ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 27.03.2019
Просмотров: 13869
Скачиваний: 11
416
критиков ради дешевой популярности… Именно поэтому его и ценили
и современники, и потомки. Его роль хорошо понимали и при царях, и
в империи, и в СССР.
Когда древняя Русь разлетелась на куски, и на еѐ осколках пред-
стояло сделать выбор, как жить дальше, каждый выбирал свой путь.
Невский свой выбор сделал и с этого князя начался для нашего народа
новый исторический период. Именно с этого момента начинается фор-
мирование России как особой цивилизации, лежащей между Западом и
Востоком. И это Александр Невский заложил основу политики, которая
со временем превратит Русь из конгломерата вечно воюющих между
собой княжеств в единую державу, которая раскинется на одну шестую
часть суши.
Его современник, князь Даниил Галицкий, сделал свой выбор в
пользу Западной цивилизации. Как показала история, он ошибся. Вско-
ре Галицко-Волынское княжество сошло с европейской арены и со
временем превратилось в третьеразряд-
ную провинцию Польши.
Свой выбор сделал и брат Невско-
го, князь Андрей. Вот уж истинный «ге-
рой сопротивления», он с имевшимися
силами не побоялся кинуться в войну с
Ордой. Поступил, конечно, храбро но ни
себе, ни родине этой авантюрой князь не
помог. Его сподвижники полегли под та-
тарскими мечами, а он сам вынужден
был бежать из родной земли. Как оказа-
лось, выбор Андрея был ошибочным.
Некоторые критики князя любят
подчеркнуть, что все битвы, выигранные
Невским, были далеко не эпическими
побоищами. Да, сражения на Неве и
Чудском озере не были самыми мас-
штабными в средневековье, однако, зна-
чение битвы определяется не количе-
ством отрубленных голов, а результатом. А результат был таков, что
раз обжегшись, и Тевтонский орден, и шведы предпочитали в дальней-
шем с Новгородом договариваться и решать проблемы за столом пере-
говоров.
***
Чему мы, современные люди двадцать первого века, можем да и
должны научиться у князя Александра, так это терпению и смирению.
Икона святой Александр Невский
417
По этому поводу хорошо сказал историк Артемий Ермаков
167
: «Смире-
ние как победа – вот чему нас учит Александр Невский. Человек вроде
бы не видит своей победы. Он получает только поношение от близких,
которые разделяют его унижение, не понимая смысла и видя один
только срам. Далекие потомки, наоборот, почти не в силах оценить, чем
заработано их великое наследие. В данном случае столь длительное
народное почитание благоверного князя Александра обусловлено чуть-
ем и верой народа в то, что не сама собой пережила Россия татарское
иго и расширилась на восток, не сама собой присоединилась Сибирь. У
всего есть первопричина и перводвигатель, свои герои и свои святые».
Так что князь Александр – это, действительно, имя России.
Глава 22. Раковор. Кровь на снегу
После смерти Александра Невского роль лидера северо-западных
земель в их противостоянии с литовцами и крестоносцами перешла к
князю Довмонту Псковскому. Он несколько раз совершал удачные по-
ходы со своей дружиной, иногда к нему присоединялись новгородцы и
никогда не оставались в накладе. Вообще же на псковских и новгород-
ских границах кровь в то время лилась не то чтобы обильно, но почти
не переставая. То наши предки ходили «в гости» к соседям, то они при-
ходили пограбить, а пограничные схватки небольших отрядов удальцов
никто и не считал.
Наконец в конце 1267 году в Новгороде возник замысел нанести
по окопавшимся в Прибалтике европейцам грандиозный удар, который
бы надолго обеспечил преимущество русских на берегах Финского за-
лива и отбил бы желание крестоносцев покушаться на новгородскую
торговлю на Балтике.
Целью были выбраны датские владения на месте современной Эс-
тонии с центром в городе Раковор (он же Раквере, он же Везенбург).
Чтобы удар получился действительно сокрушительным, новгородцы
пригласили себе на помощь не только соседа Довмонта, но и Великого
князя Владимирского Ярослава Ярославича. Тот сам не пошел, но зато
послал в Новгород своих сыновей Святослава и Михаила и племянника
Дмитрия Александровича Переяславского. Вместе с князьями на север
пошли и дружины со всего Великого княжества Владимирского
168
. Гла-
167
http://www.pravoslavie.ru/guest/38449.htm
168
Новгородцы называли Владимиро-Суздальскую Русь Низовой землей, а прибывшие полки соответствен-
но «низовыми».
418
венство в походе было у князя Дмитрия Переяславского, во-первых, как
у старшего, а во-вторых, как у полководца, уже знакомого с театром
боевых действий. Ведь с 1259 по 1264 годы он княжил в Новгороде, а в
1262 году во время очередной войны с Орденом, взял штурмом город
Дерпт. Кстати, князь Дмитрий Переяславский был сыном не кого-
нибудь, а самого Александра Невского, так что борьба с крестоносцами
для него была семейным делом.
Зимой 1267-68 годов в Новгороде собралось воистину общерус-
ское войско, в котором соединились новгородцы, псковичи,
переяслав-
цы, владимирцы, тверичи, смоляне, полотчане, суздальцы, ладожане и
ижорцы… Мастера спешно строили камнеметы и прочие осадные ма-
шины, чтобы проламывать крепостные стены.
Одновременно новгородцы вели актив-
ную дипломатическую работу в Прибалтике,
сея рознь между датчанами и немцами. В ре-
зультате, еще до начала похода в Новгород
прибыли посольства от Ордена и Рижского
архиепископства. После непродолжительных
переговоров немцы пообещали не оказывать
помощь Раковору, а новгородцы – не атако-
вать немецкие территории. Ответное русское
посольство отправилось в Ригу, где ливон-
ский магистр Отто фон Лютерберг фон Ро-
денштейн скрепил договор крестным цело-
ванием. Правда датчане, поняв, что пахнет
жареным, тоже начали искать союзников. Их
посланцы прибыли к ливонцам после новго-
родцев и стали уговаривать не бросать их на
произвол судьбы. Они апеллировали к общ-
ности веры, давним связям, пугали, что рус-
ские не остановятся на одних датчанах, со-
блазняли славой и выгодой от войны с Нов-
городом…
Датчане указывали, что русские собра-
ли для удара все свои силы, а значит, если в
бою католики выиграют, то Псков и Новго-
род окажутся совершенно беззащитными. «А
если все крестоносцы объединятся, то победа неизбежна», – убеждали
они. Рыцари могут заранее выбрать удобное место для боя, а кроме то-
го, новгородцы не ждут удара от ливонцев, а значит будет эффект вне-
запности. Рыцари долго спорили, и наконец сторонники войны взяли
верх. Епископ объявил, что клятва, данная некатоликам, может быть
Шлем 13-го века, рекон-
струкция из собрания ГИМ.
фото автора
419
нарушена, если это пойдет на пользу христовой вере. Комтур Конрад
фон Целле возразил, что русские своих клятв никогда не нарушали, а
значит, и рыцари не должны. Но его не послушали…
Русская армия, численность которой историки оценивают в диа-
пазоне от шестнадцати до тридцати тысяч человек, начала поход 23 ян-
варя, а
18 февраля 1268 года встретилась с врагом у Раковора на бере-
гах реки Кеголь. Объединенное войско крестоносцев возглавлял ма-
гистр Отто фон Роденштейн, еще недавно клявшийся новгородцам, что
он не возьмется за оружие. Под его знаменами было около двадцати пя-
ти тысяч немцев и датчан.
Центр русского войска состоял из новгородцев, на правом фланге
были дружины князей Довмонта, Дмитрия Александровича и Святосла-
ва Ярославича, а на левом – Михаила Ярославича
169
.
Немцы начали бой конной атакой в центре. Новгородцы понесли
страшные потери. «Было страшное побоище, какого не видали ни отцы,
ни деды. И сотворилось зло большое: убили посадника Михаила и
Твердислава Чермного, Микифора Редитина, Твердислава Моисеевича,
Михаила Кривцовевича, Ивача, Бориса Ильдетинича, брата его Лазаря,
Ратшю, Василия Воиборзовича, Осипа, Жирослава Дорогомиловича,
Парамона Подвоиского, Полюда и много добрых бояр, а черных людей
бесчисленно...», - сокрушался новгородский летописец, перечисляя
павших аристократов. Наш центр стал отступать, но на правом фланге
Дмитрий Александрович разбил врага и кинулся спасать погибающих
новгородцев. Ливонская Рифмованная хроника отдает дань его муже-
ству:
«Король Дмитрий был героем:
С пятью тысячами русских избранных
Воинов предпринял он наступление.
Когда другие войска его отступили».
Крестоносцы не выдержали удара во фланг и стали отступать. По
версии русского летописца, они в беспорядке бежали, а русские убили
столько беглецов, что «кони не могли ступать по трупам». Среди по-
гибших оказался и дерптский епископ Александр.
Наступал вечер, и в это время на поле боя появился новый немец-
кий отряд, который под шумок налетел на новгородский обоз и захва-
тил его. Русские не стали атаковать нового врага, чтобы в темноте не
перебить своих, а ночью немцы сами отступили.
Русское войско три дня простояло «на костях», отдыхая после
страшной сечи и собирая своих павших, чтобы отвезти их домой. Поте-
ри были такие тяжелые, что штурмовать Раковор новгородцы не стали.
169
Не путать с Михаилом Ярославичем Тверским – соперником Юрия Московского, о котором мы еще бу-
дем говорить
420
Зато Довмонт Псковский со своими воинами огнем и мечом прошелся
по Ливонии, мстя немцам за нарушение клятвы.
Раковор оказался хоть и тяжелой, но славной победой. После этой
битвы датчане отказывались от претензий на Нарову и прилегающие
земли.
Ливонцы продолжили войну и совершили налет на Псковское
княжество, сожгли несколько сел, но на обратном пути их догнал и раз-
громил князь Довмонт. В следующем году Орден попытался взять ре-
ванш и двинулся на Псков. Десять дней немцы держали Псков в осаде,
но как только к городу подошли новгородцы, крестоносцы отступили.
После чего был заключен мир на русских условиях. По количеству
участников и ожесточенности битва под Раковором превосходит Ледо-
вое побоище, однако из-за больших потерь с русской стороны в памяти
потомков она не стала таким символом триумфа, как битва на Чудском
озере. Зато это сражение стало серьезной вехой в отношениях Северной
Руси и прибалтийских католиков. Отныне стало ясно, что ни одна сто-
рона не имеет решительного преимущества и война обойдется себе до-
роже. Новгородцы убедились, что отбить Прибалтику у крестоносцев
не удастся даже при поддержке почти всей Руси, а потому больше та-
ких масштабных походов не организовывали. Крестоносцы же (и Ор-
ден, и датчане) убедились, что с Русью лучше не воевать, так как риск
неоправданно высок, и основные усилия направили на Юг, в Литву и
Пруссию. Наступило время мира, благодаря которому Новгород все ак-
тивнее начал включаться в выгодную торговлю с городами Ганзейского
союза, чего собственно и добивались новгородские купцы-олигархи,
воюя за выход к Балтике.
Глава 23. Ногай – полудержавный властелин
В 1266 году не оставив потомков скончался грозный хан Берке, и
правителем Золотой Орды был избран внук Батыя, хан Менгу-Тимур
(Мункэ-Тимур). Собравшиеся на курултай ордынские вельможи отдали
ему предпочтение, хотя было еще два серьезных претендента: брат но-
вого хана Туда-Менгу и правнук Батыя беклярибек Ногай. Причем по-
следний был одним из лучших полководцев Улуса Джучи, обладал соб-
ственной многочисленной армией и на роль правителя подходил гораз-
до больше Менгу-Тимура, однако, повезло не ему.
Впрочем, при новом хане Ногай не чувствовал себя обиженным.
Он был сильнейшим и одним из богатейших вельмож в улусе, ему и его