Файл: Органы государственной власти субъектов РФ: система и принципы деятельности (Понятие государственной власти и ее значение).pdf

Таким образом, основной функцией судебной власти является правосудие, т.е. разрешение гражданских, уголовных и иных дел. Кроме того, судебная власть реализует ряд вспомогательных функций, создающих условия для обеспечения судебной деятельности (информационно-аналитическую, кадрового обеспечения и др.). Правосудие осуществляется от имени государства специализированными государственными органами — судами. Согласно Закону о судебной системе действуют федеральные суды и суды субъектов Федерации. К федеральным судам относятся Конституционный суд РФ, суды общей юрисдикции (Верховный суд РФ, верховные суды субъектов Федерации, районные суды, военные и специализированные суды), арбитражные суды (Высший арбитражный суд РФ, федеральные арбитражные суды округов, арбитражные суды субъектов Федерации). К судам субъектов Федерации относятся их конституционные (уставные) суды и мировые судьи – судьи общей юрисдикции^[54].

Таким образом, особенностью судебной власти является то, что она осуществляется преимущественно федеральными судами. Конституция РФ предусматривает существование трех высших судебных органов, компетенция которых четко разграничена.

Надо сказать, что властными полномочиями в Российской Федерации располагают не только органы государства, но и органы местного самоуправления. Однако властные полномочия последних не носят государственного характера и не осуществляются от имени Российской Федерации.

Каждый государственный орган образуется в установленном государством порядке. Так, в Конституции Российской Федерации указывается (ст. 81), что порядок выборов Президента Российской Федерации определяется федеральным законом. Порядок формирования Совета Федерации и порядок выборов депутатов Государственной Думы также устанавливаются федеральными законами (ст. 96) и т. д.

Каждый государственный орган уполномочивается государством осуществлять его задачи и функции. Так, Президент Российской Федерации, согласно Конституции Российской Федерации (ст. 80), является гарантом Конституции Российской Федерации, прав и свобод человека и гражданина.

2.3. Роль принципа централизма и децентрализации в организации и деятельности государственного аппарата в Российской Федерации 

В основе организации и деятельности органов государственной власти в Российской Федерации лежит система принципов – законодательно закреплённых отправных начал, идей и требований – которые, взаимосвязанные и взаимообусловленные, придают системе государственных органов целенаправленность, целостность и единство, являясь необходимым условием эффективного функционирования и развития государственного механизма^[55].

Данные принципы закреплены либо непосредственно в Конституции Российской Федерации (такие, например, как разделение властей и законность), либо определены действующими федеральными конституционными законами и федеральными законами (к ним относятся, например, профессионализм и этика государственных служащих, ответственность должностных лиц органов государственной власти).

К числу основных принципов организации и деятельности органов государственной власти в Российской Федерации относятся следующие^[56]:

1) разделение властей;

2) централизм и децентрализация;

3) законность;

4) выборность органов государственной власти;

5) коллегиальность и единоначалие;

6) ответственность должностных лиц органов государственной власти;

7) профессионализм и этика государственных служащих;

8) участие граждан России в управлении государственными делами;

9) гласность в работе органов государственной власти.

Ключевым принципом организации и деятельности органов государственной власти в Российской Федерации является соотношение централизма (концентрации вопросов руководства государственными делами в руках центральных органов государства) и децентрализации (передачи решения различных вопросов от центральных государственных органов в ведение органов субъектов федерации и местного самоуправления).

Как отметили участники «круглого стола», проведенного в Институте государства и права РАН 12 октября 2000 г., без решения вопроса централизации власти договорная федерация может начать трансформироваться в конфедерацию, а конституционная федерация – в договорную. История СССР тому печальный пример. Как показал «парад суверенитетов», инициированный Президентом Российской Федерации Б. Ельциным, ослабление федеральной государственной власти неизбежно ведет к центробежным тенденциям и сепаратизму отдельных регионов страны, что чревато развалом государства. В современной научной литературе содержится масса публикаций по данному вопросу: от интересных суждений по поводу укрепления вертикали власти до критического анализа всяческих реформ по централизации государственной власти.

Принцип централизации, как сосредоточения большей части государственных функций в ведении федеральных органов власти, вытекает из единства системы государственной власти, обусловленного наличием предметов и полномочий, находящихся в ведении федеральных и региональных органов власти, их совместном ведении в пределах, определенных законодательством.

В общегосударственном масштабе более высокая степень централизации проявляется по федеральным предметам ведения, она несколько ослабляется в отношении предметов совместного ведения^[57].

В Российской Федерации суверенитет принадлежит федерации, а её субъекты признаются несуверенными государственными образованиями. Все основные функции государственной власти и порядок наделения полномочиями субъектов, сосредоточены в руках Федерации и закреплены в конституции страны^[58]. Это не исключает, с одной стороны, возможности делегирования федеральных полномочий субъектам, и, прежде всего, на договорной основе (она предусмотрена, в частности статьей 78 Конституции Российской Федерации), с другой стороны - существует возможность осуществления прямого федерального правления в условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом (статья 56 Конституции Российской Федерации не исключает этого)^[59].

Федеральный суверенитет предполагает возможность использования мер федерального принуждения (федерального вмешательства, прямого президентского правления, федеральной интервенции), которое является, с одной стороны, средством централизации власти, так как предоставляет Федерации возможность расширить объем федеральных полномочий за счет полномочий субъекта в случае неспособности, невозможности осуществления государственной властью субъекта своих полномочий, а с другой стороны, выступает гарантией реализации принципа законности при преступном (антиконституционном) характере такого осуществления^[60].

Мероприятия федерального принуждения, предустановленные функционирующим законодательством, относительно возможно систематизировать в категории: главные, в количестве каковых – расформирование законодательного органа, введение войсковых подразделений с целью укрепления режима в субъекте, переназначение возможностей в законодательном режиме; вспомогательные - к примеру, утверждение федеральным трибуналом постановления, обязывающего аппараты общегосударственной правительству субъекта осуществить постановления федерационных организаций правительству, или позволяющего конфликт о зоне ответственности в пользу Федерации; принятие несогласованным Конституции государства, федеральному законодательству действия субъекта^[61].

Принцип децентрализации означает закрепление предметов ведения и полномочий за тем или иным органом, которые он должен осуществлять самостоятельно без вмешательства со стороны вышестоящих органов. Хотя субъекты Российской Федерации являются её системообразующими элементами, они не лишены определённой самостоятельности, несмотря на то, что встроены в единую строго иерархизированную систему государственной власти. Так, в соответствии со статьей 12 Федерального закона «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации» от 24 июня 1999 г. № 119-ФЗ субъекты Российской Федерации вправе осуществлять собственное правовое регулирование по вопросам, отнесенным частью 1 статьи 72 Конституции России к предметам совместного ведения, до принятия по ним федеральных законов^[62].

При децентрализации отсутствуют «расщепление» предметов ведения и полномочий по вертикали, предметы ведения и полномочия обретают высокую степень независимости от властных полномочий вышестоящих органов. Как отмечает В.Е. Чиркин, «федеральная государственная власть, государственные органы федерации – представитель общества всей страны, а власть субъекта федерации – власть части народа этого общества. Естественно, что они соотносятся как целое и его часть».

Децентрализация вероятна линией делегирования возможностей с Федерации в регионы в условном режиме, то что порождает изобилие проблем. Основной закон государства учитывает вероятность равно как централизации, таким образом и децентрализации общегосударственной правительству посредством передачи федеральными и областными органами исполнительной власти согласно договору друг другу собственных возможностей. Эта предоставление возможностей условным линией изъята среди законодательными органами Федерации и регионов и конституционными судами^[63].

Представляется, то что условная практическая деятельность легитимна и представляла значительную значимость в конкретный период нашей события. Но, в реальном стадии формирования русской государственности к ней необходимо иметь отношение с осмотрительностью. Присутствие ее осуществлении и никак не изменяет состояние Конституции государства о равноправии субъектов. Глава российского государства, изъясняясь о потребности учета областной особенности в собственном письме Федеральному Собранию, выделил, то что недопустимо наличие подобных соглашений, какие зачастую приводят к практическому неравенству в взаимоотношениях среди субъектов Российской федерации, а, в окончательном счете, среди жителей. Президент наблюдает разрешение данной трудности в прохождении абсолютно всех соглашений о разделении возможностей посредством неотъемлемой операции принятия федеральных законов. Очевидно обстановка, то что в настоящий период расторгнуто большая часть узников прежде соглашений среди Федерацией и её субъектами^[64].

Осуществление в России принципа централизма и децентрализации протекает очень непросто.

Во-первых, в настоящее время в стране существует необоснованный приоритет правового статуса республик по отношению к другим субъектам федерации, для его устранения необходимо исключить конституционные несоответствия и акценты в определении правового положения республик. Противники этого подхода считают, что российское федеративное государство должно цементироваться в единое целое не силой, а выгодой[9], забывая отметить, что большинство республик являются дотационными регионами^[65].

Следует укрепить вертикаль государственной власти как предпосылку усиления централизации путем отказа от национально-территориального устройства федерации.

В выгоду этого тезиса представляет этот обстоятельство, то что только в наименьшие доли республик Российской федерации титульная нация является большая часть. Но процедура выравнивания законного статуса республик следует реализовывать поочередно и аккуратно, таким образом равно как учащенная концентрация способен спровоцировать трайбализм; установление определенных, конкретных возможностей середины и субъектов Федерации в рамках их коллективной зоне ответственности обязано прокладываться, в первую очередь в целом, федеральными законами. В взаимосвязи с данным имеется угроза, то что с олицетворением в практику этой воззрению, случится увеличение федеральных объектов ведения из-за счёт общих с субъектами РФ.

Во-вторых, в настоящее время процедура определения исключительной компетенции (предметов ведения) субъектов Российской Федерации представляет весьма запутанный процесс, тем более, что в случае обнаружения пробелов в федеральном законодательстве (по предметам совместного ведения) субъект вправе принимать соответствующие нормативно-правовые акты. Это право было неоднократно подтверждено Конституционным Судом страны^[66].

В взаимосвязи с данным существует благоприятный навык постановления этого проблемы в немецком законодательстве, в соответствии с который установлена выдающаяся и соперничающая законодательная полномочия. При этом, в области необыкновенной зоне ответственности федерационные территории имеют возможностями только в случае, в случае если в данное они непосредственно уполномочены законодательством, а в области создающей конкуренцию зоне ответственности только в таком случае, если и так как Ассоциация никак не использует собственными законодательными правами^[67]. В данной сфере Ассоциация обладает возможности, в случае если проблема никак не способен являться результативно урегулирован законодательством федеральных территорий, не соблюдает круг интересов государства либо её элементов, срывается законное и финансовое целостность страны. Следует уменьшить размер объектов ведения субъектов, привнеся надлежащие перемены в Конституцию РФ, отчетливо размежевав объекты ведения среди отраслей общегосударственной  разных степеней^[68].