ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 27.03.2019
Просмотров: 13898
Скачиваний: 11
501
крестным отцом старшего из сыновей Федора Бяконта Елевферия (Ал-
ферия) стал сам Иван Калита. Этот княжеский крестник проявил себя
талантливым юношей, и, по словам своих биографов, «еще в детстве
изучися всей грамоте и в ранней юности всем книгам извыче». Под
влиянием своего крестного юноша стал последовательным сторонни-
ком собирания Руси под верховенством Москвы.
Перед Елевферием открывалась прекрасная возможность сделать
карьеру и по примеру отца стать одним из бояр князя, но для себя он
избрал другой путь и в двадцать лет под именем Алексия постригся в
монахи Богоявленского монастыря в Москве. Постриг над ним совер-
шил игумен Стефан, старший брат преподобного Сергия Радонежского.
Двадцать лет он провел в этой обители, пока митрополит Фео-
гност не призвал его к себе в помощники. Так Алексий стал наместни-
ком митрополита и поручил управление над церковными делами и су-
дами. Вскоре Алексий стал правой рукой митрополита, а 6 декабря
1352 он был назначен Владимирским епископом. Естественно, что при-
няв сан, Алексий оставался в гуще общественной жизни Москвы. Тем
более, что он был тесно связан многими нитями с самыми знатными
семействами княжества. Например, один из его родных братьев был
княжеским наместником в Костроме. Без всяких преувеличений можно
сказать, что Алексий входил в число высшей знати и играл значитель-
ную роль не только в церковных делах. А о степени его влияния гово-
рит тот факт, что в своем завещании великий князь Симеон Гордый
просит Алексия быть советником его младших братьев — князей Ивана
и Андрея.
Предчувствуя свою смерть, митрополит Киевский и всея Руси
Феогност благословил Алексия «в свое место митрополитом», т.е.
назначил своим преемником и отправил в Константинополь посольство
к Патриарху с просьбой утвердить его выбор. Посольство вернулось в
Москву в 1353 году, когда самого Феогноста уже не было в живых. Для
поставления Алексий отправился в Константинополь, где пробыл почти
год. Такая задержка была связана с несколькими факторами. Во-
первых, Алексий был ставленником Великого князя Симеона Гордого,
но князь в это время скончался, а, значит, на трон мог взойти новый
правитель, который выдвинул бы другую кандидатуру на место митро-
полита. Так что греки ждали, как развернутся события на Руси. Вторая
причина задержки – русская церковь становилась все более самостоя-
тельной, и патриарх хотел убедиться в лояльности будущего митропо-
лита. Если бы у патриарха была возможность, он бы послал митрополи-
том в Россию грека, но кандидатуру Алексия предложили очень серьез-
получали вотчины с правом наследования. Кроме того, на период службы путным боярам выделялось то
или иное кормление.
502
ные люди: действующий митрополит и Великий князь. Не прислушать-
ся к их голосу, а, тем более, пойти наперекор, было бы непроститель-
ной ошибкой для патриарха.
В пользу этой версии говорит тот факт, что, даже утвердив Алек-
сия на митрополичьей кафедре, Константинополь весьма жестко стал
контролировать его действия. Русский митрополит должен был каждые
два года приезжать в Константинополь отчитываться о своей деятель-
ности. Кроме того, «в помощь» Алексию патриарх послал своего диа-
кона Георгия Пердику, посвятив его в экзарха, который стал глазами и
ушами Константинополя в Москве. В своей грамоте о поставлении
митрополита патриарх по просьбе святителя Алексия назвал город Вла-
димир местом пребывания Русских митрополитов с сохранением за ни-
ми Киева в качестве первого престола.
Став митрополитом, Алексею пришлось активно включаться в
международную политику, так как литовский князь Ольгерд, уже вла-
девший частью русских земель, попытался подчинить себе еще и пра-
вославную церковь. Для этого он попытался вывести своих православ-
ных подданных из-под юрисдикции митрополита Киевского (де-факто
уже московского). Впрочем, такие попытки литовские правители нача-
ли еще с начала четырнадцатого века, и им даже на некоторое время
удалось добиться от Константинополя создание особой Галицкой мит-
рополии, отдельной от Русской митрополии. Правда потом ее без лиш-
него шума прикрыли, но вмешательство литовцев в дела церкви не пре-
кратилось.
Одновременно с Алексием в Константинополь прибыл тверской
епископ Роман, который приходился свояком Ольгерду. Литовский
князь просил посвятить Романа в митрополиты. Свою просьбу Ольгерд
подкрепил богатыми подарками и обещанием креститься и привести к
вере всех литовцев. Алексий тоже приехал не с пустыми руками, так
что в итоге греки постарались принять компромиссное решение. Роман
стал митрополитом Литовским, и его власть распространялась на земли
бывших Галицкого, Волынского, Туровского и Пинского княжеств, а
Алексий был поставлен на Киевскую кафедру с титулом «митрополит
Киевский и всея Руси» и властью над всей остальной Русью. Впослед-
ствии Роман будет еще не раз просить передать под его власть и другие
русские земли, но поддержки в Константинополе не найдет. Тогда он
начнет подчинять себе церковную иерархию в тех княжествах, которые
литовцы завоюют, но Алексий сумеет удержать единство русской мит-
рополии на большей части страны.
При своем более чем серьезном влиянии на политику митрополит
не сделал даже попытки воспользоваться ослаблением государственной
власти в начале правления Дмитрия Ивановича и поставить Церковь
503
над мирской властью. Алексий служил идее объединения Руси вокруг
единого центра и был убежден, что таким центром должна быть именно
Москва. Впрочем, и выбора другого не было, ведь единственной реаль-
ной альтернативой Москве к тому времени был только Ольгерд. Так что
выбор был между династией Даниловичей, не раз помогавших Церкви
и доказавших свою искреннюю приверженность православию, и языч-
ником, видевшим в церкви только инструмент для усиления своей вла-
сти. Естественно, что митрополит Алексий, как и его предшественники
выбрал Москву. Это был глубоко осознанный выбор, сделанный задол-
го до того, как он стал регентом при юном князе Дмитрии. И митропо-
лит делал все, чтобы Русь объединилась и стала силой, способной
наравных противостоять и Литве, и Орде.
***
Когда скончался Великий князь Иван Второй, суздальский князь
Дмитрий Константинович сумел добиться в Орде у хана Навруса, что-
бы ярлык был передан ему. Из-за этого московский князь Дмитрий
Иванович, регентом которого был митрополит Алексий, потерял кон-
троль над большей частью владений своего отца и деда – над Великим
Владимирским княжением. Однако в самой Орде уже вовсю шла меж-
доусобица, и одного хана сменял другой. В результате спустя всего два
года митрополит Алексий и московские бояре сумеют получить вели-
кокняжеский ярлык для Дмитрия Ивановича Московского от нового
хана Мюрида.
Дмитрий Константинович покидает Владимир и мчится в Орду,
где покупает у Мюрида ярлык. Однако и московская партия не сидит
сложа руки, и покупает ярлык у конкурента Мюрида, хана Абдаллаха.
В результате, на Руси оказываются два Великих князя, имеющих рав-
ные юридические основания на верховную власть. В 1363 году Дмит-
рий Суздальский займет Владимир, но буквально через неделю его от-
туда выгонят московские дружины. С этого момента Владимирский
стол навсегда переходит в руки князей из московской династии. Роль
митрополита в этом эпохальном событии была решающей, ведь под-
держи он Дмитрия Суздальского, то именно этот князь и его потомки
стали бы собирателями Руси. Однако Алексий всю жизнь сознательно
способствовал возвышению Москвы и не изменил своим убеждениям и
сейчас. Хотя, идя против действующего по ханскому ярлыку Великого
князя, митрополит рисковал всем.
Ну, а затем, когда Орда стала полем битвы между различными
татарскими полководцами, подросший московский князь Дмитрий,
опиравшийся на авторитет митрополита, мог позволить себе действо-
504
вать, не обращая внимания на ярлыки, которые его соперники получали
у сменявшихся с калейдоскопической быстротой ханов. В результате,
Москва вернула себе утраченные позиции и еще больше усилилась.
При этом главную роль в этом новом возвышении Москвы играли не
только ее армии, но и усилия митрополита по ограничению литовского
влияния в русских княжествах.
При своей явно промосковской позиции митрополит старался в
своей политике быть справедливым и не давить на политических оппо-
нентов Москвы без крайней нужды. Он продолжал оставаться общерус-
ским деятелем и верховным арбитром в княжеских спорах. Например,
он разбирал тяжбу за тверской престол между князьями Василием Ми-
хайловичем и его племянником Всеволодом Александровичем, а в 1363
году он выступил в защиту прав недавнего соперника Москвы Дмитрия
Суздальского на Нижегородское княжество, захваченное его братом
Борисом. Чтобы заставить этого князя явиться на суд к митрополиту, по
приказу Алексия в городе были закрыты церкви, что заставило Бориса
немедленно явиться на суд.
И все же политика для митрополита оставалась важным, но второ-
степенным делом. Свою кипучую энергию он направил на усиление и
развитие церкви. За то время, что он стоял во главе русской церкви, он
поставил 21 епископа, по его указу были строились новые монастыри и
обновлялись старые. Во многом благодаря его стараниям на Руси раз-
вилось общежительное монашество. Алексий не сидел на месте, посто-
янно объезжая Русь, в том числе и те княжества, которые находились
под властью Литвы. Но это было далеко не просто, однажды в киевской
земле его по приказу Ольгерда схватили, и два года он провел в плену,
пока не смог бежать.
***
Говоря об этом времени, нужно отметить наметившийся коренной
перелом в сознании народа. Уходили в прошлое пессимизм и отчаяние,
вызванные распадом Руси и монгольским погромом. Люди обретали
новую цель в жизни и смотрели в будущее с уверенностью. Шел актив-
ный духовный, экономический и военный подъем страны. Можно даже
сказать, что наши предки из русов киевского периода превращались в
новый народ – русских. Во многом это заслуга православной церкви и
лично двух ее лидеров того времени: официального – митрополита
Алексия и духовного – святого Сергия Радонежского.
И уж если зашла речь о святом Сергие, то, думаю, уместно будет
процитировать отрывок из книги Максима Калашникова «Третий про-
ект», посвященный роли этого человека:
505
«Проект «Святой Руси», появившийся на свет в конце XIV-первой
половине XV века, стал первым известным нам русским цивилизацион-
ным проектом. Цивилизационные проекты, как вы помните, в отличие
от национальных, имеют отношение не к политике, идеологии, эконо-
мике. Они изменяют ценности, веру, культуру. «Святая Русь» была тем
русским цивилизационным проектом, который явил русский топос в
мировую историю, сформировал из разных этнических и психоистори-
ческих компонентов Русскую цивилизацию. Конечно, это сделал не
один человек. Но уникальность проекта «Святой Руси» состоит в том,
что можно с определенностью сказать: мы знаем главного его инициа-
тора, главного творца, основателя. Речь идет о великом, а может быть,
даже о величайшем человеке всей нашей истории – о Сергии Радонеж-
ском. Именно он сделал нас русскими!
Проект «Святой Руси» Сергия Радонежского не подхватывал го-
товый топос, а формировал его. Как удалось нашей стране выжить по-
сле постоянных княжеских распрей – своего рода перманентной граж-
данской войны, помноженной на чужеземное нашествие? Каким чудом
она сохранила свою культуру и традиции? Как оправилось от разрухи и
постепенно устроилось хозяйство?
Все произошло в значительной степени благодаря монастырям. В
ходе кровавой, длящейся десятилетиями междоусобицы на Руси цен-
трами русской культуры и регулярного хозяйства стали монашеские
обители. Именно там приобщались к Богу, достигали согласия с самим
собой и с миром. Там никого не грабили, не обирали. Там шла культур-
ная жизнь, развивались ремесла и технологии. Там люди обретали гра-
мотность, получали врачебный уход, разрешали возникающие кон-
фликты. Монастырь же обеспечивал и защиту.
Сама фигура Сергия Радонежского совершенно уникальна. Да,
жили в Старом Свете и могущественные властители, и великие ученые,
и знаменитые вероучители, и основатели религиозных орденов вроде
Игнатия Лойолы. Но там не было человека, который, как наш Радонеж-
ский, перевоспитал за свою жизнь целое поколение людей, вдохнул в
них светлую веру, заставил их совсем по-другому смотреть на мир. За
время жизни Сергия Радонежского поменялась политическая, культур-
ная и даже экономическая структура Руси. Хотя формально этот монах
был никем, не носил громких титулов, не был облечен властью.
Бежавший от мира отрок, решивший посвятить себя Богу, в конце
концов он стал верховным авторитетом прежде всего для мирян, чело-
веком, создавшим страну. В одном лице он выступал и как духовный
пастырь для самых широких масс, и как непререкаемый церковный ав-
торитет, и как почитаемый советник князей.