Файл: Русское средневековье.pdf

456 

 А князь Даниил — смиренный настолько, что иночество было для 

него  более  органичным,  чем  княжество,  —  удерживал  себя  от  междо-
усобной  брани,  освобождал  заключенных,  заботился  о  неимущих.  Ни-
каким преткновением для людей он не был, а потому не было и пори-
цания его служения. 

 Святые  благоверные  князья  не  обращали  себя  в  преткновение  и 

соблазн  людям,  и  все  видели  чистоту  намерений  и  силу  духа  Алек-
сандра, смирение и веру Даниила. Их личная жизнь ни для кого не была 
ни преткновением, ни соблазном, а потому и служение их, хотя и вызы-
вало, по обычаю человеческому, у одних согласие, а у других — недо-
умение, но в истории не оставило никакого порицания, но лишь благо-
говейную и благодарную память… 

Мы  должны  брать пример  с живых людей.  Святые не  умерли  — 

они живы.  Они живы  в исторической  памяти  Церкви,  они живы  в тех 
молитвословиях, которые мы к ним обращаем. И сегодня наша молитва 
обращена к святым благоверным князьям, дабы они научили нас тому, 
чтобы никогда и ни для кого мы не были в пререкание и в преткнове-
ние, дабы служение, которое мы несем, не порицалось. 

 Сказанное  имеет  отношение  не  только  к  священнослужителям, 

хотя к ним — в первую очередь. Сказанное относится и к политикам, и 
к  государственным  мужам,  и  к  людям,  несущим  ответственность  за 
трудовые  коллективы,  обладающим экономической  силой,  и к  работа-
ющим в средствах массовой информации, несущим ответственность за 
то, что происходит в умах и сердцах людей. Это и педагоги, и ученые, и 
литераторы,  и  другие  представители  интеллигенции.  И  как  же  важно 
помнить  всем,  от  деятельности  которых  зависит  судьба  людей,  огнен-
ные  слова  апостола  Павла  о  том,  что  ни  для  кого  и  никогда  мы  не 
должны  быть  пререканием,  чтобы  не  порицалось  наше  служение.  И 
святые  благоверные князья  Александр  Невский  и Даниил  Московский 
дают нам великий пример такого служения, которое  окружалось дове-
рием, уважением и любовью, потому что совершалось людьми светлы-
ми, жившими  по  Божиему  закону.  Да  поможет всем нам  Господь  осо-
знать великую истину, что успех дела, которое мы совершаем, находит-
ся  в  прямой  зависимости  от  того,  кто  мы,  от  наших  мыслей,  наших 
чувств, нашего отношения к ближним. И если жизнь наша худа, то дела 
наши  не  могут  быть  добры,  и  этой  великой  истине  учит  нас  сегодня 
пример  святых  князей  Александра  Невского  и  Даниила  Московского. 
Аминь!». 
 
 

457 

 
Глава 27. Тохта 

 
После гибели Ногая весь Улус Джучи снова был под властью од-

ного человека - хана Тохты. Он не стремился к новым завоеваниям, но 
порядок в своих владениях поддерживал строго. Чтобы обезопасить се-
бя,  хан  переместил  некоторые  орды  из  Заволжья  в  Причерноморье  и 
наоборот.  

За  два  десятилетия  его  власти  ордынское  государство  заметно 

усилилось, хан много усилий приложил для развития торговли и горо-
дов. Для облегчения торговли была проведена денежная реформа, уни-
фицировавшая  ходившую  на  огромных  просторах  монету.  Теперь  все 
серебряные дирхемы чеканились по единой весовой норме, что способ-
ствовало нормализации товарно-денежных отношений.  

Вообще же денежная реформа давно назрела, так как в это время в 

Орде ходило множество монет различных стран и типов, отличавшихся 
весом  и  пробой.  В  основном  это  были  монеты,  которые  чеканились 
местными  жителями  еще  до  нашествия.  Больше  всего  в  обращении 
находилось  булгарских  дирхемов  с  именем  багдадского  халифа  ан-
Насира – духовного вождя всех мусульман. Даже после вхождения Бул-
гарии в Улус Джучи чеканка этих монет продолжалась еще некоторое 
время, пока в 1251 году монголы не начали на том же монетном дворе 
изготавливать монеты с именем великого хана Менгу, вассалом которо-
го считался Батый. Первым правителем Улуса, который поместил свое 
имя на монеты, был Менгу-Тимур, тем самым показавший, что отныне 
его улус является независимым от Каракорума. При этом хане были со-
зданы  новые  монетные  дворы в  Сарае,  Хорезме и  других крупных  го-
родах. При этом монеты, чеканенные в разных местах существенно от-
личались по весу. Часть монет выпускались от имени хана, а часть была 
безымянной, так как не только каждый город, но даже любой купец или 
вельможа мог из своего серебра отчеканить собственную монету, прав-
да,  на  ней не  должно  было  размещаться имя  эмитента, так как  только 
ханы  имели  на  это  право.  Из-за  того,  что  ценность  монеты  определя-
лась количеством в ней чистого серебра, при необходимости их рубили 
на кусочки, которые продолжали ходить наравне с целыми монетами.  

Такой разнобой в денежном деле надоел хану Тохте и он повелел 

чеканить дирхемы весом в 1,59 грамма серебра, а вместо «обрезков» и 
кусочков использовать медные монеты – пуло, равные одной тридцать 
второй части дирхема.  

Кроме того, хан уделял большое внимание безопасности караван-

ных путей, так что торговля при нем процветала, а города активно раз-
вивались.  Соответственно  росло  и  влияние  на  внутреннюю  политику 

458 

государства  со  стороны  городской  элиты,  подавляющее  большинство 
представителей которой исповедовало ислам.  

О военной силе орды того времени можно составить представле-

ние по сообщениям арабских и персидских авторов. Например, в лето-
писи  Ибн  Кассира  говорится:  «Войско  было  у  него  ужасное.  Говорят, 
что он однажды снарядил отряд по 1 человеку из каждого десятка своей 
армии.  Отряд  простирался  до  250 000»  Летопись  ад-Дзебехи  более 
скромно оценивает армию Тохты: «Войско его чрезвычайно многочис-
ленно; рассказывают, что однажды он отрядил 200 000 всадников». Ибн 
Фадлаллаха  ал-Омари,  описывая  поход  Тохты  против  Ногая  записал: 
Он (Токта) отрядил против него из каждого десятка по одному человеку 
и число, отряженных дошло до 250 000. Каждый всадник взял с собой 
двух слуг, тридцать голов овец, пять голов коней, два медных котла и 
телегу для перевозки оружия».  

Хан Тохта скоропостижно скончался в 1312 году, оставив своему 

преемнику если и не цветущее, то уж во всяком случае преуспевающее 
государство.  Помимо  всего  прочего  Тохта  был  последним  правителем 
Улуса  Джучи,  придерживающимся  установленных  еще  Чингисханом 
обычаев.  Сменивший  его  Узбек  резко  изменит  курс  государства.  Так 
что  со  смертью  Тохты  окончился  большой  этап  в  ордынской  и нашей 
истории.  

 
Глава 28. Новое время 

 
Со смертью Тохты окончился большой этап в ордынской истории. 

Со  смертью  Андрея  Городецкого  закончился  этап  в  нашей  истории. 
Страница была перевернута, и началось новое время в Степи и на Руси. 
Трансформировались и княжества, и Улус. У нас возвысились Тверь и 
Москва, на юге вообще произошла коренная ломка привычного поряд-
ка. По воле нового хана Улус Джучи должен был в 1313 году принять 
ислам

195

. Справедливости ради стоит отметить, что эта религия не была 

чем-то новым для  ордынского  государства.  Еще с  домонгольских вре-
мен Аллаху поклонялись оседлые жители Поволжья и Хорезма, многие 
ханы  покровительствовали  исламскому  духовенству  и  купцам,  но  до 
сих  пор  победители-кочевники  оставались  в  основной  своей  массе 
язычниками. 

Завет великого  Чингисхана  требовал  от  монголов  уважительного 

отношения  ко  всем  конфессиям,  и  Золотая  Орда  до  восхождения  на 

195

 Тоже самое происходило и в других монгольских государствах: ислам стал государственной религией в 

улусе Хулагу в 1295 году, а в улусе Чагатая — в 1318 году. 

459 

престол Узбека была необычайно веротерпимой страной. Поэтому зна-
чительная часть кочевой знати не поняла своего нового владыку.  

 «Ты ожидай от нас покорности и повиновения, а какое тебе дело 

до  нашей  веры  и  нашего  исповедания?  И  каким  образом  мы  покинем 
закон Чингисхана и перейдѐм в веру арабов?» - напрямую заявили хану 
влиятельные  эмиры  Тунгуз,  Таз  и  Кутлуг-Тимур.  Начался  конфликт, 
который быстро перерос в заговор против хана, а затем и в полномас-
штабную войну. На стороне Узбека, принявшего новое имя Мухаммед 
и титул султана, стояли наиболее развитые культурно и экономически 
регионы – Булгария и Центральная Азия с многолюдными и богатыми 
городами,  а  также  значительная  часть  кочевников.  На  стороне  побор-
ников древних традиций была часть монгольских и кипчакских племен 
Великой степи. Силы были явно неравны, и Узбек легко подавил мяте-
жи, казнив при этом толи семьдесят, толи сто двадцать чингизидов из 
лагеря своих противников. Среди погибших был и сын Тохты  Ильбас-
мыш, который претендовал на ханский трон и был главным соперником 
Узбека. Затем с ревностью неофита хан Узбек принялся насаждать ис-
лам  и  перестраивать  систему  управления  по  примеру  мусульманских 
стран. После реформы Узбека власть в улусе переходит из рук много-
численных потомков Джучи, имевших свои собственные уделы и под-
данных, к наместникам хана. Древнюю ясу Чингисхана заменили зако-
ны шариата.  

Можно задаться вопросом: почему Золотая Орда приняла ислам, а 

не христианство? Ведь православные священники пользовались уваже-
нием у ордынской знати и весьма активно действовали в Сарае. Напри-
мер, еще в 1261 году в Сарае была создана не просто христианская мис-
сия, а полноценная епархия во главе с епископом. Стоял храм, священ-
ники вели службу и окормляли христиан на пространстве от Волги до 
Днепра.  

Однако принятие именно ислама Золотой Ордой было обусловле-

но тремя факторами. Прежде всего, это связано с личностным аспектом 
хана Узбека. Христианство не укладывалось в его схему видения мира, 
не  отвечало  потребностям  его  соплеменников.  Основа  христианства  – 
любовь  и  милосердие,  доброта  и  всепрощение,  что  противоречило  ос-
новным постулатам представителей Золотой Орды. Во-вторых, христи-
анство, имеющее в своей основе заповеди Христа, не давало возможно-
сти затевать войны с братьями по вере. Окружение Узбека требовало от 
него  установления жесткого  диктата  на  завоеванных  землях.  Подавле-
ние  единоверцев  не  смыкалось  с  настроем  Узбека.  В-третьих,  обряд-
ность  христианства  не  вызывала  понимания  у  Узбека  и  его  близких. 
Принятие христианства не было возможным в тот период. Так что воз-

460 

можности выбора религии на самом деле у ордынцев не было – сложи-
лась только иллюзия выбора.  

Помимо  духовных  причин,  в  решении  Узбека  был  и  экономиче-

ский мотив. Богатые исламские купцы вели торговлю на огромных про-
странствах  от  Египта  до  Китая,  и  ордынские  ханы  стремились  пере-
ключить часть торговых маршрутов на свой Улус. При хане Тохте был 
наведен порядок в денежной и транспортной системах Улуса Джучи, и 
Золотая Орда стала активно участвовать в международной торговле. В 
результате, в страну потек поток денег и товаров, началось бурное раз-
витие  ордынских  городов.  Арабский  историк  Ибн-Арабшах  отмечал, 
что караваны без страха и опаски проходили из Хорезма до Крыма все-
го за три месяца. При этом не было необходимости везти с собой фураж 
для лошадей или продовольствие для людей, так как по всему пути бы-
ло многочисленное население, готовое продать все необходимое в пути.  

Мусульманские  купцы  того  време-

ни объединялись в крупные торговые то-
варищества  –  «уртаки»,  которые  были 
прообразом  современных  транснацио-
нальных компаний. У них уже существо-
вали  безналичный  расчет  и  векселя,  ко-
торые  можно  было  обналичить  в  любом 
городе,  где  были  представительства  ур-
така. Зачастую в эти объединения входи-
ли  чиновники  и  правители  стран,  в  том 
числе  и  ханы  Золотой  Орды.  Это  было 
взаимовыгодное сотрудничество, так как 
вельможи имели  долю в  доходах, а куп-
цы  –  покровительство  и  защиту.  При-
быль  от  торговли  и  возможность  взять 
кредит у купцов позволяли ханской вла-
сти  финансово  не  зависеть  от  кочевой 
аристократии  и  всегда  иметь  полную 
казну.  

 Экономическим центром улуса стало Поволжье, где пересекались 

торговые маршруты из Восточной Европы, Закавказья, Ирана, Средней 
Азии,  Причерноморья  и  стран  Востока.  Соответственно  росло  и  влия-
ние купцов, которые потихоньку проникали во власть, становились со-
ветниками, помощниками, и понемногу направляли политику в нужную 
им сторону. Эти купцы выступали своеобразными миссионерами, уси-
ливая позиции ислама среди монгольской знати, и реформа Узбека ста-
ла итогом их усилий.  

Монгольский шлем