борьбе общества против произвола государственной власти, ее вмешательства в частную и общественную жизнь, против установления авторитарных и тоталитарных политических режимов».^[17]

3.3. Принципы правового государства

1. Гражданское общество.

Прежде всего верховенство права-правовое государство подразумевает возможность существования автономных, свободных личностей, равных друг другу и обладающих частной собственностью на условиях своей жизнедеятельности. В принципе, общество объединяется обменными отношениями и связано правом, которое формируется в процессе естественно-исторического развития, объективная (не зависящая от воли субъектов) необходимость в решении, появляющихся общих дел, потребовала появления политической (властной) силы, стоящей над каждой из личностей.

2. Государство подчиняется праву.

Здесь мы имеем в виду то, что подчинившись юридическим нормам, государство превратится в одного из субъектов права и в этом качестве будет равноправно c другими субъектами, в первую очередь c индивидами. Без правового (формального) равенства государства и индивида не может существовать право, и не будет правового государства.

Вероятно, утверждение, что государство связано правом, будет означать, что оно не вправе издавать законы, противоречащие праву, a напротив, обязано выражать право в виде законов.

Предположим, что государство уполномочено издавать законы, законодательствовать лишь в силу права: в процессе исторического роста государства как органа, выполняющего общие дела, определилось и его право устанавливать общеобязательные правила поведения. Значит законодательная деятельность государства оказывается ограниченной в своих правах, тем же естественно возникшим правом.

Здесь же и заключен и ответ на вопрос, каким образом государство подсудно своему суду.

3. Разделение властей.

Собственно, этот принцип обсуждался ранее в главе o признаках доминирования закона в правовом государстве. Положения этого определения аналогичны. Существуют исключения в разделении власти не только на законодательную, исполнительную и судебную, но и между региональными, верховными и местными государственными органами (так называемая вертикаль власти).

Значит разделение властей – это теория, или принцип, исходящий из того, что для обеспечения безопасного для общества функционирования государства, должны действовать относительно независимые друг от друга ветви власти. Судебная власть принадлежит суду, исполнительная – правительству. Законодательная власть - принадлежит парламенту.

Так сказать, теоретический смысл заключается в том, чтобы не допустить сосредоточения власти в руках одного лица или небольшой группы лиц. Таким образом, «всякий, имеющий власть, стремится ею злоупотреблять; он всегда простирает свою власть так далеко, как может».^[18]

На самом деле, сосредоточение всей полноты власти в руках одной, небольшой группы лиц, может привести к сознательному, беззаконному применению ее во вред другим людям.

Коркунов детально разъясняет вышесказанный тезис. Николай Михайлович утверждает: «Если в одном и том же лице или в одном и том же учреждении законодательная власть соединена с исполнительной, то свободы нет, ибо можно опасаться, что тогда одно и то же учреждение будет издавать тиранические законы, чтобы тиранически их исполнять. Нет также свободы там, где судебная власть не отделена от исполнительной и законодательной власти. Если бы она была соединена с законодательной, власть над жизнью и свободой граждан была бы произвольна, так как судья был бы законодателем. Если бы она была объединена c исполнительной властью, судья мог бы иметь власть притеснителя. Все было бы потеряно, если бы одно и то же лицо или одно и то же учреждение, из кого бы оно ни состояло, осуществляло все эти три власти. Собственно, такое правительство имело бы, как исполнитель законов, такую же полноту власти, какую оно имеет как законодатель, оно могло бы опустошить государство своими общими мерами и, имея власть судебную, оно могло бы уничтожить каждого отдельного гражданина своими частными решениями».^[19]

Из этого следует, что в правовом государстве не может не быть воплощен принцип разделения властей. При нарушении принципа разделения властей, до наступления режима тирании лежит всего один шаг.

Шарль Луи Монтескье французский мыслитель, в своих трудах «O духе законов» предпринял наиболее основательную разработку принципа разделении властей, создал такую теорию: «Судебная власть не должна быть вручаема постоянному учреждению, но осуществляема лицами, призываемыми из народа в определенные сроки, чтобы образовать суд, который существует лишь временно. При этом власть столь страшная, не будучи приурочена ни к определенному сословию, ни к определенной профессии, становится как бы невидимой и ничтожной. При таком порядке не видят постоянно перед собой судей, и боятся суда, a не судей».^[20] Если забрать судебную власть у конкретных людей, сделать судей временно назначаемой, выборной должностью, на место которой может прийти любой кандидат из народа, можно отделить власть суда от власти судей. Таким образом, предотвратив слияние судебной власти с интересами отдельных лиц и классов. Обеспечив объективизм и авторитет именно судебной власти.

«Для другой ветви власти, напротив, могут быть вручены постоянные учреждения, так как они не имеют дел c отдельными частными лицами. Так как в свободном государстве каждый житель, имеющий свободную душу, должен управлять сам собой, то законодательная власть должна бы принадлежать всему народу. Но это в больших государствах не получается, a в малых представляет большие неудобства. В этом случае надо, чтобы народ осуществлял власть через своих представителей. Вероятно, в каждом государстве будут люди, богатые, и отличающиеся своим происхождением и славе. Если они объединены с общественностью и, если бы они имели лишь такой же голос, как и другие, общая свобода была бы их рабством, и они не смогли бы иметь никакого интереса защищать и отстаивать ее. Участие индивидов в законодательной власти пропорционально другим преимуществам, которыми пользуются люди в государстве, и как решение, если они образуют особую палату, которая имела бы право тормозить решения палаты представителей, точно также, как и палата представителей – ее решения. Следовательно, законодательная власть должна быть вручена совместно и палате вельмож, и палате представителей».^[21] Здесь говорится уже o другой ветви власти – законодательной. Здесь Луи обосновывает идею постоянно действующего, выборного двухпалатного парламента, законодательные функции которого, c целью еще больше обеспечить разделение властей и общественную стабильность, разделены между двумя палатами – нижней – палатой представителей (Общин) и верхней – палатой вельмож (Лордов). За догму этой модели взята британская парламентская формула того времени.

«Власть исполнительная, должна быть в руках одного монарха, так как эта власть, требующая быстрого действия, лучше может быть осуществляема одним, нежели многими».^[22]

На самом деле наличие реального осуществления принципа разделения властей сыграло роль ключевого признака правового государства. Поэтому сильно неприятно, ссылаясь на профессора М.Н. Марченко, иметь в виду, что в современной России, в силу объективных обстоятельств и предпосылок, этот принцип, во многом, существует лишь на бумаге в форме деклараций и политико-правовых ориентиров для дальнейших поколений наших сограждан.^[23]

4. Суд прежде всего играет роль не орудия репрессии, а органа правосудия.

Однако роль суда заключается, прежде всего, в официальном признание наличия или отсутствия права у того или иного субъекта. Суд имеет право нарушающий правовой статус (в том числе отмену неправомерных действий должностных лиц и органов государства, нарушающих субъективные права граждан), и лишь потом наступит, репрессия, в частности, уголовная, которая применяется, как правило, в качестве крайней меры воздействия. При таких условиях суд будет служить органом по разрешению споров-конфликтов между различными субъектами гражданского общества и государства.

Вероятно, в правовом демократическом государстве существует правило, согласно которому не только само государство, но и гражданское общество, a также отдельные свободные личности должны связывать свои действия с законом и с правом. Однако существуют конфликты интересов, разное понимание права неизбежны это порождает правовые конфликты. Значит принятие законов представительными органами и исполнение самих законов исполнительной властью сами по себе не будут предотвращать такие конфликты и обеспечивать неуклонное соблюдение права всеми его субъектами, т. e. обеспечивать правопорядок. Вообще эту цель стали использовать правоохранительные органы, и прежде всего суды. На самом деле суд - независимая составляющая государственной власти, которая своими специфическими средствами и специальным аппаратом защищает права и свободы людей, утверждает законность и справедливость. Истинное понимание соотношения функций права и судов весьма точно выражено принципом, утвердившимся в Великобритании, гласит: «Право там, где средства его защиты» (ubi jus ubi remеdium).^[24]

Однако в тоталитарном обществе человечество не испытывает доверия к судебной власти.