ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 27.03.2019
Просмотров: 13820
Скачиваний: 11
421
орде (ядром которой было монгольское племя мангкыты
170
) для коче-
вий была выделена западная часть государства от Дуная до Днестра, а
его влияние распространялось на все причерноморские степи. О значи-
мости Ногая может свидетельствовать такой факт: византийский импе-
ратор Михаил VIII Палеолог выдал за него свою дочь Евфросинию.
Правда, и Византия уже была не та. В 1204 году европейские кресто-
носцы взяли штурмом Константинополь, свергли императора и разде-
лили между собой владения империи. Уцелевшие представители визан-
тийской элиты обосновались в городе Никее в Малой Азии и начали
полувековую борьбу за освобождение страны. Лишь в 1261 году грекам
во главе с императором Михаилом VIII Палеологом удалось отвоевать
Константинополь. С этого момента формально Византийская (Восточ-
ная Римская) империя была восстановлена, хотя и была лишь бледной
тенью прежней великой державы. Ее владения ограничивались частью
Балкан и западом Малой Азии, а сил хватало, лишь чтобы сдерживать
агрессивных соседей: турок на востоке и католиков на западе. Так что
Византии был просто необходим мир с монголами, чьи владения подо-
шли вплотную к границам империи и в Малой Азии, и на Балканах.
При следующем хане Туда-Менгу влияние Ногая настолько воз-
росло, что он превратился в реального правителя государства, а когда
следующий хан Улуса Джучи
Тула-Буг
171
проиграет войну с
Ираном и потеряет популяр-
ность среди своих поддан-
ных, беклярибек совершит
государственный переворот.
Однако сам он на трон не ся-
дет, а возведет туда юного
сына Менгу-Тимура хана
Тохту, от имени которого и
будет править.
Сначала для Ногая все будет хорошо: хан официально передаст
ему в управление Крым и во всем будет советоваться с ним. Фактиче-
ски орда Ногая превратится в независимое государство, но спустя не-
сколько лет хан Тохта повзрослеет, получит опыт, найдет сторонников
и бросит вызов своему опекуну.
170
Мангыты — одно из древнейших племен монголов, активно участвовавших в завоеваниях Чингисхана и
его потомков. Название племени встречается в различных формах: манкгут, мангхит, мангкит, мингыт,
мунгат и мингат. По мере расширения монгольской империи племя делилось и его части поселялось на раз-
ных землях. Переселившиеся в Улус Джучи мангыты смешались с местными тюркоязычными жителями и
сами приняли их язык.
171
Он же Телебуга русских летописей
Топорик золотоордынского воина из собрания
ГИМ. Фото автора
422
Ну а пока Ногай был достаточно силен, чтобы активно вмеши-
ваться в дела соседних народов, даже не прибегая к помощи ханских
войск. Так, в 1293 году армия его орды совершила поход в Сербию и
заставила еѐ короля Милутина Уроша II признать себя вассалом Ногая.
Однако Тохта вовсе не желал оставаться марионеткой и активно
укреплял свою власть, пока наконец не решился на открытое противо-
стояние. Поводом стал переход нескольких полководцев, поссоривших-
ся с Тохтой, на службу к Ногаю, который их не только принял, но и бо-
гато одарил. Хан воспринял это как личное оскорбление и потребовал
объяснений, угрожая войной. Старик Ногай уклоняться от вызова не
стал и ответил так: «Наши кони жаждут, и мы хотим позволить им
напиться из Дона». Это было объявление войны, и Тохта сразу повел
армию на врага, но в первом же бою был разбит. Победители гнали ха-
на аж до Дона, тем самым выполнив угрозу Ногая. Однако добивать
разбитого противника беклярибек не стал, тем самым допустив непо-
правимую ошибку.
Спустя два года, в 1299 году, собрав новую армию на востоке,
Тохта вернулся. В этот раз удача будет на его стороне, и в решающей
битве, которая произойдет у реки Кагамлык на территории современ-
ной Полтавской области Украины, Ногай будет разбит и погибнет.
Причем со смертью полководца связан интересный момент, запи-
санный в летописи Рукнеддина Бейбарса: «Настиг его русский из вой-
ска Токты; он (Ногай) сообщил ему, кто он такой, и сказал ему: «Не
убивай меня, я Ногай, а отведи меня к Токте; мне нужно с ним сойтись
и переговорить с ним». Но русский не поддался его словам, а тотчас же
отрубил ему голову, принес ее к царю Токте и сказал: «Вот голова Но-
гая». Тот спросил его: «Что же надоумило тебя, что это Ногай?» Воин
ответил: «Он сам мне поведал об этом и просил меня не убивать его, но
я не послушался его и кинулся на него». Токта вознегодовал на это
сильным гневом и отдал приказание казнить русского. Он был убит за
то, что умертвил такого великого по сану человека, а не представил его
султану. Он (Токта) сказал: «Правосудие требует смерти его, чтобы не
явился снова кто-нибудь, который бы сделал подобное этому»
172
.
Из этого можно сделать предположение, что и у ордынцев про-
столюдин не имел права убивать представителя знати даже в бою. Тем
более, что на тот момент Ногай был старшим из потомков Батыя и мог
рассчитывать на почетную, с точки зрения монголов, казнь без проли-
тия крови.
Когда Ногай погиб, его орда потеряла свое значение и откочевала
к Каспию. Однако спустя много лет монгольский клан мангкыты, к ко-
172
Цитирую по книге В. Тизенгаузен «Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. т. I, из-
влечение из арабских источников»
423
торому принадлежал Ногай, возьмет себе его имя в качестве самоназва-
ния. Так возникнет Ногайская орда, потомками которой сегодня явля-
ются ногайцы, живущие в Дагестане.
Глава 24 Рождение Литвы
Если на рубеже двенадцатого – тринадцатого столетий на миро-
вую арену буквально ворвались монголы, то в тринадцатом веке на ис-
торическую арену выходит еще один народ, которому было предназна-
чено сыграть весомую роль в судьбе Руси. Это была группа балтских
племен, которые русские летописцы именовали общим названием Лит-
ва.
Хотя первые люди появились тут еще двенадцать тысяч лет назад,
а в античное время отсюда в Рим вывозили янтарь, до десятого века
нашей эры этот край оставался малоизвестной и неразвитой окраиной
цивилизации. Сравнительно бедная и холодная земля до поры до вре-
мени мало интересовала наиболее развитые народы Европы. Благодаря
этому балтские племена избежали внешних войн, которые могли бы
быть для них фатальными, но из-за этого же до десятого века от рожде-
ства Христова предки литовцев продолжали жить если не в совсем пер-
вобытном состоянии, то уж при общинно-родовом строе точно. В об-
щем, прогресс в этом регионе даже не начинался. Да и с чего бы литов-
цам пришлось резко развиваться? Архаичный уклад обеспечивал опре-
деленный уровень жизни, а о возможности большего никто и не заду-
мывался. До ближайших центров цивилизации, таких как Польша, Русь
или славянские княжества южной Прибалтики, где можно было бы
узнать о новинках науки и техники, были многие километры пути по
лесам...
В общем, жили люди в своем медвежьем углу, молились родовым
божкам и не представляли о том, что существует иная жизнь. С запада с
литовцами
173
граничили родственные им пруссы и ятвяги, за владения-
ми которых начинались земли славянских народностей поморян и ма-
зовшан.
174
С юго-востока Литву окружали русские княжества, а с севера
– другие балтские племена: жемайты (жмудь), земгалы, курши…
Однако в конце двенадцатого века ситуация резко поменялась.
Германская экспансия на Восток достигла Прибалтики. Начался кон-
173
Не стоит путать литовцев того времени (они же аукштайты или аукштайтийцы) и современных литовцев.
Современные литовцы как народ сложились гораздо позже путем объединения аукштайтов-литвы, жмуди,
части ятвягов и других более мелких племен.
174
В конце концов Мазовия и Поморье войдут в состав Польши.
424
такт с цивилизацией. Впрочем, для многих аборигенов лучше бы было,
если бы он не начался. Первыми под раздачу попали прусы, по которым
огнем и мечом прошлись крестоносцы из тевтонского ордена, и эсты с
латгалами, которых начали завоевывать меченосцы. Земли прибалтий-
ских язычников оказались в стальных клещах католических военно-
монашеских орденов. Закаленные ветераны, прошедшие горнило кре-
стовых походов в Палестине, спаянные железной дисциплиной, воору-
женные лучшим оружием своего времени, играючи громили племенные
ополчения местных племен. У аборигенов был небольшой выбор или
стать рабами, или за несколько десятилетий догнать врага по уровню
развития.
При этом литовцам повезло больше чем остальным: их соседи
приняли на себя первый, самый страшный удар. Тевтонцы увязли в
прусской земле, меченосцы обломали зубы о жемайтов. Это позволило
литовцам выиграть немного времени и подготовиться.
С конца XII века началось усиление литовского княжества, кото-
рое постепенно прирастало землями различных родов и племен. Зимой
1183–1184 годов литовцы в первый раз напали на русские земли. Осо-
бых успехов тогда они не достигли, но с этого времени Литва все ак-
тивнее пытается проводить свою политику. Вскоре регулярные набеги
литовских отрядов станут настоящей головной болью для Пскова, Нов-
города, Полоцка и даже для Волыни.
В первой половине тринадцатого века один из племенных вождей-
кунигасов по имени Миндовг сумел объединить вокруг себя всех со-
племенников, уничтожить конкурентов и создать мощное княжество,
которым правил единовластно. Кстати, существует легенда, записанная
в средневековых хрониках, что начало литовскому народу положили
переселенцы из Римской империи, которые бежали то ли от репрессий
при Нероне, то ли от нашествия Аттилы. Вел переселенцев князь Пале-
мон, от которого произошла династия литовских правителей, к которой
принадлежал и Миндовг. Легенда, конечно, вымысел, и появилась она в
более поздние времена, когда Великое княжество Литовское уже было
грозным соперником Руси и нуждалось в сакрализации княжеской вла-
сти.
В битве 1236 года при Шауляе, ставшей последней для Ордена
меченосцев, Миндовг не участвовал, хотя вместе с жемайтами там сра-
жались и литовцы. Зато Миндовг успел немного повоевать с Волын-
ским княжеством и присоединить к своим владениям русские города
Слоним, Волковыск и Новогрудок, который сделал своей столицей. По-
сле этого кунигас принял решение креститься по католическому обря-
ду, что и совершил в 1251 году. За это Римский Папа Иннокентий IV
признал Миндовга католическим королем, а его посланцы короновали
425
литовца и его жену. Для Литвы это была большая дипломатическая по-
беда, так как с этого момента Тевтонский орден лишался оснований для
начала войны с литовцами. В обмен Миндовг должен был признать
право Ливонского ордена на Жемайтию.
Формально жемайты были независимы от Миндовга и имели соб-
ственного князя, но этнически они практически не отличались от под-
данных Миндовга и на основании этого он претендовал и на эту землю.
Так что у жемайтов, воевавших с ливонцами, появилась новая
проблема. С одной стороны явные враги-крестоносцы, с другой - Мин-
довг, выжидающий случая прибрать к рукам их землю. Хотя, стремясь
ослабить немцев, литовский правитель оказывал негласную поддержку
соседям в их войне.
В 1260 году тевтонские рыцари начали очередную военную кам-
панию, целью которой было окончательно решить жмудский вопрос и,
завоевав эту землю, объединить прусские и ливонские владения Орде-
на, тем самым создав единое германское государство.
Жемайты не стали дожидаться, пока им принесут демокра… (Кхм,
извиняюсь, католичество) и европейские ценности и, собрав все силы,
двинулись навстречу врагу. Два войска встретились 13 июля у озера
Дурба. В рядах католиков, помимо орденских рыцарей, были немного-
численные подразделения союзников (шведов и датчан), светские ры-
цари европейских стран и покорѐнные местные жители: прусы, курши и
эсты.
Всего орденская армия насчитывала около трех тысяч человек. Им
противостояло около четырех тысяч жемайтов под руководством князя
Тройната (Треняты). По идее язычников должно было ждать пораже-
ние, но у них был припрятан в рукаве козырный туз. Да еще какой! Ед-
ва начался бой, как курши и эсты дружно ударили в спину своим
немецким господам. Вскоре все было кончено, армия Тевтонского ор-
дена просто перестала существовать. Развивать успех и продолжать
войну жемайты не стали, рассудив: «Свое отстояли и хорошо!».
Тем более, что у тевтонцев начались серьезные проблемы, ведь
едва почувствовав, что орден ослаб, казалось бы окончательно зами-
ренные, прусы попытались сбросить немецкую власть и подняли общее
восстание. Оставшиеся в меньшинстве немцы укрылись в своих замках,
которые тут же были окружены и взяты в осаду. Взять штурмом глав-
ные центры ордена – крепости Кенигсберг, Эльбинг, Бальга, Мемель-
бург, Крейцбург и Бартенштайн – повстанцы не могли, но тех кресто-
носцев, кто не успел спрятаться за стенами, перебили. Для Ордена воз-
никла угроза вообще потерять все, завоеванное за предыдущие годы.
Однако немцы довольно быстро оправились от неудач и перешли к ак-
тивным действиям. Во-первых, из Германии прибыли новые отряды