Файл: Невербальные проявления эмоциональных состояний человека ( Теоретические вопросы невербальных проявлений эмоциональных состояний человека).pdf
Добавлен: 22.04.2023
Просмотров: 254
Скачиваний: 2
В. Вилюнас, В. Стончус, И. Пацевичус проводили исследование динамики эмоций методом хронологической регистрации. Для получения некоторых количественных характеристик эмоциональной динамики авторы предлагали испытуемым вести своего рода эмоциональный дневник, отмечая в нем продолжительность, знак и интенсивность (в шкале от -5 до +5) испытываемых эмоциональных переживаний, а также вид деятельности, в котором они возникают [10, с. 125].
Н.В. Витт, Л.Б. Ермолаева-Томина занимались разработкой методики выявления эмоциональности в мнемических процессах на основе анализа актуализации по памяти ранее пережитых эмоций четырех модальностей: радость, страх, гнев, неприятные переживания. Получены значительные различия по скорости репродуцирования эмоционально-значимых ситуаций; частоте репродуцирования эмоциональных ситуаций определенной модальности; интенсивности повторного переживания эмоций различных модальностей.
Э.Л Носенко занимался изучением возможности оценки эмоциональной напряженности человека-оператора по характеристикам его речи. Предложенная им методика основывается на положении о том, что в речи в состоянии эмоциональной напряженности у говорящего возникают существенные затруднения в оперативном выборе языковых единиц для адекватного выражения мыслей, которые приводят к увеличению количества и длительности поисковых пауз в высказывании, что, естественно, сказывается, в частности, на темпоральных характеристиках речи [28].
И.А. Попова предлагает путь поиска новых методик, направленных на исследование процессов, в которых эмоции презентируются «косвенно». В качестве одного из возможных индикаторов эмоциональных характеристик предлагается рассматривать цветовое предпочтение (Наустен, 1926; Дерибере, 1964, Фрилинг и Ауэр, 1973 и др.). Результаты проведенного И.А. Поповой эксперимента показали, что крайние группы испытуемых, отличающиеся модальностью доминирующих эмоций, имеют различия по цветовому предпочтению.
Что касается методов исследования эмоциональности по мимической лицевой экспрессии, то отметим, что начало им было положено с использования в качестве стимульного материала фотографий, изображающих основные эмоции (К. Изард). Но результаты, полученные таким образом, были порой весьма противоречивы, поскольку фотографии несут элемент индивидуальности. Возникла необходимость стандартизации стимульного материала – создания эталонов, отражающих проявления основных эмоций человека [10].
О необходимости создания таких эталонов писали многие авторы. Например, в работах В.А. Лабунской указывается на то, что изучение особенностей восприятия лиц других людей и дифференциация выражений их лиц и соответствующих им состояний у разных людей не одинакова. Условия, определяющие успешность опознания эмоциональных состояний, самые различные. Здесь и особенности объекта (мимики), и характеристики субъекта познания, и особенности контекста выражения и восприятия. Все они выступают как детерминанты успешности опознания эмоциональных выражений, индивидуальных различий в данном виде деятельности, и ни одно из них не определяет полностью окончательных результатов процесса опознания. Поэтому, как замечает В.А. Лабунская, представляет интерес комплексное исследование разнообразных условий успешности опознания эмоциональных состояний. Интегрирующим моментом комплекса условий может выступать эталон экспрессии, который является как результатом, так и условием процесса опознания. Содержание эталонов определено особенностями объекта и познавательными возможностями субъекта, которые в свою очередь детерминированы рядом объективных и субъективных условий [15].
Т.Н. Малкова долгое время занималась разработкой четких критериев оценки мимических реакций и создания эталонов для каждого вида эмоциональной экспрессии. В результате такие эталоны созданы, и они достаточно хорошо работают. Эталоны представляют собой стандартизированные и апробированные схемы-изображения основных эмоций.
В совместном исследовании В.А. Барабанщикова и Т.Н. Малковой, целью которого являлось изучение связи эффективности восприятия экспрессии человеческого лица, изображенного на фотографии, с локализацией мимических проявлений, было отмечено, что мимические изменения лица и проявляются, и воспринимаются не изолированно, а как целое, в системе [28].
Идею о целостном восприятии эмоциональных состояний можно найти и у других авторов. J.M. Seals, P.A. Kaufman пишут, что преподаватели колледжей, которых особенно предпочитают студенты, в большинстве характеризуются выраженным невербальными поведением (J.M. Seals, P.A. Kaufman, 1977. Цит. По Е.В. Фетисовой). Исследования, проведенные в клинике, показали, что именно невербальное поведение психотерапевта играет важную роль в формировании отношения к нему у пациента. При приеме на работу кандидат оценивается в какой-то мере так же в зависимости от его невербального поведения. Во всех этих работах целостное представление о другом человеке выступает как важный фактор в профессиональной деятельности. Е.В. Фетисова, проведя экспериментальное исследование, пришла к выводу, что при восприятии и определении эмоционального состояния другого человека по его выразительным движениям, главным определяющим фактором является не какой-то один экспрессивный признак, но целостное представление об этом человеке, основанное на комплексе реальных взаимосвязей между выразительными компонентами. Только при условии формирования такого целостного образа возможна адекватная оценка эмоционального состояния другого человека [28].
Исходя из анализа литературных и экспериментальных данных, можно предположить, что имеются некие целостные перцептивные системы восприятия различных эмоций, и они зафиксированы еще на подпороговом уровне. Формирование и актуализация этих систем происходит не просто индивидуально у каждого человека, но в строгом соответствии с его эмоциональной чувствительностью. В рамках данной гипотезы были проведены два пилотажных исследования, которые преследовали цели изучения закономерностей зрительного восприятия различных эмоций в микрогенезе, выявления возможных особенностей микродинамики восприятия эмоций (в том числе предполагаемой индивидуальной эмоциональной чувствительности). Суть экспериментов состояла в следующем. На экране ПЭВМ в случайном порядке предъявлялись изображения-схемы проявлений основных эмоций человека. Схемы созданы при помощи компьютерной графики на основе схем-эталонов, которые были разработаны В.А. Барабанщиковым и Т.Н. Малковой
Предъявлялись схемы следующих эмоций: 1 – гнев, 2 – грусть, 3 – отвращение, 4 – радость, 5 – спокойствие, 6 – страх, 7 – удивление. Время предъявления не более 100 мсек. Изображения схемы предъявлялись на фоне «шума» («шум» представлял собой точечное «закрашивание» экрана). Степень «зашумленности» менялась следующим образом: 95 %, 90 %, 85 %, 80 %, 75 %, 70 %, 65 %, 60 %, 55 %, 50 %, 45 %, 0 % от общей площади экрана. Всего в экспериментах участвовало 88 человек. У 8 человек из этого числа одновременно с предъявлением стимулов на экране ПЭВМ снималась ЭЭГ.
Пилотажные исследования подтвердили факт, описанный в работах В.А. Барабанщикова и Т.Н. Малковой, что разные люди в разной степени чувствительны к восприятию эмоциональной экспрессии. В условиях шумового предъявления эмоциональных эталонов, так же как и в исследовании В.А. Барабанщикова и Т.Н. Малковой, выделились две группы испытуемых: группа «синтетиков», воспринимавших мимические выражения как целое, и группа «аналитиков», строивших свои оценки на выделении отдельных элементов лица. Несмотря на то, что предъявления эмоциональных схем осуществлялось не более чем 100 мсек. и на фоне шумов, лицо человека узнавалось фактически сразу (начиная уже с 90 % «зашумленности» экрана), независимо от того, «синтетиком» или «аналитиком» являлся человек. О наличии эмоций испытуемые начинали догадываться чуть позже (с уровня «зашумленности» 90–85 % от общей площади экрана – у «синтетиков», 85–65 % – у «синтетиков»). У значительной части испытуемых наименьшее количество ошибок было, как это ни странно, при достаточно высоком уровне зашумленности, и увеличивалось при уменьшении уровня зашумленности. Кроме того, опознавание эмоциональных схем ухудшалось у испытуемых с высоким уровнем тревожности.
Следует констатировать, что в настоящее время строгие эмпирические референты и методики оценки показателя эмоциональной чувствительности недостаточно разработаны. Поэтому нередко используются качественные методы исследования: наблюдение, свидетельства и описания других лиц, анализ отдельных случаев, самооценка и т. д. Что касается более строгих методов исследования, основанных на количественной оценке, то в настоящее время ведутся работы в данном направлении в рамках психологической квалиметрии.
2.2 Проблемы интерпретации невербального поведения
Уже известно, что невербальное поведение подчиняется определенным закономерностям и тенденциям, однако верная расшифровка невербальных сигналов таит в себе множество сложностей.
Капкан Брокау – игнорирование индивидуальных различий человеческого поведения. Ни один признак обмана, будь то лицо, тело, голос или слова, не является доказательством обмана, как не является им и изменение активности ВНС, фиксируемое детектором лжи [32, с. 56]. Опасность ошибки здесь состоит в том, что есть люди, которые вообще не допускают ошибок, когда лгут. Это не только те у кого имеются психические отклонения, но также прирожденные лжецы и люди, использующие систему Станиславского, и те, кто сам искренне верит в свою ложь.
Однако здесь существует еще одна опасность, часто явные признаки обмана не являюсь следствием обмана. Всегда нужно помнить, что есть люди, для которых то, что принято считать признаком обмана, для них таковым не является. Есть люди, которые:
- говорят путано и многословно;
- с длинными или короткими паузами;
- совершают много речевых ошибок;
- используют в речи мало иллюстраций;
- часто выказывают признаки страха, страдания и гнева вне зависимости от того, испытывают они эти чувства на самом деле или нет;
- имеют склонность к асимметричным выражениям лица.
Чтобы избежать подобных ошибок в интерпретации сигналов, необходимо строить выводы только на основе изменений в поведении человека.
В капкане Брокау не так опасен при трактовании следующих видов невербальных сигналов: речевых и эмблематических оговорок, эмоциональных тирад, микровыражений. Здесь нет необходимости в сравнении и оценке, т.к. они имеют смысл сами по себе.
Невербальное поведение во многом определяется ситуацией общения. И в большей степени отражает состояние человека на данный текущий момент. Например, тон голоса указывает на нынешнее состояние говорящего и его отношение к предмету разговора и его партнеру. Однако он не сообщит о переживаниях человека на прошлой неделе. Люди по разному будут стучать в дверь в зависимости от их эмоционального состояния и от того чья это дверь. Разнообразные экспрессивные движения (жесты, взгляды, мимика, характеристики голоса и т.д.) дополняющие и противоречащие друг другу, сопряжены с изменяющимися психическими состояниями человека, его отношения к партнеру и ситуации взаимодействия [14, с. 56]. Очевидно, что в ситуации реального общения учесть все эти аспекты не представляется возможным. Следовательно, велика вероятность допущения ошибок при декодировании невербальних сигналов.
Наиболее большой сложностью в расшифровывании невербальных сигналов является их неоднозначность. Британский социальный психолог Р. Харре приводит, простой и хорошо отражающий суть, пример такой двусмысленности, к примеру, два человека сидят в комнате, и вдруг в эту комнату заходит министр. Один из сидящих кашлянул, чтобы обратить внимание второго на вошедшего человека, и его кашель был воспринят вторым как сигнал. Однако вошедший министр, тоже слышал кашель, но никак не связал его со своим появлением.
Еще одним примером неоднозначности может послужить молчащий человек, в группе или аудитории. Практически на любом собрании, обсуждении, или конференции есть человек, который молчит, ни как не реагируя на происходящее вокруг него. Молчание тоже своего рода невербальное проявление, но как его трактовать? Молчит ли он, потому что устал, или ему нечего сказать, а может он боится выразить свое мнение или своим молчанием выражает протест или безразличие. Это сложно понять, не спросив у человека на прямую, даже не смотря на то, что помимо молчания он посылает множество других сигналов.
К тому же не стоит забывать тат факт в ситуации реального общения, даже осознано, очень нелегко улавливать все исходящие от партнера невербальные сигналы. По словам П. Экмана, в большинстве случаев люди не замечают множество сигналов, которые могут поведать о истинном состоянии человека. Это было подтверждено им в эксперименте, в котором людям предлагалось внимательно наблюдать за другими, заснятыми на камеру людьми, и делать о них выводы. В результате выяснилось, что каждый из испытуемых обращал большее внимание на какой либо один источник информации (жестикуляция рук, ноги, мимика, позы, голос) и почти полностью игнорировал остальные.
Важно, что когда человек пытается объяснить поведение другого, он не вольно делает, это через призму своих представлений и убеждений относительно мира вообще и этого конкретного человека в данности
Поэтому для успешного декодирования невербальных сигналов следует обращать внимание на то, что:
- Каждый человек имеет свои индивидуальные особенности невербального поведения. Невербальное поведение обладает уникальностью.
- Нужно учитывать культурные и этнические различия
- Человек может менять способы невербального выражения
- Для успешного декодирования, наблюдателю необходимы: наблюдательность, интерес к людям, социальный интеллект, иными словами то, что называют коммуникативной компетентностью. Для определения набора социально-психологических факторов, оказывающих влияние на процессы кодирования и интерпретации экспрессивного поведения, необходимо помнить о том, что субъект кодирования должен иметь соответствующий экспрессивной репертуар, развитую способность передавать с помощью экспрессивного кода важную для него и других информацию, а также проявлять способности, базирующиеся на социально-психологической наблюдательности, проницательности, социальном интеллекте [15, с. 26].