ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 27.03.2019
Просмотров: 13915
Скачиваний: 11
506
Он постиг монастырь, как сокровенную основу организации рус-
ской жизни, где главенствует симфония, где присутствует единение ду-
ховного и материального начала, при безусловном господстве духовно-
го. Именно он осознал мирскую жизнь как осуществление духовного
предназначения, сделал мирный и ратный труд святым делом. Основав
Троице-Сергиеву Лавру, Сергий работал в ней и пасечником, и кузне-
цом, и скорняком, и водовозом. А кто участвовал в Куликовской битве?
Монахи-богатыри Пересвет и Ослябя, посланцы Лавры.
Истинный биограф Сергея Радонежского, Епифаний Премудрый,
самолично слышал последнее напутственное слово Сергия в монасты-
ре. Епифаний и сформулировал, опираясь на его слова, основу учения
святого Сергия.
Первый краеугольный камень в учении Сергия – это жизнь для
«ПЛЪЗЫ». Последние предсмертные слова Сергия Радонежского, об-
ращенные к братьям, были о «ПЛЪЗЕ». «ПЛЪЗА» в старорусском язы-
ке имело три основных значения – «польза», «добро» и «благо», как в
материальном, так и в духовном измерениях. Поучение его «ПЛЪЗЕ» –
это призыв к братьям жить в любви, сеять добро и нести благо.
Второй краеугольный камень – это понимание Сергием Радонеж-
ским личного созидательного труда как основы основ богоугодной
жизни, как обязательного и естественного условия нравственного, ду-
ховного совершенствования, как своего рода действенной молитвы, об-
ращенной к Всевышнему.
Третий краеугольный камень – это нестяжательство. Преподобно-
го Сергия принципиально не заботило личное накопление материаль-
ных благ. Он сам не стяжал себе ни земли, ни имений, ни тленного бо-
гатства, ни злата да серебра, ни сокровищ, ни храмов светлых превысо-
ких, ни сел красных, ни риз драгоценных. Он накопил в себе только со-
кровища духовные, очистил душу от всякого скверного и стал храмом
Бога живого.
… Уходя от Сергия, его ученики создавали монастыри по образу
и подобию его Лавры. Когда Сергий начал свой подвиг, на Руси было
около сорока монастырей. Когда же он ушел на небеса, насчитывалось
уже сто девяносто обителей. Сергий и его братия неутомимо, самоот-
верженно плели сеть новой цивилизации, создавали из хаоса и запусте-
ния будущую Московскую Русь. Любимый ученик Сергия, Андроник,
основал Андроников монастырь, в котором чернецом был наш нацио-
нальный гений, Андрей Рублев. В Вологде, где основали Ферапонтов
монастырь, творил Дионисий, самый светлый и радостный русский
иконописец.
Конец XIV и XV век дали русской истории больше святых, чем
любой другой. И самыми почитаемыми были Сергий, его ученики Ки-
507
рилл, Савва и Зосима, чьи монастыри стали местами духовного и хо-
зяйственного сосредоточения. Кирилл в 1397 году основал знаменитый
монастырь на Белом озере. От Москвы до этого места было 300 миль. А
в 1436 году эта граница отодвинулась еще на 300 миль к северу, где
Савва и Зосима основали знаменитый Соловецкий монастырь. Не менее
почитаемым святым стал Стефан Пермский, который, приняв христи-
анство, обратил в Православие святые места Урала. Он включил в Рус-
скую цивилизацию огромный сакральный край.
Монастыри стали «кристаллической решеткой» формирования
русского мира, структур его власти, экономики и общей жизни.
За шестьсот лет, прошедших с 1420 года, когда Епифаний написал
житие Сергия Радонежского, изданы тысячи книг, посвященных этому
великому человеку. В них, казалось бы, сказано все, дан детальнейший
анализ всех сторон деятельности строителя Руси. Однако там нет ясно-
го ответа на вопрос: что же стало тем главным, совершенным Сергием
для Русской цивилизации? Наш вариант ответа таков: Сергий Радонеж-
ский – не просто святой.
Он – чудотворец, он совершил чудо наполнения Руси энергией.
Он дал силу русскому народу…
Именно этот заряд силы позволил русским совершить беспреце-
дентный рывок из отсталости к величию, рывок, который стал фунда-
ментом всей последующей истории России. Рывок, который дал волю,
силу и возможности преодолеть все неудачи, все ошибки, все преда-
тельства, которыми была полна последующая русская история.
Вспомним-ка о пассионарности, о харизме, о той энергии, которая
наполняет народы и отдельные личности. О той энергии, что позволяет
им преодолевать все сложности, все препятствия на пути к поставлен-
ной цели. О том, что заставляет людей принести любые жертвы, пре-
возмочь любые страдания и невзгоды во имя верности идеалам и во-
площения их в реальной жизни. Энергия эта не является просто порож-
дением космических лучей, как считал Лев Гумилев, или необъяснимой
концентрацией эфира, и тем более просто случайным стечением обсто-
ятельств, своего рода игрой Бога в кости, как полагает ряд исследовате-
лей. Нет. Эта энергия есть результат взаимодействия человека с Богом
Всевышним, с морфогенетическим полем или «континуумом смыслов».
Кому что ближе. Называть это можно по– разному. Но суть – одна.
Сверхсознание человека и народа иногда проясняется, расширяет-
ся и меняет структуру психики. И в эти моменты через сверхсознание
на человека или народ изливаются даже не знания, а нечто, чему и по-
нятия-то соответствующего еще нет. Исходит на нас то, что одновре-
менно является и знанием, и ощущением, и мыслью, и чувством, и об-
разом. Может быть, это и есть нечто, что христианство называет благо-
508
датью. Получив такую благодать, человеческое сознание декодирует ее
структуру, включает ее в контекст своей культуры, разделяет таин-
ственное послание свыше на мысли, чувства, образы. А еще – транс-
формирует это послание в достижения науки, культуры, политики, тех-
нологии. Эта энергия неразрывно связана с информацией – или инфор-
мация неразрывно связана с этой энергией. Это одновременно знание и
понимание, чувство – и способность воплотить это чувство. Это –
мысль и действие одновременно. Это – мечта и воля к ее реализации.
Вот что лежит в основе пассионарного взрыва и харизмы. Вот что нуж-
но для того, чтобы стать счастливыми, сильными и могущественными,
чтобы превратиться из пасынков судьбы в ее хозяев, из рабов времени –
в его управителей.
Сергий Радонежский свершил чудо раскрытия сверхсознания рус-
ского народа, его расширения, прояснения и воплощения в миру через
политическую, хозяйственную, культурную жизнь, через повседневный
устрой и уклад жизни русских людей. Сергий Радонежский наделил
русских неодолимой силой, дал им неисчерпаемую энергию, даровал
несгибаемую стойкость и сделал все это через веру, через определен-
ный, абсолютно технологическим образом устроенный мир монасты-
рей. Через духовные практики, через построенные как магические дей-
ства богослужения. Он создал особый строй русского Православия,
аналога которому не было нигде в мире.
Монастыри, созданные Сергием Радонежским, его учениками и
продолжателями, как раз и выступили теми самыми центрами наделе-
ния русских духовной силой, новым знанием, правильным чувствием и,
самое главное, точной, Богу угодной и силу дающей системой ценно-
стей! Монастыри стали духовной сетью, прямо-таки породившей рус-
ский народ, наделившей его уникальной пассионарной активностью. От
монастырей пришли к русским силы вытерпеть все, преодолеть, неис-
числимые беды и испытания, выпавшие на их пути.
В завершение рассказа о Сергии Радонежском мы бы хотели при-
вести цитату из книги Джеймса Биллингтона «Икона и топор». Джеймс
Биллингтон – один из самых глубоких знатоков России на Западе, че-
ловек, чье отношение к России нельзя характеризовать одним словом.
Человек, который, несомненно, Россию любит и уважает, но одновре-
менно и не принимает. И в чем-то даже отвергает. Так вот, даже он, да-
лекий от православия, не принимающий национальной ориентации
России, отрицающий ее самостоятельный цивилизационный характер,
был вынужден написать следующие строки
227
: «…Монастыри стали
центрами постоянного труда и молитвы. Они скорее сами управляли
227
Д.Биллингтон. «Икона и Топор» – Москва, 2001г.
509
церковной иерархией, чем ей подчинялись. В основном созданные по
подобию Афонских монастырей, они были общежительскими и испы-
тывали сильное влияние новой афонской традиции – исихазма. Старцы,
достигшие духовной прозорливости и победы над страстями с помо-
щью долгих лет молитв и ночных бдений часто пользуются в монасты-
ре большим авторитетом, чем игумен или архимандрит – официальные
начальник маленького и большого монастыря соответственно. Эти
старцы играли главную роль в накоплении духовной энергии, что явля-
лось главным делом монашества Москвы. Подобно магнитному полю,
эта духовная энергия привлекала свободные элементы и наполняла
окружающее пространство невидимыми силами…» Сергий Радонеж-
ский предопределил следующие без малого два века успехов, величия и
процветания Руси».
Глава 31. Дмитрий, пока еще не Донской
Под опекой митрополита Алексия Москва сохранила свои пози-
ции центра Руси и контроль над Великим княжеством Владимирским.
Однако теперь наступало время сделать рывок вперед и стать един-
ственным лидером Руси. Подросший князь Дмитрий Иванович вклю-
чился в большую игру. Но готовясь к практически неизбежным войнам,
Дмитрий позаботился о надежной защите своей столицы. По его воле в
1367 году деревянные стены московского Кремля заменяются более
прочными стенами и башнями из белого камня
228
. Одновременно Дмит-
рий
Иванович
заключает
мирный
договор
с
Суздальско-
Нижегородским княжеством и усиливает свой контроль над Новгород-
ским.
В 1368 году в Тверском княжестве началась междоусобица между
Михаилом Александровичем Микулинским и Василием Михайловичем
Кашинским. Москва вмешалась в нее на стороне последнего. Однако
это вызвало стремительный ответ Литвы. Войска Ольгерда взяли Тверь
и посадили на трон Михаила. Началась первая Литовско-московская
война…
Осенью Ольгерд стремительно атаковал. Огнем и мечом он про-
шел через Стародубское княжество, взял штурмом Оболенск, где убил
местного князя Константина Юрьевича и двинулся на Москву. Литов-
ское наступление было столь стремительным, что Дмитрий Иванович
не успел мобилизовать все силы, и навстречу Литве вышел лишь сто-
228
Именно с этих пор в летописях появляется эпитет «белокаменная» Москва.
510
рожевой полк под командованием воевод Дмитрия Минина и Акинфа
Шубы. 21 ноября на реке Тросна этот полк был разгромлен, воеводы
погибли, а литовцы подошли к Москве. Три дня Ольгерд простоял под
стенами Кремля, но взять их не смог и был вынужден вернуться домой.
В ответ двоюродный брат Дмитрия Владимир Андреевич Серпуховской
со своей дружиной совершил рейд в союзные Литве земли Смоленска и
Брянска.
Следующий год Ольгерд воевал с Тевтонским орденом и не мог
уделить внимание своим восточным делам. Пользуясь этим, Дмитрий
Московский пошел походом на Тверь и осадил город. Князь Михаил
Тверской с отрядом дружинников бежал в Литву.
В конце 1370 года объединенные войска князей Ольгерда, Кейс-
тута, Михаила Тверского и Святослава Смоленского двинулись похо-
дом на Москву. Дмитрий снова укрылся за крепостными стенами, и
опять Ольгерд ничего не смог сделать с укреплениями. В это время
Владимир Серпуховский начал сбор армии, чтобы ударить в тыл ли-
товцам. К нему присоединились полки пронского князя Владимира и
рязанского Олега. Понимая, что он не одержит быстрой победы, Оль-
герд пошел на переговоры, в результате которых было заключено пере-
мирие, продлившееся до 1372 года. В этом году Михаил Тверской ата-
ковал Димитров, сжег его пригороды и взял дань с самого города. Затем
он захватил Торжок
229
посадил в нем своих наместников. Туда срочно
прибыл отряд новгородцев, который изгнал тверскую администрацию.
31 мая к Торжку подошла дружина Михаила Тверского. Новгородцы
приняли бой, но были разбиты и частично бежали в Новгород, а ча-
стично заперлись в Торжке. Тогда тверичи зажгли городские посады, а
сильный ветер перебросил огонь на сам Торжок. Начался страшный
пожар, в котором сгорели многие горожане и новгородцы. Выжившие
бежали из города и попадали в руки Михаила Тверского. Пленные были
поголовно ограблены. «Даже чернецов и черниц, иконных окладов и
всякого серебра много побрали, чего и поганые не делают!» - записал
летописец, а затем добавил: «Кто из оставшихся в живых не поплачет,
видя, сколько людей приняло горькую смерть, святые церкви пожжены,
город весь пуст; и от поганых никогда не бывало такого зла; убитых,
погорелых, утопших наметали пять скудельниц, а иные сгорели без
остатка, другие потонули и без вести поплыли вниз по Тверце!».
Разорив Торжок, Михаил Александрович Тверской двинулся на
соединение с Ольгердом, войска которого стояли недалеко от границы
с Москвой у города Любутска в Тарусском княжестве. Туда же шла
московская армия, которая сумела скрытно подойти и внезапной атакой
229
Торжок был городом Новгородского княжества, но так как Дмитрий Московский одновременно был еще
и Новгородским князем, то его соперники били по нему.