Файл: Русское средневековье.pdf

141 

век,  всего  лишь  в  морду  дал,  а  мог  и  ножиком  в  горло».  Изяслав,  по 
крайней мере, сохранил обманутому Всеславу жизнь.  

*** 

В это время в Южнорусских степях происходят серьезные измене-

ния. Разгромленные русскими печенеги бежали на запад, но им на сме-
ну  из-за  Волги  пришли  торки,  а  за  ними  уже  двигались  половцы.  Два 
десятилетия мира со Степью закончились. Пришло время русичам сно-
ва браться за мечи.  

Великая  евразийская  степь,  протянувшаяся  от  Карпат  до  Китая, 

была  неспокойной.  Многочисленные  кочевые  тюркские  народы,  воюя 
между собой, неотвратимо двигались в Европу. Нас будет интересовать 
судьба  двух народов: торков (гузов) и  половцев, с которыми  придется 
столкнуться нашим предкам. При этом первые были  хорошо известны 
русам  со  времен  Святослава,  но  до  середины  одиннадцатого  века  они 
кочевали у Волги, и между ними и Русью были печенежские владения. 
Поэтому долгое время они не представляли угрозы для нас. Но теперь 
печенежского барьера  не  было,  и  торки вплотную  подошли  к  русским 
землям. Это было опасно, так как торки были отнюдь не мирными пас-
тухами и возможности пограбить окраинные княжества не упускали.  

Была  еще  одна  причина  отнестись  к  новым  кочевникам  серьезно. 

Торки не от хорошей жизни шли на запад, их гнали более сильные по-
ловцы.  И,  находясь  между  наковальней-Русью  и  молотом-половцами, 
они должны были у кого-то отвоевать себе землю для поселения. Торки 
попытались прощупать русскую оборону у Переяслава, за что и попла-
тились.  Сначала  князь  Всеволод  Переяславский в 1055  году  совершил 
поход  в  степь  и  серьезно  потрепал  торков,  а  спустя  пять  лет,  осенью 
1060 года, объединенные силы русских князей совершили большой по-
ход в степь. Это было грандиозное предприятие, в котором участвовали 
практически все воины Руси. Конница шла степью, пехота плыла на ла-
дьях  по  рекам.  Ведший  русов  в  бой  Великий  князь  Киевский  Изяслав 
отправился  воевать  не  ради  добычи,  он  хотел  полностью  зачистить 
степь от торков, и ему это удалось. Такая жесткость была вызвана тем, 
что если бы торки объединились с половцами, то в степи возникла бы 
очень мощная сила, и Русь оказалась бы в смертельной опасности. По-
этому Изяслав не стал ждать и первым нанес удар.  

Спасаясь от истребления, степняки бежали, бросая стада, кибитки и 

все добро. Вскоре ударили морозы, и большинство беглецов перемерло 
от голода и холода. Как самостоятельная сила племена торков прекра-
тили  свое  существование.  Выжившие  откочевали  к  Дунаю  и  попыта-
лись прорваться  в  Византию, но  это им не  удалось.  В конце  -  концов, 
торки вернулись назад и попросились в подданство киевского и переяс-

142 

лавского  князей.  Расселенные  на  правобережье  Днепра  вдоль  южной 
границы  Руси,  торки  стали  верными  вассалами  русских  князей.  Впо-
следствии  в  русское  подданство  попросятся  еще  несколько  мелких 
тюркских  кочевых  племен:  берендеи,  ковуи,  тypпеи,  каепичи,  бастии, 
могyты,  татpаны,  шельбиpы,  топчаки,  pевyги,  ольбеpы  и  прочие.  Все 
эти племена войдут в историю под собирательным прозвищем «черные 
клобуки» и будут верными союзниками киевских князей в борьбе про-
тив новых хозяев степи – половцев. 

Половцы – это русское название народа, известного также как кип-

чаки  или  куманы.  Откуда  взялось  слово  «половцы»  для  обозначения 
новых соседей, точно неизвестно, хотя, скорее всего, русские так назва-
ли пришельцев из-за их светлого (полового) цвета волос.  

Предки этого народа в седьмом веке кочевали на границах с Кита-

ем,  но  их  государство  было  уничтожено  ударами  уйгуров  и  китайцев. 
После этого в поисках лучшей доли они двинулись на Запад. В восьмом 
веке в степях Казахстана эти племена сложились в народ, получивший 
название кипчаков. Набравшись сил, они начинают свою экспансию, и 
к одиннадцатому веку на юге доходят до Хорезма и реки Сырдарьи, на 
востоке - до Иртыша, на западе - до Волги. В середине одиннадцатого 
века западные племена кипчаков доходят до русских границ и занима-
ют причерноморские степи вплоть до Дуная. На всякий случай напом-
ню, что южные границы средневековой Руси шли примерно по центру 
современной Украины и, например, современные Николаевская и Хер-
сонская области, Донбасс с Ростовом и Харьковом для наших предков 
уже были заграницей.  

Первое  знакомство  русских  с  половцами  произошло  в  год  смерти 

Ярослава  Мудрого,  когда  половецкие  послы  встретились  с  переяслав-
ским князем Всеволодом и заключили с ним мир. Причин воевать тогда 
еще не было, ведь половцы только приближались к границам Руси, но 
когда  они  заняли  Причерноморье,  мир  оказался  разорванным.  В  1061 
году они совершили первый набег на южную Русь, разбили переяслав-
скую дружину и разграбили окрестности города.  

Но  это  были  только  цветочки.  В  сентябре  1068  года  происходит 

настоящая катастрофа.  На  берегах реки  Альты терпит поражение  объ-
единенное  войско  трех  наиболее  сильных  русских  князей:  Изяслава, 
Святослава и Всеволода. Такого поражения Русь еще не знала. Князья 
Изяслав и Всеволод с остатками дружины бежали в Киев, а Святослав в 
Чернигов.  Половецкая  армия  разделилась  на  отряды,  которые  приня-
лись  грабить  южнорусские  земли.  Узнав  о  поражении  князя  и  наше-
ствии половцев, киевляне собирают вече и требуют выдать им коней и 
оружие. Раз профессиональная дружина не справилась, то они сами за-
щитят свою землю. Вместо того, чтобы собрать городское ополчение и 

143 

повести его в бой против захватчиков, князь Изяслав отказался воору-
жать горожан. Возмущенные киевляне подняли открытое восстание. В 
результате  Изяслав  со  своим  воеводой  Коснячком  (вот  имечко-то  – 
прим. С.Б.) бежали в Польшу, а восставшие освободили из тюрьмы ли-
хого Всеслава Чародея и провозгласили его своим князем. Попутно, как 
водится  при  любых  беспорядках,  дочиста  был  разграблен  княжеский 
двор.  

Пока киевляне бунтовали и меняли власть, князь Святослав Черни-

говский  пришел  в  себя,  собрал  остатки  разбитой  дружины  и  кинулся 
снова в бой. Под свое знамя он смог собрать всего три тысячи человек, 
но и половецкая армия разделилась на отряды. Так что Святослав, ско-
рее всего,  собирался  уничтожать  небольшие  отряды врага по  очереди. 
Первого  ноября  1068  года  он  нагнал  на  берегах  реки  Снови  один  из 
вражеских отрядов. Те бежать не стали и развернулись для боя. В этот 
момент,  оглядев  врага,  Святослав  должен  был  присвистнуть  и  сказать 
что-то нехорошее – половцев было двенадцать тысяч. На каждого рус-
ского приходилось по четыре кочевника.  

 Трусом  князь  не  был,  но  четыре  против  одного  –  это  очень  нера-

достная  картина  для  боя.  Летопись  сохранила  его  слова  перед  боем: 
«Сразимся, некуда нам уже деться». Пожалуй, это самая короткая речь 
полководца за всю историю войн. И самая мрачная. Хотя, действитель-
но, деваться русичам уже было некуда… Пришпорив коней, дружинни-
ки кинулись в атаку. Вряд ли они надеялись победить - скорее, хотели 
подороже  продать  свои  жизни,  но  случилось  чудо.  Половцы  были  не 
просто разбиты,  а разгромлены  вдребезги.  Кого  из  степняков  сразу  не 
зарубили, загнали в реку и там перетопили. После такой славной побе-
ды Святослав вернулся в Чернигов. Вот уж действительно, дружинники 
возвращались домой уставшие, но довольные…  

Оставшиеся целыми половцы вернулись в свои кочевья. Так, с кро-

вавого пролога началось взаимодействие Руси и половцев. Отношения 
эти  были  непростыми,  но  если  изначально  они  были  сугубо  враждеб-
ными,  то  вскоре  Русь  и  Степь  оказались  тесно  связаны,  а  половецкие 
роды начали вхождение в культурную, политическую и экономическую 
орбиту Руси.  

О половцах мы еще поговорим, а сейчас вернемся на Русь. Пока за-

конный великий князь Изяслав в Польше собирал армию, в Киеве пра-
вил  вознесенный  на  трон  волей  народа  Всеслав  Чародей.  Интересно, 
что  летописец,  описав  половецкое  вторжение  и  переворот  в  столице, 
находит  объяснение этим событиям:  «Этим  Бог  явил  силу  креста, по-
тому что Изяслав целовал крест Всеславу, а потом схватил его: из-за 
того  и  навел  Бог  поганых,  Всеслава  же  явно  избавил  крест  честной! 
Ибо в день Воздвижения Всеслав, вздохнув, сказал: «О крест честной! 

144 

Так как верил я в тебя, ты и избавил меня от этой темницы». Бог же 
показал  силу  креста  в  поученье  земле  Русской,  чтобы  не  преступали 
честного креста, целовав его; если же преступит кто, то и здесь, на 
земле,  примет  казнь  и  в  будущем  веке  казнь  вечную.  Ибо  велика  сила 
крестная; крестом бывают побеждаемы силы бесовские, крест князь-
ям  в  сражениях  помогает,  крестом  охраняемы  в  битвах,  верующие 
люди  побеждают  супостатов».  То  есть,  по  мнению  летописца,  втор-
жение половцев и поражение Изяслава в битве было божиим наказани-
ем за нарушение клятвы. 

Однако, даже если это и так, то больше на божью помощь Всеслав 

не рассчитывал.  Когда на  следующий  год  против  него  двинулись  вой-
ска  Святослава  и  Всеволода,  он  сначала  с  киевским  ополчением  дви-
нулся им навстречу. Но на полпути тайно бросил своих сторонников и 
бежал  в  родной  Полоцк.  Киевляне  оказались  в  сложном  положении: 
князя-защитника у них нет, изгнанный Изяслав идет мстить с польской 
армией,  а  братья  Изяслава  со  своими  дружинами  уже  стоят  у  города. 
Посовещавшись, горожане решили повиниться за прошлые грехи перед 
Ярославичами,  но  при  этом  просили  Святослава  и  Всеволода  засту-
питься за город перед старшим братом. Князья согласились и послали к 
великому князю просьбу не вести в Киев поляков и не разорять город. 
Тот согласился, но прежде чем вернуться, послал в столицу своего сына 
Мстислава  с  приказом  расправиться  с  зачинщиками  мятежа.  Суд  был 
скорый  и  суровый:  несколько  десятков  киевлян  были  казнены.  Так 
Изяслав повторно стал Киевским князем. Первым делом он изгнал кня-
зя Всеслава из Полоцка, а на его место послал сына. Но тот прокняжил 
недолго, так как скончался в том же году. На его место великий князь 
прислал другого своего сына – Святополка.  

Все  это  время  Всеслав  Чародей  всячески  вредил  Ярославичам:  то 

пытался захватить Новгород, то кидался отвоевывать Полоцк. Сил для 
победы у него явно не хватало, но зато решимости было не занимать. В 
очередной раз потерпев поражение, он быстро собирал новую дружину 
и снова кидался в бой. В конце концов, он все-таки вернул себе Полоц-
кое княжество.  

Пока  князья  боролись  с  Всеславом, в  Киев пришел  самый  настоя-

щий волхв. Он проповедовал, пророчил, обещал чудеса и светопрестав-
ление.  Рассказывал,  что  через  пять  лет  Днепр  потечет  вспять,  земли 
начнут перемещаться, Русь и Византия поменяются местами. Его про-
поведь успеха не имела, и он исчез. Может, сам ушел, а может, кто из 
киевлян его в Днепр кинул…  

Дальше – больше. Волхвы появились в Ростовском княжестве. По-

скольку там был неурожай, жрецы старых богов нашли самый верный 
способ  приобрести  сторонников  –  стали  искать  виновных  в  неурожае. 

145 

Волхвы начали настоящую охоту на ведьм. Придя в новое село, они об-
виняли в колдовстве знатных женщин, тех приводили на суд волхвов и 
они  показывали  фокус  –  жертве  делали  разрез  на  коже  и  «доставали» 
оттуда  зерно  или  другие  продукты.  «Изобличенных»  таким  образом 
несчастных тут же казнили, а их имущество забирали себе волхвы и их 
подручные.  Так  волхвы  шли  вдоль  Волги,  устраивая  во  встреченных 
селениях «зачистки», пока не дошли до города Белоозера. С волхвами 
туда  пожаловал  отряд  из  трех  сотен человек.  Об  их подвигах там  уже 
были наслышаны, так что не удивительно, что несколько местных жи-
телей тут же помчались к представителям власти за помощью. Первым 
им встретился боярин Ян сын Вышаты, собиравший налоги. Упав Яну в 
ноги, белоозерцы просили избавить их от волхвов. Поняв ситуацию, Ян 
со  своими  людьми  отправился  навстречу  волхвам.  Уговорить  волхвов 
сдаться  мирно  не  удалось,  и  дружинникам  Яна  пришлось  силой  разо-
гнать язычников. Те бежали в город и там спрятались. Вероятно, там у 
них было немало сторонников.  

 После всего случившегося для Яна было вопросом чести захватить 

кудесников – но не устраивать же облаву в городе. Так и до бунта мож-
но  довести  население.  Поэтому  Ян  поступает  проще,  объявляет  горо-
жанам: «Если не схватите этих волхвов, не уйду от вас весь год». Фокус 
в  том,  что  по  нормам  того  времени  горожане  обязаны  были  кормить 
княжеских  посланцев  все  время,  пока  они  будут  на  постое.  Значит,  за 
свой счет белоозерцы должны будут кормить Яна, его дружинников, их 
коней… Почесав в затылках, горожане решили, что язычество это, ко-
нечно, неплохо, но свой карман ближе. А волхвы, между прочим, и во-
все чужаки в городе, чего ради из-за них разоряться почтенным людям?  

В общем, привели волхвов к Яну очень быстро. Те попытались за-

пугать воеводу, грозили гневом богов, утверждали, что им невозможно 
ничего  сделать…  Одним  словом,  задержанные  в  своем  поведении  не 
раскаялись…  Некоторое  время  Ян  пытался  спорить,  а  потом,  махнув 
рукой,  поинтересовался  у  окружающих,  у  кого  есть  счеты  к  волхвам? 
Учитывая,  сколько  женщин  те  перед  этим  убили,  тут  же  нашлись  же-
лающие отомстить. Ян расправе мешать не стал.  

Вообще,  складывается  впечатление,  что  в  это  время  сторонники 

древних богов попытались взять реванш по всей Руси. В Новгороде то-
же  объявился  волхв-проповедник.  Судя  по  летописи,  успех  он  имел 
необычайный, половина города была готова последовать за ним. В го-
роде началась смута, а язычники даже попытались убить епископа. 

 Видя, что ситуация нуждается в разрешении, епископ взял крест в 

руки и надев полное облачение, встал и сказал: «Кто хочет верить волх-
ву, пусть идет за ним, кто же верует Богу, пусть ко кресту идет».