Файл: Русское средневековье.pdf

186 

Правда тогда остается непонятной первая часть названия, слово «моск», 
так  как  его  нельзя  правдоподобно  объяснить  ни  на  одном  из  языков 
народов  финно-угорской  группы  живших  в  этих  местах.  Кроме  того, 
первые  упоминания  в  летописях  называют  город  «Московъ»,  а  не 
«Москва», так что эта версия, скорее всего, не самая достоверная. 

Есть предположение, что это слово осталось с древних времен, ко-

гда единая общность жителей Восточной Европы еще не разделилась на 
балтские и славянские племена. Поэтому и в славянских, и в балтских 
языках есть сходные по звучанию слова с общим смыслом, а сам топо-
ним Москва можно объяснить как «слякотная река», «болотистая река», 
«река с топкими берегами» и т. д. Действительно, в своих верховьях ре-
ка была именно такой.  

Но как бы ни объяснялось слово «Москва», городу с этим назва-

нием была суждена великая судьба.  

*** 

После  смерти  Долгорукого  начинается  очередная княжеская  свара 

за великое княжение. Сначала Киев занимает Изяслав Давидович, вто-
рой  раз становясь  Великим  князем, но  вскоре его выбивают  из  города 
галицкие,  волынские  и  смоленские  дружины, а князем  провозглашают 
Ростислава Мстиславича Смоленского. Кстати, тоже успевшего до это-
го побыть Великим князем – соправителем старого Вячеслава.  

Изяслав  не  смиряется,  и  снова  начинается  война,  опустошающая 

южную  Русь.  Боевые действия  идут  с  переменным  успехом  почти три 
года,  разоряя  Смоленское,  Переяславское,  Киевское  и  Черниговское 
княжества. 12 февраля 1161 года Изяслав с отрядом половецких наем-
ников внезапным ударом захватывает Киев, в третий раз становясь Ве-
ликим князем. Но уже в начале марта в очередном бою и сам погибает.  

Великим князем киевским снова становится Ростислав Мстиславич. 

Под  его  непосредственной  властью  оказываются  Киевское,  Смолен-
ское, Рязанское княжества, его сын сидит в Новгороде, западными рус-
скими  княжествами  правят  его  родственники  и  союзники.  Благодаря 
этому  он  становится  сильнейшим  из  Рюриковичей.  Ну,  или  одним  из 
сильнейших,  так  как  на  северо-востоке  в  далеком  Владимиро-
суздальском  княжестве  правил  сын  Юрия  Долгорукого,  князь  Андрей 
Боголюбский,  который,  хотя  и  был  достаточно  силен,  чтобы  бросить 
вызов  любому  сопернику,  в  киевские  дела  не  вмешивался.  Северо-
восток и Юго-запад Руси в политическом плане жили практически от-
дельно друг от друга. Это был период недолгого мира, когда не было ни 
внутренних усобиц, ни крупных внешних войн. Так длилось шесть лет, 
пока Великий князь Ростислав не отдал Богу душу.  

187 

Новым  Великим  князем  стал  Мстислав  Изяславич  Волынский  – 

гордый и воинственный правитель, успевший узнать и победы, и пора-
жения. Однажды ему даже пришлось скрываться в Польше, чтобы спа-
стись  от  соперников.  Его  назвал  своим  преемником  Ростислав.  Кроме 
того,  его  любили киевляне,  однако  для  остальных князей  авторитетом 
он  не  был.  Практически  сразу  ему  пришлось  воевать  с  несколькими 
мелкими  князьями,  которые  решили  испытать  силу  нового  правителя. 
Затем в 1168 году он успешно воевал против половцев и нанес им по-
ражение на реке Орель.  

Но  спустя  год  у  Мстислава  начались  настоящие  неприятности  – 

против него выступили все самые сильные князья Руси во главе с Ан-
дреем Боголюбским. Одиннадцать князей повели свои дружины на Ки-
ев,  к  ним  присоединились  половцы,  и  в  марте  1169  года  после  двух-
дневного боя город был взят штурмом. Сам Мстислав с остатками дру-
жины то ли прорвался, то ли просто сбежал к себе на Волынь.  

Подчеркну, впервые в истории Киев был взят приступом. До это-

го все смены князей обходились киевлянам сравнительно малой кровью 
– город просто сдавался более сильному князю. Кроме того, захвачен-
ная  столица  была  отдана  на  разграбление  войску  победителей.  Лето-
писцы  горько  стенают,  рассказывая,  что  захватчики  не  пощадили  ни 
простых киевлян, ни знатных, ни мирян, ни монахов.  «Взят  был Киев 
месяца марта 8, на второй неделе поста в среду, и два дня грабили весь 
город, Подол и Гору, и монастыри, и Софию, и Десятинную Богороди-
цу, и не было помилования никому и ниоткуда. Церкви горели, христиан 
убивали,  других  вязали,  жен  вели  в  плен,  разлучая  силою  с  мужьями, 
младенцы рыдали, смотря на матерей своих. Взяли множество богат-
ства, церкви обнажили, сорвали с них иконы, и ризы, и колоколы, взяли 
книги,  все  вынесли  смольняне,  и  суздальцы,  и  черниговцы.  А  половцы 
зажгли  монастырь  Печерской  Святой  Богородицы…»  -  зафиксировал 
летописец. 

Короче говоря, город обчистили до нитки, а заодно и немного со-

жгли.  Сказать,  что  это  был  какой-то  беспримерный  уровень  жестоко-
сти, нельзя: многие русские города во время усобиц брались штурмом, 
сжигались, разорялись, а их жители уводились в неволю. Просто до по-
ры до времени к Киеву относились с большим пиететом, чем к прочим 
городам. Частично из-за его значения как духовного центра. Частично 
потому,  что  каждый  новый  великий  князь  оставался  жить  в  Киеве,  а 
значит, относился к городу как к своей собственности. 

Интересно,  что  эти  события  сегодня  украинские  националисты 

трактуют как  первую  русскую  агрессию против Украины.  Мол, не су-
ществовало  никакого  единого  древнерусского  народа,  а  уже  тогда  су-
ществовали  украинцы,  на  которых  напали  злокозненные  москали. 

188 

Впервые такую версию событий предложил недоброй памяти историк-
мифотворец,  политик и  провокатор  Михаил  Грушевский,  успевший  за 
свою жизнь послужить австрийцам в их борьбе с Россией, стать идей-
ным  вдохновителем  украинских  националистов,  побыть  главой  полу-
опереточной Украинской народной республики в 1917-1918 годах, ока-
заться  в  эмиграции,  а  затем  приехать  в  Советский  Союз  и  до  самой 
смерти верно служить большевикам.  

Разумеется,  никакого  разделения  на  великороссов  и  украинцев  в 

двенадцатом  веке  не  было.  Тем  более,  что  столицу  штурмовали  не 
только жители северо-востока Руси, но и ближайших к Киеву городов. 
Думаю, имеет смысл привести полный список князей победителей: 

Переяславский князь Глеб Юрьевич;  
Смоленский князь Роман Ростиславич;  
Дорогобужский князь Владимир Андреевич;  
Овручский князь Рюрик Ростиславич;  
Давид и Мстислав Ростиславичи из Вышгорода;  
Новгород-Северский князь Олег Святославич; 
Путивльский и Курский князь Игорь Святославич;  
Белгородский князь Мстислав Ростиславич Храбрый; 
Князь Всеволод Большое Гнездо.  
 
Кстати,  сам  Боголюбский в  походе не  участвовал,  доверив коман-

довать своей дружиной сыну Мстиславу и боярину Борису Жидислави-
чу.  

Причин такого форменного разгрома Киева в 1169 году, скорее все-

го, было несколько. 

Во-первых,  в  отличие  от  всех  предыдущих  смен  власти,  сейчас 

простые  горожане  активно  включились  в  боевые  действия  и  вместе  с 
княжеской дружиной обороняли город. Поэтому и отношение к ним со 
стороны нападающих было соответствующее. До этого ведь как было? 
Князья со своими дружинами воевали друг с другом, а простое населе-
ние  смотрело  на  эти разборки  со  стороны,  дожидаясь  пока  не  опреде-
лится  победитель,  которого  признавали  законным  правителем.  Но  в 
1169 году киевляне нарушили это правило по серьезной причине. Когда 
умер Юрий Долгорукий, они разграбили его двор, а заодно убили суз-
дальских  бояр  из  окружения  усопшего  князя.  Теперь  они  справедливо 
опасались, что суздальцы найдут и сурово покарают убийц, поэтому и 
решили  отбиваться  до  последнего.  Так  что  теперь  все  киевляне  были 
участниками  боевых  действий,  а  следовательно,  и  поступать  с  ними 
можно  было  как  с  врагами.  В  общем,  по  логике  дружинников,  после 
взятия города произошел не банальный грабеж, а законное взятие тро-
феев. 

189 

Во-вторых, в войске было известно пренебрежительное отношение 

Боголюбского к этому городу. Все знали, что он не собирался перено-
сить свою ставку в матерь городов русских. Точно также не собирались 
этого делать никто из Ростиславичей или Святославичей. Следователь-
но, и причин сдерживать свои дружины у князей не было.  

Ну и древняя взаимная нелюбовь киевлян и черниговцев, бывших в 

новгород-северской дружине, сыграла свою роль.  

*** 

После  захвата  Киева  и  бегства  Мстислава  Изяславича  на  Волынь 

Андрей Боголюбский стал сильнейшим князем Руси и мог сесть на пре-
стол Великого князя в Киеве, однако, он поступил иначе. Этот город он 
отдал своему брату Глебу, а сам, приняв титул Великого князя, остался 
во Владимиро-суздальском княжестве. Вековые традиции были слома-
ны,  а  столицей  Руси  отныне  стал  молодой  город  Владимир  на  реке 
Клязьме.  Киев  остался  крупным  экономическим  и  религиозным  цен-
тром, но его политическое влияние упало.  

Так  закончился  Киевский  период  русской  истории,  начавшийся  в 

десятом веке. Вообще, справедливости ради отметим, что древнейший 
этап нашей истории закончился со смертью Мстислава Великого, когда 
Русь стремительно пошла вразнос, а из-под власти Киева выходило од-
но княжество за другим. Судорожные попытки отдельных Великих кня-
зей снова объединить государства заканчивались неудачей, словно по-
пытки реанимировать уже остывший труп. Андрей Боголюбский лишь 
нанес последний удар по рушившейся системе. Вместо канувшей в лету 
торговой  империи  Рюриковичей  он  начал  строить  новую  русскую  ци-
вилизацию, основанную на принципах централизации власти, самодер-
жавия князя и усиления духовной составляющей жизни. 

190 

Глава 10. Первый самодержец 

 
Фигура  Андрея  Боголюбского  настолько  велика  в  истории,  а  со-

вершенное им столь огромно, что этого князя можно смело назвать од-
ним из титанов  русской истории.  Как и  большинство князей того  вре-
мени,  значительную  часть  жизни  он  провел  в  походах  и  сражениях. 
Сначала  как  полководец  своего  отца,  затем  как  самостоятельный  вла-
дыка.  При  этом  летописцами  не раз  была  отмечена  потрясающая  лич-
ная храбрость молодого князя, первым кидавшегося в бой. Чтобы в пе-
риод постоянного  звона  мечей  на тебя  обратили  внимание  летописцы, 
нужно было действительно быть незаурядным витязем. Летописцы от-
мечают  у  юного  князя  еще  одну  особенность:  он  не  искал  славы  или 
одобрения  у  современников,  сверяя свои  поступки  лишь  с  Божьей  во-
лей.  

От  отца,  Юрия  Долгорукого,  он  унаследовал  упорство,  решитель-

ность  и  гордый  нрав.  Помимо  этого  Андрей  получил  прекрасное  для 
своего  времени  образование.  Понятное  дело,  что  обучение  шло,  в  ос-
новном,  по  двум  направлениям:  военное  искусство  и  Закон  Божий.  В 
итоге  князь  вырос  ревностным  христианином  и  при  этом  прекрасным 
воином.  

После  того,  как  Великим  князем  киевским  стал  его  отец,  Андрей 

Юрьевич был назначен князем города Вышгород, однако вскоре поки-
нул этот город и самовольно вернулся в родное Суздальское княжество. 
Тут на Северо-востоке он выбрал для своей столицы небольшой горо-
док  Владимир,  заложенный  еще  Святым  Владимиром  и  укрепленный 
Мономахом. Несмотря на солидный возраст, город Владимир до двена-
дцатого века оставался небольшим укреплением в Суздальской земле и 
никакой значительной роли в жизни Руси не играл. В отличие от второ-
го  города  Владимира  –  столицы  Волынского  княжества  на  западе  со-
временной Украины. Чтобы не путать эти города, их иногда еще назы-
вают Владимиром-Волынским и Владимиром-Залесским. Мы же будем 
называть  Владимиром  именно  город  на  реке  Клязьма  в  Суздальской 
земле, куда в 1157 году перенес свою столицу Андрей Боголюбский. 

Уходя из Вышгорода, князь Андрей захватил из местного монасты-

ря  икону  Богородицы,  по  преданию  написанную  самим  евангелистом 
Лукой. Первоначально князь планировал оставить образ в Ростове, как 
самом крупном центре княжества, но недалеко от Владимира кони, ко-
торые везли повозку с иконой, встали, и никакими усилиями не удалось 
заставить их ехать дальше. В упряжке сменили лошадей, но и они отка-
зались двигаться с места. Пришлось делать привал и заночевать на этом 
месте, а ночью во сне к Андрею явилась Богородица и повелела вести 
икону во Владимир. Князь так и поступил, а на месте, где к нему яви-