Файл: Невербальные проявления эмоциональных состояний человека (Сущность и виды эмоциональных состояний).pdf

Анализируя и сравнивая различные подходы к кодированию коммуникативных интенций, можно сделать вывод о сознательном выборе элементов в невербальном поведении, экспрессии, чтобы кодировать и в дальнейшем передавать состояния, отношения, уровень осознания которых существенно отличается.

Одно из решений проблем по определению индикативности в невербальном поведении состоит в разработке классификаций, которые учитывают такие факторы, как природа, источник формирования, тип кода, условие общения, связи в невербальном поведении и речь. На основе этих факторов можно выделить пять типов в невербальном поведении:

- поведение эмблемы, устойчивого кода, имеющего вербальные эквиваленты, культурно-специфичных и употребляемых осознанно;

- поведение иллюстраторов, связанных с речью и не являющихся кодом, употребляемых осознанно и не осознанно;

- поведение регуляторов, невербальных кодов, поддерживающих общение;

- поведение экспрессивных лицевых знаков;

- поведение адапторов, состоящих в остаточных формах целесообразного действия, сопровождающего потребности личности, в осознанной поддержке.

Противоречия при оценке кодирующих функций в невербальном поведении появляются при рассмотрении естественных, произвольных, неосознаваемых комплексов в невербальном движении. Знаковые функции в символическом, аситуативном, осознаваемом элементе невербального поведения содержат ряд конвенциональных мин, жестов, поз, ритуалов приветствия и прощания, фиксированных культурой в пространстве общения.

Со времен издания книги Ч. Дарвина «Выражение эмоций у человека и животных» психологами определяется эмоциональная коммуникация функцией, которые имеют значения для выживания видов. Например, испуг предупреждает об имеющихся опасностях, при восприятии чьего-то гневного вида человек предупреждается об агрессии. Другими работами, выходящими за пределы традиции Ч. Дарвина предполагается, кроме коммуникативных функций, существование эмоциональных выражений как части субъективных переживаний эмоций.

Некоторые выражения лица, видимо, имеют универсальное значение, независимо от культуры, в которой рос индивид. Для универсального выражения гнева, например, характерны прилив крови к лицу, опущенные и сдвинутые брови, расширенные ноздри, стиснутые челюсти и приоткрытые зубы. Когда людям из 5 стран (США, Бразилии, Чили, Аргентины и Японии) показывали фотографии лиц с выражениями счастья, гнева, печали, отвращения, страха и удивления, им было нетрудно определить эмоцию, передаваемую каждым из этих выражений. Даже представители удаленных народов, фактически не контактировавших с западными культурами (племена форе и дани в Новой Гвинее), могли правильно определить выражения лиц людей из западных культур. Аналогично, американские студенты колледжей, смотревшие видеозапись с выражениями эмоций уроженцев форе, верно определяли их эмоции, хотя иногда путали страх и удивление.

Выражения лиц универсальны в передаче эмоций. Фотографии людей из Новой Гвинеи и из Соединенных Штатов показывают, что эмоции передаются у них одними и теми же выражениями лиц. Слева направо идут счастье, печаль и отвращение.

Хотя некоторые выражения лица и жесты, по-видимому, врожденно ассоциируются с определенными эмоциями, другие выражения усваиваются из культуры. Один психолог углубился в китайские новеллы, чтобы определить, как китайские писатели изображают разные эмоции человека. Многие телесные изменения, происходящие во время эмоции (например, прилив крови к лицу, дрожь, гусиная кожа), в китайской художественной литературе передают те же симптомы эмоции, что и у западных писателей. Однако другие телесные выражения в китайских произведениях соответствуют иным эмоциям, чем на Западе. Следующие цитаты из китайских повестей наверняка были бы неверно интерпретированы американским читателем, незнакомым с этой культурой:

«Они вытянули наружу языки». (Они проявили признаки удивления.)

«Он хлопнул в ладоши». (Он был рассержен или разочарован.)

«Он почесал уши и щеки». (Он был счастлив.)

«Ее глаза округлились и широко раскрылись». (Она сильно разозлилась.)

У каждой культуры свои правила проявления эмоций. Эти правила определяют, какие эмоции люди должны переживать в тех или иных ситуациях и какое поведение этим эмоциям соответствует. Например, в некоторых культурах люди, потерявшие любимого человека, как ожидается, чувствуют печаль и выражают ее открытым плачем и причитанием о его возвращении. В других культурах от осиротевшего человека ожидается, что он должен петь, танцевать и быть радостным. В Европе двое мужчин, встретивших друг друга на улице, могут обняться и расцеловаться, но в Америке такие выражения привязанности для мужчин являются табу. Таким образом, на базовые выражения эмоций, которые, видимо, универсальны, накладываются конвенциональные формы выражения — что-то вроде языка эмоций, распознаваемого другими внутри одной культуры, но часто неверно понимаемого людьми из других культур.

Эмоциональные выражения, являющиеся универсальными (например, те, которые связаны с радостью, гневом и отвращением), имеют высокую специфичность: для выражения определенных эмоций используются определенные мышцы. Это сочетание универсальности и специфичности указывает на то, что у человека могла развиться специализированная нейросистема для интерпретации базовых эмоциональных выражений. Недавние данные показывают, что такая система действительно существует и расположена в правом полушарии мозга.

Так, в некоторых исследованиях изображения эмоциональных выражений на короткое время предъявлялись левой или правой стороне зрительного поля испытуемого. Стимул, предъявленный в левую часть зрительного поля, проецируется в правое полушарие, а стимул, предъявленный в правую часть зрительного поля, проецируется в левое полушарие. Когда испытуемому надо решить, какая из двух эмоций была изображена, они делают это быстрее и точнее, если изображение проецируется в их правое полушарие. Кроме того, когда две половины лица передают разные выражения (например, одна улыбается, а другая хмурится), выражение, проецируемое в правое полушарие, оказывает наибольшее влияние на решение испытуемого. Другие данные о локализации эмоциональных выражений получены в исследованиях пациентов, страдающих повреждением мозга от инсульта или несчастного случая. Пациентам, у которых повреждено только правое полушарие мозга, труднее распознавать эмоциональные выражения лиц, чем пациентам, у которых повреждено только левое полушарие.

Наша система распознавания эмоциональных выражений очень специализирована. В частности, она отличается от способности к узнаванию лиц. Человек с прозопагнозией, которому в результате повреждения коры крайне трудно узнавать знакомые лица, может иногда не узнать свое собственное лицо. Однако он способен узнавать эмоциональные выражения и может сказать вам, что некто выглядит счастливым, хотя он и не узнает в этом некто свою жену. Электрическая стимуляция разных участков правого полушария также неодинаково сказывается на способностях к узнаванию лиц и распознаванию эмоций: узнавание лиц нарушается при стимуляции участка между затылочной и теменной долями, тогда как распознавание эмоций нарушается при стимуляции определенного участка височной доли.

Эмоции, помимо передачи их через выражения лица, выражаются также в паттернах голоса (в частности, в вариациях высоты, темпа и ударения). Некоторые из этих вариаций универсальны и специфичны; например, резкий взлет высоты звука (визг) указывает на страх. Специализированная нейросистема для восприятия этих эмоциональных признаков опять-таки расположена в правом мозговом полушарии, и подтверждающие это данные сходны с данными для выражений лица. Испытуемые более точно определяют эмоциональный тон голоса, предъявленного на левое ухо (которое передает информацию в основном в правое полушарие), чем предъявленного на правое ухо (передающее информацию в основном в левое полушарие). Кроме того, пациентам с повреждением только правого полушария труднее определить эмоцию по голосовым признакам, чем пациентам, у которых повреждено только левое полушарие.

Экспрессивное выражение эмоции при взаимодействии людей может частично или полностью подавляться. Например, выражение гнева считается нарушением социальных норм. Субъект волевым усилием подавляет все внешние проявления, которые сигнализи­руют о гневе. Произвольные выражения, проявляющиеся при социальной коммуникации, могут не активировать желаемый эмоциональный процесс. Социальная улыбка является одним из примеров произвольного выражения чувств. Она может соответствовать не только переживанию радости, но целому ряду различных эмоциональных переживаний. Открытое и преднамеренное использование специфического произвольного выражения для активации соответствующего субъективного переживания может быть эффективным, если индивид хочет испытывать побуждаемое чувство.

Эмоции, за счет своего экспрессивного компонента (главным образом — экспрессии лица), считаются непосредственным способом установления контакта человека с окружаю­щими людьми, средством воздействия на них. В качестве примера приводится практика европейских работодателей, которые при приеме на работу руководствуются показателем коэффициента интеллекта (IQ), а повышают в должности — по эмоциональному коэффициенту (EQ), характеризующему способность человека к эмоциональному общению.

Эмоциональная экспрессивность оказывает существенное влияние на развитие меж­личностных отношений. Чрезмерная или недостаточная эмоциональная экспрессивность, ее неадекватность являются условиями возникновения конфликтов в межличностных отношениях.

Невербальное поведение рассматривается как частично представленное самому субъекту общения. Он не видит напряжения своих мышц, экспрессии своего лица. Партнер по взаимодействию может наблюдать за его невербальным репертуаром и формировать психологически многозначный образ. Очевидность невербального поведения для партнера по общению приводит к развитию функций маскировки действительных переживаний и отношений. С целью маскировки своего «Я» человек использует различные приемы невербальной коммуникации. Однако неконтролируемые комплексы движений проявляются в невербальных штампах и привычках.

Когнитивный аспект изучения эмоций в невербальной коммуникации

В процессе онтогенеза развивается способность использования эмоциональной экс­прессии в качестве средства общения. Обнаружена положительная возрастная динамика развития навыков самоконтроля при выражении отрицательных эмоций. С возрастом посте­пенно улучшается распознавание эмоций по выражению лица партнера по общению.

Развернутые проявления фундаментальных эмоций, как правило, характеризуются изменениями лица. У взрослых людей по ряду причин мимические изменения не так оче­видны, как у детей, и иногда не проявляются совсем.

При изучении понимания лицевых паттернов различных эмоций обнаружено, что успешному декодированию неречевой информации способствует связь реакции на лицевую экспрессию партнера по общению с воспроизведением его мимики. Для распознавания и идентификации паттернов лицевой экспрессии человек использует два канала—зрительный, который производит опознание с помощью гностических нейронов нижневисочной коры, и проприоцептивный, оценивающий паттерны собственной лицевой экспрессии и служащий обратной связью (подкреплением) реакции на информацию со зрительного канала.

В качестве условия овладения лицевой экспрессией, рассматривается усвоение обще­принятых в данной культуре форм их выражения, а также понимание индивидуальных про­явлений эмоций у людей, с которыми человек живет и работает. Отмечается, что большинство из взрослых испытуемых способно без особых затруднений овладеть типичными нормами выражения эмоций. На этом основании понимание эмоционального смысла, заключенного в мимике, не вызывает особых затруднений.

Замечено, что внешний облик и действия людей могут по-разному отвечать этико-эстетическим требованиям, сформированным у человека. При этом они могут оставаться полностью неосознанными. Партнеры по общению могут вызывать другу друга неодинаковое эмоциональное отношение. Возникнув, это отношение вносит свои коррективы в дальнейшее формирование у индивида образа каждого из тех людей, с которыми он взаимодействует, акцентируя внимание на тех или иных их особенностях.

Невысокая точность опознания, полученная в экспериментах с идентификацией эмоций по фотографиям, объясняется тем, что суждения об эмоциональном состоянии других людей обычно основаны не только на наблюдениях за выражением лица, но и на наблюде­нии за жестами и голосом. Одновременно с этим важно иметь данные о ситуации общения. Одинаковое мимическое выражение, наблюдаемое в разных ситуациях, будет получать субъ­ективную интерпретацию. Часто утверждение, что какой-то человек выглядит печальным в значительной степени, объясняется знанием ситуации, в которой он оказался, позиционным отражением именно такой эмоции.

С эволюционной точки зрения внешняя экспрессия эмоций представлялась бы бесполезной, если бы люди не могли декодировать эти сигналы и адекватно реагировать на них. Следо­вательно, у человека должен быть специальный механизм их декодирования, обладающий способностью дифференцировать паттерны лицевой экспрессии, а также идентифицировать их как сигналы конкретных эмоциональных состояний.