ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 13410
Скачиваний: 2
Неоднократная подача сутяжнических и явно необоснованных жалоб, сходных с предыдущими отклоненными жалобами того же лица, рассматривается Европейским судом как злоупотребление правом на судебную защиту.
В частности, в качестве сутяжнических жалоб Европейским судом рассматриваются многочисленные обращения одного и того же лица, которые лишены какой-либо реальной цели и (или) касаются совсем незначительных по размеру денежных сумм. В качестве сутяжнических жалоб также расцениваются последовательные явно необоснованные жалобы, сходные или связанные по существу с уже отклоненными жалобами, а также жалобы, представляющие собой повторяющиеся претензии, которые препятствуют надлежащему осуществлению правосудия (дело "М. против Соединенного Королевства" (M. v. the United Kingdom) <1>).
--------------------------------
<1> Decision of the European Commission of 15 October 1987 as to the admissibility of application. M. v. the United Kingdom N 13284/87.
Подобная позиция была высказана Судом в деле "Филис против Греции" (Philis v. Greece) <1>, в котором заявитель подал семь жалоб. Часть из них была признана абстрактным обжалованием национального законодательства, часть отклонена ввиду отсутствия у заявителя статуса жертвы. В итоге последняя жалоба заявителя была признана неприемлемой по мотиву злоупотребления правом на судебную защиту. При этом Суд указал, что в совокупности жалобы заявителя лишь создают излишнюю работу для юрисдикционных органов, несовместимую с их реальной функцией защиты основных прав.
--------------------------------
<1> Decision of the European Commission of 17 October 1996 as to the admissibility of application N 28970/95 Philis v. Greece.
Незначительность денежной суммы и явная несущественность обжалуемых фактов могут стать основанием для квалификации жалобы в качестве сутяжнической.
Так, по делу "Бок против Германии" (Bock v. Germany) <1> заявитель обжаловал чрезмерную длительность судебного разбирательства по делу, касающемуся выплаты ему 7,99 евро. Европейский суд не стал рассматривать его жалобу на том основании, что его роль заключается в рассмотрении жалоб, касающихся серьезных вопросов в области прав человека. Учитывая незначительность суммы, о которой идет речь в этом деле (в том числе по сравнению с зарплатой заявителя), Суд счел целесообразным не рассматривать данную жалобу. Он указал на существующую по делу несоразмерность между защитой основных прав и свобод и незначительностью обжалуемых по делу фактов. Суд подчеркнул, что рассмотрения ожидают многочисленные жалобы по серьезным вопросам нарушения основополагающих прав, поэтому использование его системы защиты в отношении такой незначительной суммы неразумно.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 19 January 2010 as to the admissibility of application N 22051/07 Bock v. Germany.
Отказ от мирового соглашения и разглашение содержания
переговоров о дружественном урегулировании
Отказ заявителя от начала или продолжения переговоров об условиях мирового соглашения с государством-ответчиком (ст. 39 Конвенции), а также отказ заявителя от заключения мирового соглашения или от подписания согласованного мирового соглашения не рассматриваются Европейским судом как злоупотребление правом. При этом не имеет значения, отказывается ли заявитель от заключения мирового соглашения с органами власти государства-ответчика на национальном уровне или с властями государства-ответчика на уровне рассмотрения жалобы в Европейском суде.
Например, в деле "Чеботарев против России" (Chebotarev v. Russia) <1> власти государства-ответчика настаивали, что заявитель злоупотребил своим правом, поскольку отказался на национальном уровне от предложения муниципальных органов заключить мировое соглашение. Европейский суд отметил, что отказ от подписания мирового соглашения не может быть приравнен к злоупотреблению правом подачи жалобы. Он напомнил, что согласно прецедентной практике <2> отказ от начала или продолжения переговоров об условиях заключения мирового соглашения не может толковаться в качестве злоупотребления правом. Европейский суд подчеркнул, что сам заявитель должен решать, что больше отвечает его интересам - продолжить разбирательство в Суде или принять предложение государства-ответчика, заключив мировое соглашение.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 22 June 2006 on the merits of the application N 23795/02 Chebotarev v. Russia, § 17 and 21.
<2> Judgment of the European Court of 9 October 1997 on the merits of the application N 25052/94 Andronicou and Constantinou v. Cyprus.
Схожие возражения были выдвинуты властями государства-ответчика по множеству других дел <1>. Однако Европейский суд каждый раз подтверждал свою позицию о том, что при отсутствии договоренности об условиях мирового соглашения отказ стороны от его заключения сам по себе не является основанием для отклонения жалобы. Суд также отклоняет требования властей об исключении жалобы из списка рассматриваемых дел только по причине отказа заявителя от заключения мирового соглашения на предложенных ими условиях <2>.
--------------------------------
<1> См., например: Judgment of the European Court of 4 July 2006 on the merits of the application N 72558/01 Blagovestnyy v. Russia, § 18 and 23; Judgment of the European Court of 2 March 2006 on the merits of the application N 37927/02 Nikolayev v. Russia, § 28 and 32; Judgment of the European Court of 20 October 2005 on the merits of the application N 37930/02 Bazhenov v. Russia, § 35 and 39.
<2> См., например: Judgment of the European Court of 1 February 2007 on the merits of the application N 33706/05 Aleksentseva v. Russia, § 13 - 17; Judgment of the European Court of 1 February 2007 on the merits of the application N 20260/04 Bragina v. Russia, § 14 - 18; Judgment of the European Court of 2 November 2006 on the merits of the application N 25410/02 Kazartsev v. Russia, § 13 - 17; Judgment of the European Court of 28 September 2006 on the merits of the application N 32786/03 Silchenko v. Russia, § 13 - 17.
В силу п. 2 ст. 38 Конвенции и п. 2 ст. 62 Регламента все предложения, суждения и аргументы сторон, выдвинутые в ходе переговоров о заключении мирового соглашения (в ходе достижения дружественного урегулирования), являются конфиденциальными. В случае неподписания мирового соглашения ни одна сторона не может разглашать или ссылаться на какие-либо предложения другой стороны, ее суждения или аргументы, заявленные в процессе переговоров о заключении мирового соглашения. В то же время в случае недостижения сторонами мирового соглашения они не связаны своими собственными предложениями, суждениями и аргументами, выдвинутыми в ходе переговоров о заключении мирового соглашения, поэтому в судебном разбирательстве в Суде стороны вправе использовать аргументы, противоположные тем, которые были выдвинуты ими в процессе дружественного урегулирования.
Европейский суд неоднократно подчеркивал, что следует различать, с одной стороны, заявления (предложения), сделанные в ходе конфиденциальной процедуры заключения мирового соглашения в соответствии с п. 2 ст. 38 Конвенции и п. 2 ст. 62 Регламента, и, с другой стороны, односторонние заявления, сделанные властями государства-ответчика в ходе открытого и состязательного разбирательства в Европейском суде. В первом случае любые заявления и предложения носят сугубо конфиденциальный характер, во втором - обязанность соблюдать конфиденциальность не возникает <1>.
--------------------------------
<1> См., например: Judgment of the European Court of 8 February 2007 on the merits of the application N 3436/05 Ivanov v. Russia, § 15; Judgment of the European Court of 1 February 2007 on the merits of the application N 33689/05 Deykina v. Russia, § 15; Judgment of the European Court of 1 February 2007 on the merits of the application N 33685/05 Nartova v. Russia, § 15; Judgment of the European Court of 2 March 2006 on the merits of the application N 37927/02 Nikolayev v. Russia, § 32; Judgment of the European Court of 6 October 2005 on the merits of the application N 63973/00 Androsov v. Russia, § 45.
Преднамеренное нарушение обязанности, закрепленной в п. 2 ст. 38 Конвенции и п. 2 ст. 62 Регламента, соблюдать конфиденциальность переговоров о мировом соглашении рассматривается Европейским судом в качестве злоупотребления правом на обращение с жалобой (дело "Попов против Молдовы" (Popov v. Moldova) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 18 January 2005 on the merits of the application N 74153/01 Popov v. Moldova.
Например, в деле "Гадрабова и другие против Чешской Республики" (Hadrabova and others v. the Czech Republic) <1> власти государства-ответчика указали, что заявители в своем требовании к чешским органам власти о выплате компенсации прямо сослались на предложение, сделанное им Секретариатом Суда в процессе заключения мирового соглашения. Суд отметил, что в силу п. 2 ст. 38 Конвенции переговоры о мировом соглашении являются конфиденциальными. При этом согласно п. 2 ст. 62 Регламента никакие письменные или устные сообщения, а также предложения или уступки, сделанные в целях достижения мирового соглашения, не могут быть использованы в качестве аргументов или обоснований при рассмотрении дела. Европейский суд подчеркнул важность принципа конфиденциальности переговоров о мировом соглашении. Он также подтвердил невозможность ссылаться на любые сообщения, сделанные во время переговоров о мировом соглашении. Между тем из представленных властями документов следовало, что заявители в своем требовании к чешским органам власти прямо сослались на предложение Секретариата Суда, сделанное им в рамках переговоров о мировом соглашении. Европейский суд счел эти действия нарушением принципа конфиденциальности переговоров о мировом соглашении и указал, что пренебрежение этим принципом представляет собой злоупотребление правом по смыслу п. 3 ст. 35 Конвенции.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 25 September 2007 as to the admissibility of applications N 42165/02 and 466/03 Hadrabova and others v. the Czech Republic.
Злоупотребление правом на судебную защиту признается Европейским судом, только если он "с достаточной ясностью" установит, что раскрытие конфиденциальной информации о переговорах по поводу мирового соглашения, было преднамеренным. При этом ответственность за намеренное разглашение конфиденциальных сведений не может основываться лишь на подозрениях Суда, хотя и обоснованных.
Так, в деле "Миролюбов и другие против Латвии" (Mirolubovs and others v. Latvia) <1> глава государства-ответчика получил письма от некого лица, не являющегося заявителем в Суде, где говорилось о профессиональной некомпетентности и бесчестности лица, участвующего в переговорах о заключении мирового соглашения с заявителями. В письмах содержалась ссылка на переписку между Секретариатом Суда, заявителями и властями государства-ответчика о заключении мирового соглашения. Кроме того, к письмам прилагались копии документов из переписки Суда и сторон, включая проект мирового соглашения, являющиеся конфиденциальными в силу п. 2 ст. 38 Конвенции и п. 2 ст. 62 Регламента Суда.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 15 September 2009 on the merits of the application N 798/05 Mirolubovs and others v. Latvia.
Суд указал, что факт разглашения третьему лицу содержания документов, относящихся к заключению мирового соглашения, в принципе является "злоупотреблением" по смыслу п. 3 ст. 35 Конвенции, однако это не означает полного запрета на ознакомление с такими документами третьего лица или на упоминание этих документов в беседе с ним. Согласно п. 2 ст. 38 Конвенции и п. 2 ст. 62 Регламента Суда сторонам запрещено размещать конфиденциальную информацию в средствах массовой информации и в переписке, с которой может ознакомиться большое число лиц, а также любым иным способом делать ее общедоступной.
Между тем заявители утверждали, что не знают, как указанные документы попали в руки третьего лица. При этом власти государства-ответчика не представили Суду доказательств их вины. При отсутствии доказательств того, что все заявители известили третье лицо о содержании конфиденциальных документов, Европейский суд истолковал сомнения в их пользу. Суд подчеркнул, что признание жалобы неприемлемой по мотиву злоупотребления правом в значении п. 3 ст. 35 Конвенции является исключительной мерой, и он не может признать злоупотребление правом со стороны заявителей в этом деле.
Кроме того, он указал, что планы государства-ответчика о возбуждении уголовного или дисциплинарного разбирательства в отношении заявителей могут поставить вопрос о нарушении государством-ответчиком ст. 34 Конвенции, запрещающей препятствовать обращению в Европейский суд.
Лица, совершившие обжалуемое нарушение,
время и место обжалуемых событий (критерии
ratione personae, ratione temporis и ratione loci)
Факты, изложенные в жалобе, должны соответствовать следующим требованиям, при несоответствии которым жалоба признается Европейским судом неприемлемой:
во-первых, в жалобе могут быть обжалованы только действия (или бездействие) тех лиц, ответственность которых возлагается на государство-ответчика (критерий ratione personae);
во-вторых, в жалобе могут быть обжалованы только те события, которые произошли по времени после вступления Конвенции и Протоколов к ней в силу для государства-ответчика (критерий ratione temporis);
в-третьих, в жалобе могут быть обжалованы только те события, местом совершения которых является территория, "находящаяся под юрисдикцией" государства-ответчика (критерий ratione loci).
Подробно названные требования рассматриваются в комментарии к данному разделу формуляра жалобы.
Лица, действия (бездействие) которых обжалуются
(критерий ratione personae)
Ответственность государства за деятельность
федеральных и муниципальных органов власти
Критерий приемлемости жалоб ratione personae включает в себя два аспекта: требования к заявителю, закрепленные в ст. 34 Конвенции <1>, и требования к лицам, ответственность за которых возложена на государство-ответчика. Это объясняется тем, что ответственность государства-ответчика ограничена определенным субъектным составом.
--------------------------------
<1> См. разд. I о критерии ratione personae применительно к заявителю.
По общему правилу в Европейский суд можно обжаловать нарушения Конвенции и Протоколов к ней со стороны "правительственных организаций", являющихся антиподом "неправительственных организаций" <1>, однако нельзя обжаловать нарушения частных лиц (в том числе "неправительственных организаций"). Государство-ответчик несет ответственность за нарушения со стороны "неправительственных организаций" и иных частных лиц, только если эти нарушения возникли в результате его бездействия (см. ниже о нарушении позитивных обязательств).
--------------------------------
<1> "Правительственные организации" (governmental organisation) в отличие от "неправительственных организаций" не вправе подавать жалобы против государства в Европейский суд, поскольку государство само несет ответственность за их нарушения.
Так, в деле "Сухорубченко против России" (Sukhorubchenko v. Russia) <1> заявитель вложил свои денежные средства в инвестиционную компанию "Гермес-финанс", а затем обратился в суд, чтобы их вернуть. Он утверждал, что потерял денежные средства по вине государства. Европейский суд напомнил, что по общему правилу государство не несет ответственности за действия (бездействие) частной компании. Суд указал, что заявителю следовало доказать, что он утратил денежные средства в частной компании именно по вине государства (ввиду действий или бездействия с его стороны). Однако из жалобы не следовало, что заявитель лишился своих денежных средств в частной компании по вине государства-ответчика <2>.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 10 February 2005 on the merits of the application N 69315/01 Sukhorubchenko v. Russia, § 64.