Файл: Курс лекций по Экономической теории.doc

Государственные службы, призванные осуществлять реализацию анти­монопольного законодательства, могут руководствоваться двумя принципа­ми: во-первых, жестко следуя букве закона и, во-вторых, «принципом ра­зумности». Дело в том, что во многих отношениях юридический язык ан­титрестовских актов (например, закона Шермана) настолько декларативен, что федеральный суд США мог бы подвести под сферу его действия лю­бых двух партнеров, решивших вести совместное дело. Поэтому «принцип разумности» означает, что только неразумное ограничение торговли (согла­шения, слияния, разрушение ценностей, т. е. искусственный дефицит) под­падают под действия акта Шермана. Но что считать неразумным ограничением?

Все эти проблемы показывают, насколько сложным является практичес­кое воплощение в жизнь антитрестовского законодательства. Государство должно балансировать, проходя по узкой тропинке между опасностью раз­рушительного монополизма и опасностью ограничения конкуренции (а любое вмешательство государства, даже с целью поддержания конкурен­ции, сопровождается тем или иным ограничением конкурентных возмож­ностей).

Важно отметить, что антитрестовское законодательство направлено не против крупных корпораций, «большого бизнеса» как такового, так как раз­мер компании еще не дает возможности трактовать ее как монополию. Ан­тимонопольное регулирование направлено против ограничительной дело­вой практики, подрывающей эффективную конкуренцию. И если использо­вать принцип сравнения дополнительных издержек и дополнительных вы­год, то можно утверждать: неизбежные издержки, которыми сопровожда­ется антимонопольное регулирование, все-таки оказываются ниже тех пре­имуществ, которые приносит сдерживание монополистических тенденций в рыночной экономике.

Олигополия

Рассмотрев чистую монополию как крайний случай структуры рынка несовершенной конкуренции, перейдем к другим ее видам с более слабым проявлением монополистической власти над ценой. Одним из них являет­ся олигополия.

Олигополия — это тип рынка несовершенной конкуренции, характери­зующийся присутствием на рынке товара нескольких производителей. Та­ким образом, в олигополистической отрасли производителей больше, чем в условиях монополии, но значительно меньше, чем в условиях совершен­ной конкуренции. Из этого следует, что олигополист, в отличие от совер­шенного конкурента, обладает определенной властью над ценой, но его власть, по сравнению с монополистом, ограничена количеством производи­телей, поделивших рынок между собой.

Каким может быть число участников олигополистического рынка? Если рынок разделен между двумя производителями, то такой тип рынка назы­вается дуополией. Дуополия - частный случай олигополии, который чаще встречается в теоретических моделях, чем в реальной жизни. Собственно же олигополия же насчитывает от трех участников и более. В экономике стран с развитым рынком преобладает именно олигополистический тип производства, что особенно характерно для обрабатывающей промышлен­ности. Причем в условиях олигополии производятся как однородные, так и дифференцированные товары.

Для прогнозирования монополистического поведения фирм в отрасли рассчитывается индекс Герфиндаля (Herfindall index). Данный индекс показывает степень концентрации рынка и вычисляется посредством сум­мирования квадратов рыночных долей каждой фирмы в отрасли:

H=S₁² + S₂² + ... ….+ S_n²

где Н- индекс Герфиндаля; S₁ , S₂ , ... , Sn - доли фирм на рынке, кото­рые суммируются в порядке убывания (на первом месте - самая крупная доля) и определяются в процентах как отношение объема поставок фирмы к объему всего рынка. Например, если предложение какого-либо товара обеспечивают четыре фирмы с рыночными долями, скажем 60%, 20%, 10% и 10%, то Н= 3600 + 400 + 2·100 = 4200.

В случае чистой монополии, когда отрасль состоит из одной фирмы (n = 1), индекс Герфиндаля будет равен 10000, т. е. S₁ = 100%, а Н = 100² = 10000. Если в отрасли две фирмы-олигополии, и рыночные доли их равны (50% у каждой), то Н= 50² + 50² = 5000. В случае, приближающемся к со­вершенной конкуренции, когда в отрасли, например, 100 фирм, и доля каж­дой равна 1%, индекс Н = 1₁²+1₂²+……+1₁₀₀² = 100.

Индекс Герфиндаля реагирует как на рыночную долю каждой фирмы, так и на количество фирм в отрасли. Так, если не использовать индекс Н и ориентироваться только на количество фирм в отрасли, то можно подумать, что отрасль, где функ­ционируют 5 фирм, более концентрирована, чем та, в которой действуют 6 фирм. Однако здесь не учитывается показатель S. Например, в отрасли 6 фирм, у одной из них S = 50%, а у других пяти — доли по 10%. Тогда ин­декс Н =50² + (10² х 5) = 3000. Когда же в отрасли 5 фирм, и у каждой рав­ные рыночные доли, т. е. S = 20%, то индекс Н = 20² х 5 = 2000. Таким об­разом, отрасль с шестью фирмами обладает большей степенью концентра­ции, чем отрасль, состоящая из пяти фирм, но не имеющая доминирующей фирмы. Концентрация рынка с индексом Герфиндаля, не превышающим 1000, считается низкой. Индекс, равный 1800 и выше - признак высокой концентрации.

Если бы мы подсчитали индекс концентрации для 50 наиболее крупных фирм отрасли, значит, мы бы воспользовались индексом Герфиндаля-Хиршмана (Н-Н index). По данным Министерства торговли США, этот индекс для рынка мужской обуви составляет всего 380, а женской — 492. Очень высока концентрация рынков алюминия, меди и искусственного во­локна, определяемая индексами 2564, 2673 и 2970 соответственно.

Важно подчеркнуть, что в случае олигополии конкуренция носит пре­имущественно неценовой характер. Вкратце можно сказать, что неценовая конкуренция основана на привлечении потребителя не с помощью снижения цены, а за счет других факторов: улучшения качества товаров, рекла­мы, послепродажного технического обслуживания и т. п.

От чего же зависит количество олигополистов на рынке? Почему рынок автомобилей всей страны заполняется продукцией не более, чем четырех - пяти крупных производителей, в то время как оптимальное количество бен­зозаправочных станций для небольшого городка может быть не меньше пятнадцати? Прежде всего, от технологии, которая определяет минимальный масш­таб производства, начинающего давать прибыль. Если технология произ­водства в отрасли такова, что положительный эффект масштаба (т. е. по­степенное снижение долгосрочных средних издержек по мере наращивания выпуска) сохраняется при гораздо большем объеме выпуска, чем в условиях конкурентного производства, но все же меньшем, чем в условиях монополии, то эта отрасль олигополистическая. Спрос на продукцию данной отрасли смогут удовлетворить несколько крупных про­изводителей лишь совместно. При такой технологии продукция большого числа мелких фирм была бы слишком дорогой и убыточной. Размер мел­кой фирмы не позволит использовать эффект масштаба и понизить средние издержки до уровня, приносящего прибыль. В то же время, может оказать­ся неэффективным и слишком малое количество крупных фирм в отрасли. Для удовлетворения общего спроса они должны будут расширить объем производства за пределы оптимального. В результате крупные фирмы стол­кнутся с отрицательным эффектом масштаба (когда расширение выпуска повысит средние издержки), что также приведет к убыткам. Мы видим, что технология производства определяет размер фирмы и количество олигопо­листов в отрасли. Таким образом, технология производства, связанная с эффектом масштаба, служит причиной возникновения олигополии и одно­временно является естественным барьером для вступления в отрасль.

К другим барьерам, ограничивающим доступ на олигополистический рынок, следует отнести патентование и лицензирование, контроль над ре­сурсами, а также крупные финансовые расходы на рекламу. Существуют и поведенческие барьеры. Олигополисты, разделившие рынок и получающие устойчивую прибыль, могут агрессивно отреагировать на появление новых фирм: вступить в сговор, обрушить цены и т. д. Их мотивация понятна: ведь новые фирмы нарушают сложившийся в отрасли объем производства, приносящий прибыль.

Важной чертой олигополии, отличающей ее от других типов несовер­шенной конкуренции, является взаимозависимость фирм в отрасли. Олигополисты - не только конкуренты, но и одновременно негласные партне­ры. При небольшом количестве производителей в отрасли фирме-олигополисту необходимо планировать свою стратегию с учетом поведения осталь­ных участников рынка. Ведь размер ее прибыли зависит от объемов выпуска и цен, установленных другими олигополистами. Например, если фирма-олигополист произведет слишком мало продукции, то цены на нее будут выше, чем у других участников олигополистического рынка. Если, наоборот, фирма увеличит выпуск настолько, что ее цены будут ниже уровня цен в отрасли, то это может вызвать агрессивную реакцию других олигополистов. В обо­их случаях фирма сталкивается с угрозой падения прибыли. Таким обра­зом, ценовое поведение олигополистов сковано взаимозависимостью. Олигополисты как бы находятся в «одной лодке», они слишком крупны и несогласованные телодвижения опасны. Однако у них нет возможности договориться между собой, так как сговор воспрещается антимонопольным законодательством. Вступление же в тайное соглашение довольно риско­ванно, поскольку нет уверенности в прочности союза с конкурентом. По­этому для олигополиста очень важно уметь предвидеть, или предугадывать, поведение своих конкурентов.

Аналогичные ситуации исследуются в теории игр. Поведение участников команды, которые должны принять наилучшее для всех решение, но не имеют возможности договориться, называется некооперативным. Наиболее простая и распространенная матричная модель (платежная матрица), с по­мощью которой исследуется некооперативное поведение, называется «дилеммой заключенного». Рассмотрим ее классический сценарий Два заключенных, например, мистер Икс и мистер Игрек, обвиняются в совместном преступлении, которое карается десятью годами лишения сво­боды. Однако, если один из них признается в содеянном и свалит инициа­тиву преступления на другого, то ему «скостят» срок заключения до трех лет, а другой получит сполна (10 лет). Если в преступлении сознаются оба, то им дадут по пять лет. Возможно, что оба заключенных будут отрицать свою причастность к преступлению, и тогда их отпустят на свободу за не­доказанностью вины. Однако, для этого им нужно сговориться. Но заклю­ченные содержатся в разных камерах и не могут согласовать свое поведе­ние на допросе. Какое решение примет каждый из них? Все возможные варианты выбора занесены в следующую матрицу:

Заключенный Х

сознался не сознался

Заключенный сознался

Y

не сознался

Конечно же, каждый хочет, чтобы его отпустили на свободу, но для это­го оба заключенных не должны сознаваться. В то же время, несознавшийся рискует остаться в тюрьме на десять лет, если сознается его напарник. При­знаться или не признаться - вот в чем вопрос! Очевидно, что в условиях некооперативного поведения каждый выберет наименее рискованный для себя вариант. Рациональным в данном случае будет предположение о худ­шем (подельник сознается). При такой стратегии оба преступника сознают­ся и получат по пять лет. В данной ситуации существует два равновесных решения. Одно (когда оба не сознаются и их отпускают) - Парето-эффективное решение, мак­симизирующее полезность обеих сторон. В результате другого решения (обоюдное признание) - достигается равновесие по Нэшу, при котором ни один из игроков (заключенных) не может увеличить свой выигрыш, в од­ностороннем порядке меняя свое решение. Другими словами, равновесие по Нэшу - это ситуация, когда стратегия каждого из игроков является наи­лучшей реакцией на действия другого игрока.

В экономической теории выделяются такие модели поведения олигополис­тов, как ломаная кривая спроса, тайный сговор, лидерство в ценах, принцип ценообразования «издержки плюс». Рассмотрим их более подробно.

Ломаная кривая спроса. Идея ломаной кривой принадлежит американ­скому экономисту П.Суизи, описавшему ее в 40-х гг. XX в. В данной моде­ли анализируется реакция олигополистов на изменение поведения их кон­курента. Существует две основных линии поведения участников рынка в ответ на изменение цен фирмой-олигополистом (назовем ее фирмой «Ап­полон»). В первом случае при повышении или снижении цен данной фир­мой конкуренты могут оставить без внимания ее действия и сохранят пре­жний объем выпуска. Тогда кривая спроса «Апполона» высокоэластична по цене и имеет пологий наклон. Эта линия поведения позволит «Апполону» при снижении цены на его продукцию существенно расширить объем про­даж, а при ее повышении - столкнуться с резким сокращением этого объе­ма (рис. а, кривая D₂). Во втором случае конкуренты могут следовать за фирмой-олигополистом, изменяя цены в ту же сторону. Тогда изменение цены существенно не отразится на объеме спроса на продукцию «Апполона»: при повышении цены рынок фирмы лишь немного сократится, а при понижении - может слегка увеличиться, так как сокращение или, соответственно, увеличение объемов продаж равномерно распределятся на всех участников олигополистического рынка. В этом случае кривая спроса «Апполона» будет иметь низкую эластичность по цене, что отражено на графике (рис.б, кривая Dj). Однако, не зная, какую линию поведения выберут конкуренты, логич­но предположить следующее. В ответ на повышение цены «Апполоном» другие фирмы скорее проявят вялую реакцию и не последуют примеру этой фирмы. Напротив, в ответ на снижение цены, другие фирмы, скорее всего, последуют за ней, желая со­хранить свои доли на рынке. Таким образом, в сложившихся условиях олигополисту не выгодно менять объем Q_f и установившуюся цену Р_f что и обусловливает жесткость цен на олигополистическом рынке. Кривая спро­са на продукцию такого олигополиста учитывает оба варианта реакции кон­курентов на отклонение от текущей цены, которая изображена на рис. б на уровне P_f.

Конкуренты не реагируют, когда олигополист устанав­ливает цену выше текущей, и, наоборот, реагируют, когда цена опускается ниже текущей. Этим и объясняется ломаная конфигурация кривой спроса фирмы-олигополиста (рис. 6, кривая D₂P_fD₁). Она состоит из участка пологой кривой D₂P_f , до пересечения ее с линией текущей цены Р_f и участка кривой Р_fD₁ с более крутым наклоном после пересечения ее с линией теку­щей цены. Следовательно, ломаная конфигурация и у кривой предельного дохода (рис. б, кривая MR₂MR₁). Однако, в отличие от кривой спроса, кривая предельного дохода MR₂MR₁ имеет разрыв, или вертикальный пунк­тирный отрезок, лежащий на перпендикуляре, опущенном из точки P_f на ось абсцисс. Величина данного разрыва показывает, в каких рамках могут изменяться предельные издержки, не нарушая равновесного объема произ­водства фирмы-олигополиста.

Тайный сговор (картель). Фирмы-олигополисты могут ограничить конкуренцию между собой, а также предотвратить вступление в отрасль новых фирм, заключив тайное соглашение. Предметом соглашения может стать выравнивание или фиксация цен, либо закрепление долей поставок продукции на рынок. Допустим, что в условиях тайного сговора фирмы-олигополисты производят однородную продукцию и выравнивают цены, как в случае понижения, так и в случае их повышения, а также имеют оди­наковые предельные издержки. В таком случае они могут максимизировать прибыль подобно «чистой» монополии. Тогда объем производства картеля будет меньшим, чем он был бы в условиях совершенной конкуренции, а цена, которую устанавливают участники картеля, большей, чем при совер­шенной конкуренции. Яркий пример международного картелирования - соглашение стран - членов ОПЕК, которым дважды удалось резко поднять цены на нефть (в 1973-1974 и в 1979-1980-х гг.) посредством относитель­но небольшого ограничения выпуска.

При картельном сговоре каждая фирма получает свою квоту выпуска продукции, которую она, согласно условиям договора, не должна превы­шать, чтобы не подорвать монопольную цену Р_n ( см. рисунок ниже).

На рисунке LMC и LAC означают со­ответственно предельные и средние издер­жки в долгосрочном периоде. Q_n — объем производства картеля, состоящий из квот входящих в него фирм. Р_c - цена, которая установилась бы в условиях совершенной конкуренции, a Qc - объем производства, соответствующий условиям совершенной конкуренции. Сговор облегчается в том случае, если фирмы-олигополисты, входя­щие в картель, имеют приблизительно оди­наковый уровень издержек производства и производят однородную продукцию. Проблема устойчивости картеля зависит от того, насколько сильны стимулы у его участников соблюдать усло­вия сговора. Если один из участников попытается увеличить свою квоту выпуска, то, при условии, что все остальные соблюдают условия договора, «обманщик» получит больший доход. Ведь его доля на рынке недостаточ­но велика, чтобы повлиять на установленную монопольную цену. Таким образом, нарушитель может продать больше продукции по монопольной цене. Но если и другие участники картеля попытаются обмануть своих партнеров и поступят аналогично нарушителю, то объем их совместного предложения на рынке так увеличится, что монопольная цена рухнет, упав до конкурентного уровня. Проблема «нарушать - не нарушать» аналогична рассмотренной ранее «дилемме заключенного». Однако картельные объединения недолговечны. Почему? Во-первых, тайный сговор противоречит антитрестовскому законодательству, и высок риск его раскрытия. Во-вторых, олигополистам тяжело договориться по цене и объемам долей рынка, так как, даже выпуская однородную продук­цию, они на практике имеют различные предельные издержки и кривые спроса. В-третьих, как мы заметили выше, участники тайного соглашения имеют серьезное искушение нарушить свою квоту выпуска с целью макси­мизации своей и только своей прибыли. И, наконец, четвертая причина. Жизнь картеля ограничивается выгодностью сговора, основанной на высо­ком спросе. Как только спрос перестанет расти и начнет снижаться, фирмы будут вынуждены сократить выпуск. Из-за недоиспользования мощностей средние издержки фирм-олигополистов возрастут. В таких условиях кар­тельные соглашения, как правило, разрушаются.