ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 27.03.2019
Просмотров: 13847
Скачиваний: 11
426
воинов. Один из них, прибывший из Бранденбурга под началом Виль-
гельма IV фон Юлиха и графа Энгельберта, в январе 1262 разбил прус-
сов и снял осаду с Кенигсберга, которая к тому моменту длилась уже
полтора года. Затем в ряде локальных столкновений немцы потрепали
разрозненные отряды повстанцев. Кровопролитие продолжалось, но за
несколько следующих лет немцы вернули себе все утраченное. Правда,
окончательно подавили сопротивление прусов только спустя пятна-
дцать лет после начала восстания.
Узнав о поражении немцев при Дурбе, Миндовг отрекся от като-
личества и начал войну против Тевтонского ордена, попутно присоеди-
няя к своим владениям и соседние земли. Одновременно он заключил
антинемецкий союз с Александром Невским. Если бы этот союз про-
длился чуть дольше, то история пошла бы иным путем, но как мы уже
упоминали, на пути к власти Миндовг не церемонился с конкурентами,
и как результат против него возник заговор, во главе которого стали
обиженные им князья Тройнат, Товтивил и Довмонт.
Заговорщикам удалось убить Миндовга и двух его младших сы-
новей, но старший сын старого кунигаса Войшелк спасся и, собрав ар-
мию, отомстил за отца. Князья Тройнат и Товтивил погибли, а Довмонт
бежал в Псков.
Кстати, если остальными заговорщиками двигали политические
мотивы, то у Довмонта была личная причина отомстить Миндовгу, ведь
тот ни много ни мало, а отобрал у Довмонта жену. Причѐм законную.
Случилось это так: жена князя Миндовга заболела и, почувствовав при-
ближение смерти, взяла с мужа обещание, что он женится на ее сестре.
Тот пообещал и, овдовев, обещание свое сдержал. Правда, был при
этом маленький нюанс: сестра уже была замужем за князем Довмонтом,
но это не остановило Миндовга. Открыто сопротивляться грозному
владыке Довмонт не смог, но обиду не простил и при первой же воз-
можности нанес ответный удар.
Правда, как мы уже говорили, сын Миндовга сумел расправиться
с заговорщиками, и Довмонту с остатками дружины пришлось спасать-
ся бегством в Псков. Там он принял православие, взяв при крещении
имя Тимофей, и был с почетом принят горожанами. А вскоре псковское
вече избрало беглеца своим князем.
У такого выбора псковичей было две причины. Во-первых,
Довмонт был хорошим воином и привел с собой дружину, что для го-
рода, жившего под постоянной угрозой нападения со стороны Ливон-
ского ордена и Литвы, было крайне важно. Ну а во-вторых, он был чу-
жаком, а значит, вынужден был считаться с мнением псковского бояр-
ства и во внутреннюю политику города не лезть. Ну и, в третьих, кня-
427
зю-изгою больше некуда было податься, а значит за свою новую роди-
ну он будет биться до последнего.
Нужно признать, что Псков не прогадал, вручив свою судьбу
Довмонту-Тимофею. Уже в тот же год он дважды сводил своих новых
подданных походом на Литву, и каждый раз ему сопутствовал успех и
доставалась богатая добыча. Благодаря этому, князь стал популярен не
только в Пскове, но и в Новгороде. Когда Великий князь Ярослав Яро-
славич, брат покойного Александра Невского, захотел сместить
Довмонта и заменить его своим наместником, новгородцы отказались
ему помогать в этом. Так что пришлось Великому князю признать пра-
во Довмонта на Псков.
Больше тридцати лет правил Довмонт княжеством, защищая его в
бесконечных войнах против немцев и литовцев, при этом умудряясь
выходить победителем из сражений с гораздо более сильными армия-
ми. Своей славной жизнью князь заслужил любовь псковичей, а после
смерти князя его меч стал реликвией и символом города. Он был вы-
ставлен в Троицком соборе над могилой Довмонта, и все последующие
князья, вступая на трон, опоясывались им. В пятнадцатом веке изобра-
жение Довмонта с обнаженным мечом чеканилось на псковских моне-
тах, а в шестнадцатом веке князь Тимофей-Довмонт был канонизирован
православной церковью.
***
Несмотря на смерть Миндовга, Литва продолжала усиливаться.
Новые князья Войшелк и сменившие его Шварн
175
и Тройден (Трайден)
продолжали политику первого великого князя. Они активно укрепляли
единовластие, давили сепаратизм мелких князьков и вели войны по
всему периметру своих границ. Военные походы совершались ежегодно
и имели две цели: захватить побольше добычи и расширить влияние
Литвы на соседние земли. Сила литовских князей привлекала в страну
переселенцев-язычников из Пруссии и других областей Прибалтики,
которые бежали от немецкой оккупации.
Тройден, получивший прозвище Хищный, был у власти более де-
сяти лет и проявил себя талантливым полководцем. При этом он воевал
со всеми своими соседями, и гораздо чаще соседние земли видели
вторжение литовских войск, чем враг мог прорваться вглубь владений
Тройдена. Несколько раз войска под его руководством наносили чув-
ствительные поражения ливонцам, русским и полякам. При нем терри-
175
Шварн (в крещении Иоанн) Даниилович приходился сыном князю Даниилу Галицкому и одновременно
зятем Миндовгу, а потому мог претендовать на власть и над русскими, и над литовскими землями. Правил
он Литвой два года и скончался в 1269 году.
428
тория Литвы значительно выросла, а еѐ влияние распространилось на
приграничные княжества Руси.
В 1282 году этот удачливый воин нашел свою смерть, но не в
честном бою, а под ударами двух наемных убийц. История сохранила
их имена: Гирдзела и Стуманд, но кто «заказал» князя, так никто и не
узнал. Одни говорили, что это была месть Пролюша, одного из мелких
князей, изгнанных Тройденом из Литвы. По другой версии, руку к это-
му преступлению приложил родной брат покойного, князь Довмонт
176
Утенский и Полоцкий. А может, и вообще с Хищным князем распра-
вился кто-то иной, не вошедший в исторические анналы...
Как бы там ни было, на ставший вакантным престол владыки
Литвы сел Довмонт. Правил он недолго и неудачно. Сначала он попы-
тался напасть на Русь, но был разгромлен объединенными в одну ар-
мию дружинами Тверского и Московского княжеств. Затем Рымант
(сын покойного Тройдена) обвинил Довмонта в убийстве отца и поднял
против него мятеж.
Был ли действительно виновен Довмонт или вина была на Полю-
ше, неизвестно, но первый был тут, сидел на троне брата, а Полюш
принял католичество и жил во владениях Тевтонского ордена. Так что
Рымант предпочел поверить в виновность дяди, с которым можно было
расправиться немедленно. Довмонт погиб, а затем в течение десятиле-
тия в Литве сменилось несколько князей, ничем особо себя не про-
явивших.
Новый взлет Литвы начинается со вступления на трон князя Ви-
теня в 1295 году. Подобно своим предшественникам, этот правитель
почти все время проводил в войнах. Литовско-тевтонская граница в это
время превратилась в поле непрекращающейся битвы. И если во внеш-
них походах Витеню частенько доставалось, то любые попытки Ордена
вторгнуться в Литву он пресекал жестко и уверенно.
Больших успехов князь добился на дипломатическом поприще.
Пользуясь разногласиями между властями города Риги и руководством
тевтонского ордена, Витень сумел заключить союзный договор с рижа-
нами, благодаря которому Литва начала активно торговать с европей-
скими странами и закрепилась в бассейне реки Даугавы. Через рижский
порт в Литву пошел поток новых технологий, усиливавших литовцев.
Кроме того при Витене в состав Литвы вошел первый крупный русский
город – Полоцк. Причем все произошло довольно мирно, на основании
договора, который гарантировал сохранение в городе местных законов
и судопроизводства. Погибшему от удара молнии князю Витеню в 1326
176
Тезка Довмонта Псковского
429
году наследовал Гедимин, который приходился ему то ли братом, то ли
сыном.
Княжескую корону Гедимин водрузил на свою голову уже будучи
в зрелом возрасте. И к власти он пришел не одиночкой: трое из его сы-
новей
177
уже были достаточно взрослыми, чтобы активно помогать от-
цу. Естественно, что все они заняли ключевые посты в государстве и
вся власть над Литвой оказалась сосредоточенной в руках одной семьи.
В своей политике Гедимин не изобрел ничего принципиально нового:
продолжалась непрекращающаяся война с тевтонцами на западе и при-
соединялись мелкие русские княжества на Востоке. Без сопротивления
под руку Гедимина перешли Гродно и Брест, Витебск и Минск, Туров и
Пинск, а также и другие города.
При этом зачастую древние русские города присоединялись к
державе Гедимина благодаря династическим бракам, благо, что детей у
князя хватало, чтобы породниться со всеми соседями. Так сын Гедими-
на Ольгерд взял в жены витебскую княжну Марью Ярославну и стал
витебским князем и при этом вассалом Литвы. Но там, где уговорами и
лаской не получалось, Гедимин действовал силой. Так он почти десяти-
летие вел упорную борьбу с Галицко-волынским княжеством, пока
наконец в 1320 году его армия не захватила город Владимир-
Волынский. Правнуки Даниила Галицкого, князья Лев и Андрей, при-
ложили все силы, чтобы остановить литовское нашествие, но потерпели
неудачу и погибли.
Галицко-Волынское княжество от этого удара уже не оправилось.
Сын князя Льва, Владимир, смог удержаться на троне существенно
уменьшившегося княжества всего два года, и в 1323 году был свергнут
Мазовецким князем Болеславом Пястом. Так завершилась история ди-
настии Романовичей
178
, а вместе с ней и русского Галицко-волынского
княжества. Князь Болеслав принял православие под именем Юрия и
принялся укреплять своѐ новое владение. Он заключил союз с Тевтон-
ским Орденом и сумел отвоевать часть Галицких земель. Однако, когда
он попытался ограничить влияние могучих боярских родов и усилить
княжескую власть, те предприняли ответные меры и отравили его.
Юрий-Болеслав был не только представителем польского коро-
левского рода Пястов по отцу, но еще и по матери он приходился пра-
правнуком Даниила Галицкого, а женат был на дочери Гедимина. По-
этому, как только его похоронили, польский король Казимир III Вели-
кий и литовский князь Любарт Гедиминович
179
одновременно объявили
177
Всего у него от трех жен было как минимум семь сыновей и шесть дочерей
178
Галицко-волынская ветвь рода князей Рюриковичей
179
Кроме того, что его сестра была женой Юрия-Болеслава, его жена была дочерью предыдущего галицко-
волынского князя Льва.
430
себя наследниками покойного и выдвинули свои претензии на опу-
стевший трон. Мнением местного населения, избравшего себе князем
одного из местных бояр, ни один из претендентов даже не поинтересо-
вался.
Началась война между поляками и литовцами, затем в неѐ на сто-
роне поляков вмешалось Венгерское королевство, а на стороне Литвы –
татары. Затем чехи и тевтонцы оказывали помощь Казимиру, а Великий
князь Владимирский и Московский Симеон Гордый – литовцам. В об-
щем, на много лет эта земля превратилась в поле боя. Война, то затухая,
то разгораясь, шла с переменным успехом, и в конце концов к Польше
отошла Галиция с городами Львов и Галич, Подляшье, южные земли
Подолья и часть Волыни с городами Белзом и Холмом. Литве досталась
оставшаяся Волынь с городами Владимиром и Луцком, а также часть
Подолья.
***
Но вернемся к Гедимину. Его интересы на Руси не ограничива-
лись одной Волынью. В 1321 году он начал масштабный поход на юг,
главной целью которого был древний Киев. Еще не оправившаяся от
монгольского погрома южная Русь была не в состоянии отразить этот
удар, но местные князья решили сопротивляться. Пока литовцы штур-
мовали города Овруч и Житомир, южнорусские князья сумели собрать
последние силы и двинуться навстречу завоевателю. Против Гедимина
шли дружины князей Станислава Киевского, Олега Переяславского,
Романа Брянского и Льва Луцкого.
Две армии встретились на берегах реки Ирпень около Киева. Ра-
зоренная междоусобицами двенадцатого века и походом Батыя южная
Русь просто не могла выставить равного по численности и качеству
войска. По сути, со стороны киевлян этот бой был лишь отчаянной,
буквально самоубийственной попыткой переломить ход истории. Как и
следовало ожидать, победа досталась литовцам, которые устроили
настоящую резню, в которой сложили свои головы почти все русские
воины.
«И был бой и сеча великая, и помог бог великому князю Гедими-
ну, побил всех князей русских наголову и все войско их побитое на ме-
сте осталось, и князя Льва Луцкого и князя Олега Переяславского убил,
а Станислав Киевский и Роман Брянский с небольшим отрядом убежа-
ли в Брянск», - записано в Хронике Быховца.
После битвы армия Гедимина взяла Белгород и двинулась на Ки-
ев. Город, потерявший на берегах Ирпени своих защитников, был оса-
жден и спустя месяц сдался на милость победителя. Одновременно пе-
ред литовцами открыли свои ворота Путивль, Вышгород и Канев. По