Файл: Русское средневековье.pdf

446 

Менгу-Тимур дал Городецкому не только ярлык на Великое кня-

жение,  но  и  сильный  отряд  ордынских  воинов,  чтобы  его  решение  не 
осталось  невыполненным.  С  этим  войском  Андрей  двинулся  на  Русь, 
начав  войну  против  брата.  По  пути  к  нему  присоединились  дружины 
некоторых удельных князей, так что получилась грозная армия.  

Городецкому удалось застать Дмитрия Александровича врасплох, 

и тот вынужден был бежать без боя. С боярами и дружиной он отошел 
на север, в новгородские земли к Копорью. Однако и тут ему не повез-
ло. Новгородцы объявили, что Дмитрий им больше не князь, а потому 
должен немедленно покинуть крепость. А чтобы их слова были убеди-
тельнее,  они  захватили  в  заложники  княжескую  семью.  В  итоге  князь 
бежал,  как  говорится  в  летописи,  «за  море»,  а  крепость  Копорье  была 
разрушена до основания. Сразу после этого новгородцы признали сво-
им  князем  Андрея  Городецкого,  который  теперь,  как  казалось,  был 
полным господином над Русью. 

 Армия Городецкого ураганом прошлась по землям Руси; окрест-

ности  Владимира,  Суздаля,  Юрьева,  Ростова  и  Твери  были  разорены. 
Ордынцы безнаказанно грабили и убивали, тысячи человек были захва-
чены в рабство. Их номинальный вождь, князь Андрей Городецкий не 
препятствовал степнякам, потому что такова была плата за их помощь. 
Особенно  сильно  досталось  Переяславлю,  который  был  удельным  го-
родом князя Дмитрия. Сергей Соловьев так описал последствия похода 
Городецкого  для  Переяславля:  «Не  осталось  жителя  который  не  опла-
кал бы смерти отца или сына, брата или друга. В Рождество Христово 
церкви  стояли  пусты;  вместо  священного  пения  раздавался  в  городе 
один плач и стон. Андрей, злобный сын отца, столь великого и любез-
ного России, праздновал один с татарами и, совершив дело свое, отпу-
стил их с благодарностью к хану». 

Так вопреки обычаю и старшинству среди князей, в 1281 году но-

вым Великим князем стал Андрей Городецкий. Но смута на этом не за-
кончилась. 

Как только ушли татары, князь Дмитрий вернулся. Он прорвался в 

Переяславль, где его с восторгом встретили жители, сразу же ставшие 
готовиться к войне против Городецкого. Тот приказал вассальным кня-
зьям начать войну, а сам бросился в Орду за подмогой. 

Против князя Дмитрия Александровича двинулись дружины твер-

ского  князя  Святослава  и  московского  Даниила,  а  также  новгородцы. 
Вражеские  армии  встретились  у  Дмитрова  и  остановились.  Никто  не 
хотел лить кровь за Городецкого, поэтому новгородцы первыми начали 
сепаратные переговоры и сошлись на том, что Дмитрий отказывается от 
претензий  на  Новгород,  а новгородцы  не вмешиваются  в его  борьбу  с 
братом. Тверской и московский князья также не горели желанием вести 

447 

на смерть свои дружины ради чужих интересов: ведь кто бы ни победил 
в борьбе братьев-Александровичей, им от этого легче бы не стало. 

Узнав,  что  Городецкий  снова  ведет  татарскую  армию,  Дмитрий 

решил поступить по примеру брата и отправился в степи на поиск по-
кровителя. Только он поехал на поклон не к хану, а к Ногаю. Тот при-
нял  князя  ласково,  объявил,  что  признает  его  Великим  князем  и  дал 
свое войско для возвращения трона. Теперь уже Дмитрий вел на брата 
татарскую  армию,  благодаря  чему  в  1283  году  заставил  Городецкого 
уступить  Владимирский  трон.  Новгородцы  мгновенно  сориентирова-
лись в новых обстоятельствах и снова признали Дмитрия своим князем.  

Князь Андрей, хоть и остался без Владимира и Новгорода, сохра-

нил за собой Городецкое княжество и амбиций не утратил. Спустя два 
года он снова отправился в Орду, откуда вернулся с татарской армией. 
Великий  князь  Дмитрий,  собрав  дружины  удельных  князей,  двинулся 
ему навстречу и дал бой. Войска Городецкого были разбиты и бежали. 
Это была первая победа русских над татарами. На ордынском престоле 
в это время был уже новый хан по имени Туда Менгу. Понимая, что за 
Дмитрием стоит могучий Ногай, хан сделал вид, что ничего не произо-
шло. Ну подумаешь, сходил какой-то царевич на Русь, чтобы подзара-
ботать  на  усобице  местных  владык,  да  ничего  не  вышло.  Дело-то  жи-
тейское, чего шум поднимать? Не ссориться же из-за этого с Ногаем? 

Амбиции  Андрея  Городецкого  дорого  стоили  Руси.  Ордынские 

войска, которые он приводил для борьбы с братом, разорили огромные 
территории. Но не это было самым грустным, самое главное – он поло-
жил начало традиции использовать отряды татар для войны с конкурен-
тами.  Впоследствии к татарской помощи  будут  прибегать многие  кня-
зья,  в  качестве платы  отдавая им  на разграбление  земли  своих  врагов. 
Хотя ничего нового нет под Луной. Еще в двенадцатом веке чернигов-
ские князья,  борясь  с Киевом  приводили на  Русь  половцев, а в  семна-
дцатом  веке  украинские  гетманы  будут  нанимать  воинов  в  Крымском 
ханстве, давая им возможность угонять в рабство крестьян. 

Пока  в  Улусе  Джучи  авторитет  Ногая  был  непререкаем,  Андрей 

Городецкий тихо сидел в своем княжестве. Но как только на трон взо-
шел хан Тохта и начал потихоньку брать власть в свои руки, Городец-
кий приступил к активным действиям. В 1292 году он договаривается о 
союзе  с  князьями  Дмитрием  Ростовским,  Константином  Углицким, 
Михаилом Белозерским, Федором Ярославским и отправляется в Сарай. 
Формально, чтобы поздравить Тохту с началом правления, а на самом 
деле – жаловаться на брата.  

А вот Великий князь Дмитрий, считая себя вассалом Ногая, не по-

ехал к хану за подтверждением своих прав на власть. Кроме того, к Но-
гаю за ярлыком отправился князь Михаил Тверской. Соответственно и 

448 

дань с Твери потекла Ногаю, а не хану. Не поехал к Тохте и князь Да-
ниил Московский. Таким образом, из-за разделения Улуса Джучи и на 
Руси сложились две соперничающие группы князей. 

Молодой и решительный хан Тохта не захотел мириться с подоб-

ным положением и решил подчинить Русь исключительно себе. Так что 
Городецкий  легко  убедил  Тохту  свергнуть  Дмитрия.  В  результате  на 
Русь двинулось большое войско во главе с ханским братом Туданом (в 
русских летописях Дюденем).  

Страшная  «Деденѐва  рать»  прошла  по  всей  Владимирской  Руси, 

разорив стольный Владимир и еще 14 городов: Муром, Суздаль, Горо-
ховец,  Стародуб,  Боголюбов,  Юрьев-Польский,  Городец,  Углич,  Яро-
славль,  Нерехту,  Кснятин,  Переяславль-Залесский,  Ростов  и  Дмитров. 
Затем  татары  вторглись  в  Тверское  и  Московское  княжества,  которые 
были  основательно  разграблены.  Новгородцы,  как  всегда  державшие 
нос по ветру, послали Тудану богатые дары, согласились считать Горо-
децкого своим князем и тем самым спасли город от разорения.  

Великокняжеский  трон  занял  Городецкий,  а  его  союзник  Федор 

Ростиславич  Ярославский  (Чермный)  получил  Переяславль.  Великий 
князь Дмитрий бежал в Псков, заключил союз с Тверью и начал пере-
говоры с братом. В итоге сошлись на том, что Дмитрий Александрович 
отказывался от великого княжения, но сохранил за собой Переяславль-
Залесский. Правда, вернуться в свой городе ему не удалось: по дороге 
он заболел и скончался.  

Заветное  желание  Андрея  Городецкого  сбылось:  он  наконец-то 

стал Великим князем, но править лежа на печи ему не пришлось. Сразу 
же  против  него  объединились  его  формальные  вассалы:  московский  и 
тверской князья, а также новгородцы. Для них Великий князь был опа-
сен  тем, что  мог  лишить  независимости  любой  удел,  а  следовательно, 
удельные князья автоматически объединялись против Великого. Ябло-
ком раздора стало Переяславское княжество, которое Андрей Городец-
кий  хотел  отдать  своему  союзнику  Федору  Ярославскому,  а  Даниил 
Московский настаивал, что княжество должно отойти к законному хо-
зяину - сыну покойного Дмитрия, князю Ивану. До открытой войны де-
ло  не  дошло,  и  в  1296  году  князья  собрались  во  Владимире  для  того, 
чтобы  миром решить  споры.  На  съезде  присутствовал и полномочный 
посол хана Тохты.  

В летописи встреча князей описана весьма ярко: «И сташа со еди-

ну  сторону  князь  Андреи  Александрович,  князь  Федор  Ростиславич 
Ярославьски,  князь  Костянтин  Ростовьски.  Противу  сташа  им  князь 
Данило  Александрович  Московьски  и  князь  Михаило  Ярославич 
Тферьски,  с  ними  же  и  переславци  с  единого.  И  малы  не  бысть  межи 

449 

ими кровопролитья, сведоша бо их в любовь владыка Семен и владыка 
Измаило, и разъехашася каждо во свояси». 

То есть только вмешательство церковных иерархов предотвратило 

кровопролитие. После жарких споров князья договорились, что Перея-
слав все-таки отойдет Ивану Дмитриевичу. Это было серьезное дипло-
матическое  поражение  Андрея  Городецкого.  Иван  Дмитриевич  умер 
бездетным в 1302, завещав свой удел дяде, князю Даниилу Александро-
вичу  Московскому.  С  этого  момента  независимое  Переяславское  кня-
жество  прекратило  свое  существование,  влившись  в  Московское.  Во-
обще-то такое завещание княжества было новым веянием, ведь раньше, 
если пресекался род удельных князей, их удел отходил к Великому кня-
зю,  который  должен  был,  посоветовавшись  с  родней,  решить  судьбу 
опустевшего трона. Налицо было явное ущемление прав Андрея Горо-
децкого как Великого князя, и переход Переяславля к Даниилу должен 
был  вызвать  новую  смуту,  но  в  1303  году  скончался  Даниил  Москов-
ский, а спустя год и Андрей Городецкий. Закончилась целая эпоха.  

 
 
Глава 26. На арену выходит Москва 

 
Стремительное возвышение Москвы и еѐ превращение из зауряд-

ного городка в великую русскую столицу не имеет никаких экономиче-
ских или политических объяснений. 

Да,  знаю,  что  все  говорят  о  выгодном  расположении  Москвы  на 

торговых  путях  или  в  географическом  центре  Руси,  но  тогда  Нижний 
Новгород  и  Тверь  были  в  гораздо  более  выгодных  условиях.  Они-то 
находились на волжском торговом пути,  а  не  около  него,  как Москва. 
Так что не в положении города кроется разгадка. 

Бывает, что взлет города обеспечивает правитель, выбравший его 

своей ставкой. Самые яркие примеры такого расцвета в нашей истории 
- Киев, избранный Вещим Олегом или Петербург, построенный Петром 
Великим. Однако в ситуации с Москвой это правило не работает. Князь 
Даниил был младшим из сыновей Александра Невского и в силу этого 
не мог претендовать на ведущие роли в политике. Следовательно, он не 
мог  возвысить  город,  в  котором  княжил,  своей  силой  и  казной.  Кро-
шечный город, доставшийся ему при разделе отцовского наследия, был 
настолько незначительным, что не мог усилить своего князя. 

Говорить  о  какой-то  экономической  мощи  Москвы  в  то  время 

просто смешно. Смоленск, Новгород, Владимир были не просто богаче, 
а на порядок богаче. 

450 

Еще  одно  объяснение  возвышения  Москвы  –  особые  отношения 

между еѐ князьями и Ордой. Однако и это не так. Вовсе не одни мос-
ковские  князья  привлекали  татар для  борьбы  с конкурентами.  Да  и  не 
москвичи первыми стали использовать кочевников для поддержки. Ан-
дрей Городецкий, Федор Чермный, Михаил Тверской приводили степ-
няков  на  Русь,  но  почему-то  о  них  как  о  союзниках  орды  никто  и  не 
вспоминает. А право собирать ордынскую дань с Руси московские кня-
зья получили уже тогда, когда стали реальной силой, так что дань - это 
не  причина,  а  следствие  усиления  нашей  столицы.  Как  и  то,  что  мос-
ковские  князья,  начиная  с Юрия  Данииловича, регулярно  становились 
Великими  князьями  Владимирскими.  Разумеется,  потом  и  трон  Вели-
кого княжества, и сбор дани усиливали потомков Даниила и выводили 
их на первое место на Руси, но до этого потом еще нужно было дожить 
и завоевать себе место под солнцем в жестоком мире.  

Можно сказать, что московским правителям везло. Однако повез-

ти может раз, два, но потом это уже не везение. А ведь Данииловичам 
везло неимоверно на протяжении многих десятилетий. Так что тут что-
то иное…  

Помимо  воли  закрадывается  мысль,  что  Москву  какие-то  незри-

мые силы буквально вели, расчищая перед ней путь. Например, Вели-
кий князь Михаил Ярославич своей жестокостью просто кинул в объя-
тия  Москвы  новгородцев.  Потом,  в  сороковых  годах  четырнадцатого 
века, когда Тверь и Москва буквально шли ноздря к ноздре в гонке за 
общерусское  первенство,  тверские  князья  устроили  междоусобицу  и 
сами погубили свою землю. Точно также из-за внутренних неурядиц и 
соперничества  с  Пронском  не  смогло  стать  общерусским  центром  Ря-
занское  княжество.  Кроме  того,  все  первые  московские  князья  как  на 
подбор оказывались людьми мало того, что умными, так еще и прирож-
денными политиками.  

Уже  не  раз  цитируемый  мною  автор

190

  по  поводу  становления 

Москвы написал: «Когда ребенок формируется в утробе матери, он на 
первых порах ни для кого не заметен, но потом вырастает, и видно, что 
женщина беременна. А когда он рождается и превращается во взросло-
го человека, то раскрывается его потенциал – великого живописца, та-
лантливого полководца и т.д. Так же и с Москвой. При еѐ создании был 
заложен  огромнейший  потенциал,  так  как  этот  город  уже  блистал  на 
небе. Господь указал людям место для первых построек, и начался рост 
города. Почему в этом месте? Именно там, на Москве-реке, сходились 
энергетические  параллели  и  меридианы,  то  есть  это  была  (и  остается) 
акупунктурная  точка  Земли,  связанная  с  небом  прочным  энергетиче-

190

 http://www.liveinternet.ru/users/1590566/